остывшей печи. С этим тоже аккуратно, помним, что фарш нельзя перегреть. Когда месиво по консистенции стало похоже на кирпич, которым и пришибить можно, начали набивать кишки. Без моего профессионального шприца на три кг, или хотя бы мясорубки с насадкой, делается это медленно и кропотливо.
– Тина, набивай потуже. Да, завяжи на краю черевы узелок и сдвигай поплотнее, чтобы воздуха внутри не оставалось. Во-о-от, только не порви от усердия.
Когда, наконец, закончили набивку, отнесли будущие колбаски в "холодильник" – там заготовки будут "поспевать" до завтрашнего дня. Навели в четыре руки порядок и я, с чувством выполненного долга, отправилась шариться по деревне, заодно и в местной речке искупалась. К вечеру кузнец прислал с посыльным решётку, – к запеканию всё было готово.
На следующий день я первым делом установила в печи четыре небольших горшочка и уложила на них решётку. Затем мы с Тиной затопили печь, нажгли угля и ссыпали большую часть в глиняный горшок с крышкой. Я установила "термометр" внутри печи и замерила температуру. Естественно, был перебор. Пришлось открывать заслонку и выветривать жар. Когда по моей шкале получилось шестьдесят градусов, водрузила колбаски на решётку и закрыла заслонкой минут на десять – пятнадцать. Затем постепенно, периодически проверяя градусы, начала добавлять угли из горшка в горнило, наращивая температуру. Минут через сорок добилась необходимых восьмидесяти. Теперь оставалось ждать, когда колбаски поспеют, временами переворачивать их, имитируя конвекцию и удерживая температуру не выше восьмидесяти градусов. Где-то через час запекания согрела воду и щедро налила кипяток в ближние горшочки, на которых стояла решётка. (дома просто наливаем пол чайника в противень, установленный на дно духовки) Через пол часа колбаса, по моим расчётам, должна быть готова.
По всему дому растекался одуряющий аромат. Капая слюной, прибежали мои алхимики и сгрудились вокруг печки в ожидании чуда. Прям дети вокруг новогодней ёлки. Я, как добрый дед мороз, вынимала в чашку колбаски по одной, смакуя интригу и торжественность момента. Настоящая гостовская кра-а-аковская. М-м-м! Ей бы ещё остыть да отлежаться. А ещё лучше подкоптить, что тоже вполне реально. (Была такая мысль, прямо в чугунке немного закоптить, как дома. Но я не рискнула ещё раз идти выпрашивать у кузнеца две решётки поменьше, опасаясь своим докучанием переквалифицировать знатного молотобойца в метателя этого увесистого орудия труда. Поэтому идея с коптильней была на время отодвинута в сторонку.)
В общем, никто не согласился ждать соблюдения всех формальностей, поэтому, перестав испытывать и так уже истощённое терпение благодарных зрителей, я порезала колбасу красивыми пластиками и раздала на пробу.
Восторгам не было предела! Довольная произведённых эффектом и страшно гордая я, сияя, аки начищенный медяк, настригла бутербродиков из свежего хлебушка, ой да с огурчиком, да со своим свежайшим кулинарным шедевром и раздала друзьям, способным в данный момент только на нечленораздельное мычание, в связи с крайней занятостью ртов.
Отложили по каральке для кузнеца и старосты, остальное (не так уж и много осталось), накрыв полотенцем снесли в "холодильник".
Слава о моей колбасе разлетелась молниеносно. Нет ничего более скоростного, чем деревенские слухи. Следующие два дня мы с Тиной только и делали, что стряпали колбасу, которую выменивали у местных на дополнительную одежду и другие необходимые нам для будущего путешествия предметы. Даже денежками немного разжились. Периодически Фета тоже включалась в работу. Сол в это время слонялся по дому как неприкаянный, потому что к ответственному процессу приготовления деликатеса рассеянного мага не допускали – ну его, от греха. Рыся быстро шла на поправку, пора начинать готовиться. Завтра опять придётся озадачить магов на создание очень необходимой в дороге вещи. Эх, говорят же, дурная голова ногам покоя не даёт. Чего ещё насочиняет моя деятельная натура?
Глава 18
– Ну что, подруга, бросай колбасу и прочие заморочки, хватай под мышку Сола и тащите хвостики в лабораторию, здесь мы и сами справимся. А у вас сейчас более насущная задача – будем облагораживать наш походный быт. Нам в дорогу срочно необходимо соорудить элементарную палатку. Всё просто – нужно нахимичить большое полотно по типу уже придуманной тобой фольги, – я ходила по двору и намеряла шагами прямоугольник, размером примерно три на четыре метра, – надеяться на то, что нам бесконечно будет везти с погодой не разумно, к тому же количество народу увеличивается на одного крупного мага и мелкую фурию, а Рыся у нас не безразмерная, чтобы обогревать всех страждущих. Опять же, раз Сол решительно настроен идти с нами, значит его и навьючим дополнительными полезными приспособами. Тем более, что твоя фольга, две жердины и несколько колышков не так уж и много весят. Тина уже наменяла нам простыней, сейчас их сошьём вместе, а потом вы покроете полотно твоим составом. Дальше я сама наделаю петелек и усилю середину, а вы подготовите ещё одну простыню под дно будущей палатки. Собирается эта конструкция в считанные минуты и пользу имеет необыкновенную. Особенно в чистом поле, где нет деревьев, а именно по такой местности нам и придётся идти первое время. Да, ещё желательно добавить верёвок, чтобы не пилить ту, что у нас уже есть. Мало ли где ещё пригодится. Ещё бы спальники смастерить, ну да пока тепло, достаточно плащей, и тащить лишнего не хочется.
Раздав всем поручения, я уселась сооружать рюкзак для Сола, оставив запекание колбас на Тину. Девушка, кстати, уже весьма ловко справлялась без посторонней помощи и контроля. Последующие два дня ушли на приготовления. Рыся вполне поправилась, даже слегка залоснилась и изнывала от отсутствия движения. Мы, конечно, выпускали её немного погонять по деревне. Обладая добродушнейшим характером, она покорила местную ребятню и могла возиться с ними, пропадая хоть на целый день. (К великой радости зловредной Мальвы.) Но всё же дикой кошке требовались пространство, воля и охота. Местных куриц она добропорядочно не трогала, а мышек мы есть категорически отказывались. (Верная Рыська так и не оставляла попыток проявить заботу.)
К концу сборов Сол успел довести до ума своё изобретение и вечером, накануне дня выхода в путь, нам с Тиной была устроена демонстрация. Мне строго настрого было приказано тихонько сидеть в уголке и не шевелить даже мизинцами в сторону экспериментальной зоны. Всё, что мне разрешили – держать силовое поле, ограждающее участников и зрителей от возможных неприятных последствий. Я маленько расстроилась, но согласилась, что это разумно. Это мои вундеркинды сочинили прибор, а мне принцип его действия был абсолютно не известен. Тина вообще предпочла выглядывать из-за моей спины, не зная,
