— я показал свою Волшебную палочку и родовой меч отца. — Все же с тремя мечами мне не управиться.
Он молча взял в руки оба оружия, постучал костяшками и помахал.
— Ого, интересно… Китайцы такое делали как-то. Думал, всю партию выкупил их Император, — он улыбнулся. — Думаю, да, смогу объединить их. Оставь. На обратном пути заберешь, если не помрешь.
— Договорились.
— А теперь позови Асю. Ей бы тоже надо примерить костюмчик, — довольно сказал он, погладив бороду.
Когда Дункан зашла, Толстой сразу вручил ей костюм и отправил переодеваться. Я же пока привыкал к новой броне.
— Лора, что скажешь? — я вырвал одну морковку из земли, сполоснул и сел на скамейку. — Как тебе броня?
— Жестко, — коротко сказала Лора. — Он даже позаботился о Болванчике! Какая прелесть.
И вправду, я сначала и не заметил. На запястье были специальные выемки для моего товарища. И такие же выемки по всей броне. Видимо, Лев Николаевич понял, что я могу ускоряться с помощью питомца.
— Миша, иди, оцени красавицу, — раздался голос князя.
Костюм цвета хаки сильно отличался от моего. У Дункан он очень выгодно подчеркивал фигуру. Металлические вставки так же были, но их оказалось куда больше.
Так же, по желанию, она могла защитить вставками горло и частично голову. Толстой даже придумал систему защиты, когда часть вставок охватывает косу, и ей можно было махать, как оружием. Ну совсем как в фильмах про шаолиньских монахов.
— Также дорогая у меня для тебя…
— Эй, вы, в кузнице, выходите!
Мы переглянулись. А вот и папаша тех оболтусов объявился! Болванчик уже показал транспорт, на котором он приехал, количество людей и самого папашку.
— Ой, как хорошо, что выпал такой шанс, — засуетился старик у одного из столов. — Ас, подойди.
Он прикрепил к ее запястьям два клинка и радостный сел на маленькую табуретку, которая, кажется, готова была в любой момент сломаться под его тяжестью.
— Ну, порадуйте дедушку, — он махнул рукой и добродушно улыбнулся, как будто выпускал нас на праздничное выступление перед родителями, а не на разборки с местными аристократами. — Только не надо никого убивать, ребятки. Так, покалечить, ручки, ножки можно сломать. Дедушка разрешает.
— Кровожадный дед, — прошептала Лора у меня в голове.
Хотя я отнесся к этому более прагматично. Надо протестировать броню и меч моего деда.
У дома стоял непосредственно сам граф. Поджарый мужчина с зачесанными назад белыми волосами, впалыми скулами и суровым взглядом. Рядом четверо присмиревших сына, которые за его спиной продолжали улыбаться, но уже не так смело, и парочка солдат.
Увидев нас, бедолаги стали тыкать в нас пальцем и говорить отцу, что это мы, те самые, которые их, бедных и несчастных, побили.
— Папа, чего ты стоишь? — взвизгнул тот, кто хотел отрубить руку Льву Николаевичу.
— Да, папа, чего ты стоишь? — передразнил я его мерзкий голосок и пошел прямо в лоб.
Четверка сынков испугалась и отошла на несколько шагов, в то время как граф с парой своих охранников или кем они там были, накинулись на меня.
В целом, сражаться было легко. Лора читала движения, костюм помогал, энергия бурлила по каналам, делая меня еще быстрее и сильнее.
Но быстро расправляться с графом я не планировал. Надо было протестировать все возможности костюма.
Дункан же спокойно обошла нас. Ни солдаты, ни граф не смогли отвлечься на нее, из-за моих стремительных атак. Она же пошла к четверке бравых извращенцев.
Они поспешили достать свои мечи и окружили девушку.
— Думаю, за нее не стоит беспокоиться, — уверенно сказала Лора. — Эта девка точно сильнее твоей Маши.
— Не сомневаюсь, — ответил я, уворачиваясь от резкого выпада графа.
Да, должен признать, что-то этот мужик умел, но долгое отсутствие практики сказались на его мастерстве. Банально он заржавел. Движения были немного скованными, не пластичными. Хотя фехтовал он отменно. Не Фанеров или Антон, но и так сойдет.
Айседора же, в отличие от меня, не стала долго тестировать костюм и вихрем пронеслась по нежным задницам аристократов. Не обошлось и без сломанных конечностей. Каждый раз, когда раздавалсч хруст, девушка довольно ухмылялась.
Когда же на земле лежали все смелые на язык сыновья графа, она пошла ко мне на помочь.
— М-м-м, — встала она у крыльца и скрестила руки. — Я думала, ты порасторопнее.
— В отличие от тебя, я хочу опробовать все возможности костюма, — и в этот момент один из солдат ударил меня клинком в бок. Звон металла, и лезвие ломается напополам. — Вот видишь, теперь я знаю больше.
— Ублюдок, нападение на аристократа карается смертью! — шипел обиженный отец, который не мог даже задеть меня нормально.
— Ладно, заканчивай, — махнула Дункан.
— Вот уж тебя забыл послушать, — но все же я немного ускорился.
Наверное, я бы мог еще немного его вымотать, окончательно сломав боевой дух, но нас прервали.
— Батюшки! Мои гортензии! — раздался женский голос с угла дома.
Все замерли, а из кузнецы высунулось встревоженное лицо Льва Николаевича.
У дома стояла Софья Андреевна. Прижимая ладони к лицу, она смотрела на потоптанные клумбы.
— Вы что, окаянные делаете? — воскликнула она.
— Софья Андреевна? — удивился граф и моментально вытянулся по струнке, спрятав меч. — Что… Что вы тут делаете?
Я посмотрел вокруг.
— Бли-и-и-ин, — вырвалось у меня. Мы и впрямь разгромили одну из грядок. Красивые цветы были уничтожены.
А вот у Айседоры враги лежали аккурат на лужайке и спокойно постанывали от боли.
Подойдя ближе, Софья Андреевна присмотрелась к мужчине и еще раз всплеснула руками.
— Витя Черников, ты чего тут делаешь? — спросила она.
Конечно, она знала, кто он. Все же в ее работу входило общение со всеми знатными родами на их территории. По сути, она была прямым начальником графа.
— Ваша светлость… — захлопал глазами мужчина. — Как вы… Что вы тут…
Из-за угла вышел Александр, отряхивая руки.
Надеюсь, там все целы? Княгиня не дала ему никого убить? Не дала ведь?
Увидев Есенина, граф Черников еще сильнее побледнел. Из рук выпал меч, и граф начал слегка дрожать.
— Это же… Вы же, Александр Есенин? — заикаясь, произнес он.
— Не ссы, я только сломал твои пукалки, — спокойно ответил Саша. — Твои люди куда умнее тебя, быстро поняли, что
