Глава 12
Тео показалось, что Бекка никогда еще не была так прекрасна, как сегодня. Подумал он об этом с горечью, а еще с каким-то тянущим чувством. Тео начал подозревать, что он ревнует. По-настоящему. Раньше с ним такого не бывало. Тео сидел в кресле в комнате, где Бекка дополняла наряд последними штрихами. Дело было не в том, что она похожа на двоюродную сестру, хотя сходство было поразительное. Для Тео она никогда не походила на Лариссу. Он видел в Бекке силу, мужество, ум и чувство юмора. Благодаря этому она словно светилась изнутри, чего Лариссе дано не было.
Тео хотел ее так, как никогда в жизни не хотел Лариссу. Он и представить себе не мог раньше, что можно настолько сильно кого-то хотеть.
Он не желал, чтобы Бекка сыграла предназначенную ей роль. Каждая клеточка его тела противилась этому, хотя Тео прекрасно знал, что сам предложил ей стать двойником Лариссы. Что ему это необходимо.
Он не мог себя понять.
Сегодняшний наряд Бекки был винтажным – в стиле Лариссы. Но в нем также было что-то новое, свежее. Платье было вроде бы весьма откровенным. Оно ничего не скрывало, но при этом мало что можно было разглядеть. Платье где-то облегало фигуру, а где-то было задрапировано так, что Бекка выглядела в нем эфемерной, воздушной. Она нанесла на веки дымчатые тени, а волосы оставила распущенными. Локоны ниспадали ей на плечи. Ее невероятно длинные ноги были обуты в до безобразия непрактичные, но роскошные туфли.
Бекка выглядела очень аппетитно. И Тео хотелось попробовать ее на вкус. Устроить себе настоящий пир.
Как он отдаст ее Ван Хаусену – этому недостойному типу? Даже если это ненадолго и с четко определенной целью? Она принадлежит ему. Тео еще никогда и ни в чем не был так уверен. И все же ему предстояло смириться.
Потому что он должен получить акции. Должен получить тот контроль, ту власть, которой у него не было в детстве. Он прошел долгий путь и никогда не сдавался, не отступал. И сейчас это невозможно.
Но одного Тео понять не мог: почему сегодня его несгибаемость, умение достичь цели любыми средствами казались ему огромным недостатком, а не самой сильной чертой характера?
– Повтори, пожалуйста, для меня, – тихо сказала Бекка, внимательно разглядывая в зеркале ресницы, проверяя, как они накрашены. – Я не могу взять в толк, как убедить этого человека в том, что я женщина, с которой он спал.
– Ты знаешь как, – мягко сказал Тео. – Ты просто не хочешь поверить в то, что я уже несколько раз тебе говорил.
– Потому что это абсурд, – отрезала Бекка. Она еще раз окинула себя взглядом в зеркале, потом повернулась к нему. – Он поймет, что что-то не так.
– Возможно, – пожал он плечами. – Но ты недооцениваешь силу внушения, Бекка. Когда ты появишься на вечеринке, все, в том числе и Ван Хаусен, решат, что ты та, кем кажешься. Никто не станет рассматривать тебя.
– Ты действительно считаешь, что я смогу вот так просто подойти к этому человеку и убедить его в том, что он всю жизнь меня знает? – Вопрос прозвучал скептически. И у Бекки был такой вид, что Тео начал беспокоиться. К тому же он чувствовал себя виноватым. – Неужели он ничего не заподозрит?
– Именно ради этого мы все и затеяли. – Его голос прозвучал очень сухо и жестко. Тео этого не хотел.
Бекка поджала губы, и по лицу ее пробежала тень.
– Да. – Она невесело улыбнулась.
– Ты легко могла бы быть ее сестрой-близнецом, – заметил Тео. Внезапно он почувствовал опасность. Она была совсем близко, и он никак не мог избавиться от неприятного ощущения. Но Тео мог только смотреть на Бекку и… терять ее с каждым произнесенным им словом. – Я сам мог бы тебя с ней спутать.
Он заметил, как сильно это ее задело, но через секунду на лице молодой женщины появилось обычное твердое выражение.
Тео возненавидел себя. Ему хотелось обнять Бекку. Он мечтал все это прекратить прямо здесь и сейчас, пока они не причинили друг другу боль. Пока еще есть время.
Но Тео Марко Гарсиа не умеет проигрывать. Не умеет все бросать и уходить. Он знает только, как побеждать, причем любыми средствами. Даже такими.
Даже если победа в долгой битве за «Уитни медиа» означает потерю Бекки. Тео не представлял, как будет жить без компании, впрочем, и без Бекки тоже. Но эту чертову компанию он захотел первой.
– Ну, тогда ладно, – сказала она и опустила глаза, как будто то, что она увидела в его взгляде, слишком сильно ее расстроило. – Мы можем идти.
По дороге на эксклюзивную вечеринку Ван Хаусена, которую тот устраивал в супермодном клубе в Уэст-Виллидж, Бекка чувствовала себя ужасно.
Ее бросало то в жар, то в холод. Она не может это сделать. Просто не может, и все.
Но у нее не было выбора. Не только из-за того, что она подписала этот чертов контракт. Бекке было хорошо известно, как сильно Тео хочет заполучить акции «Уитни медиа». Они были необходимы ему, как воздух, без них он чувствовал себя неполноценным. Тео жаждал наверстать то, что недополучил в детстве. И в ее власти дать ему это.
Чего бы ей это ни стоило.
Но, господи, как же ей себя вести?
– Ты должна добиться, чтобы после вечеринки Ван Хаусен отвез тебя к себе домой, – напомнил Тео, когда машина затормозила в потоке желтых такси.
– Я знаю, – сказала Бекка, не глядя на него.
Она сидела, напряженная, и пыталась убедить себя в том, что справится, хотя все говорило об обратном. Бекка твердила себе, что как-нибудь ей удастся добиться цели, но не могла в это поверить.
– Точно? – Тео взглянул на нее, и она словно вернулась в тот день, когда познакомилась с ним. Он тогда смотрел на нее так же – расчетливо и холодно.
Ей хотелось от него отодвинуться, потому что она боялась не выдержать, броситься в его объятия и заставить Тео положить конец кошмарному сну.
Но это был не кошмарный сон – Тео сам создал эту ситуацию. Специально. Этот вечер тоже был запланирован. Именно так все должно было закончиться. Как она могла об этом забыть?
– Конечно, – прошипела Бекка. В ее голосе к безнадежности примешивалась злость, в результате утверждение прозвучало очень смело, хотя смелой она себя не чувствовала. – Может, я и согласилась наряжаться и спать с тобой, как проститутка, по первому твоему свисту, Тео, но я все еще помню, чего от меня ждут.
Его янтарные глаза блеснули, но она не позволила себе отвернуться, отступить хоть на шаг. Вдруг ей показалось, что все – весь мир, ее сердце, эта ужасная вечеринка – все зависит от ее умения держать себя в руках и сохранять чувство собственного достоинства. От того, сможет ли она бросить вызов, а не просто покорно принимать сегодня вечером то, на что по неведению согласилась несколько недель назад.
