Брэдфорд поднес к губам салфетку. В столовой стало тихо. Бекка – Тео сравнивал ее сейчас с Дон Кихотом – молча смотрела на Брэдфорда. Наконец он холодно уставился на племянницу, которая, наверное, казалась ему восставшей из бездны дочерью.
Тео не удивился, когда не обнаружил никаких признаков эмоций на лице Брэдфорда. Он всегда был таким – холодным и расчетливым. Его интересовала только возможность увеличения прибыли, зоны влияния, инвестиционного портфеля. Он и на жену-то обращал мало внимания, когда она жила с ним. А с тех пор, как она переехала во Францию, Брэдфорд ни разу не упомянул ее имя. Он никогда и никак не проявлял отцовскую любовь по отношению к единственной дочери. Вряд ли он вообще был на это способен.
Тео осознавал, что в идеале он должен бы избавить Бекку от этой сцены. Брэдфорд наверняка будет с ней жесток. Это неизбежно. И если Тео попытается ее защитить, станет только хуже. Гарсиа умел манипулировать людьми – хотя в последнее время не любил это признавать – и понимал, что Бекка станет вести себя как Ларисса только в том случае, если получит одно из главных впечатлений в жизни своей кузины – от ее общения с отцом.
А еще ему было известно, что Бекка сильнее Лариссы, жестче, яростнее. Наполовину Дон Кихот, наполовину воин. Она справится.
И он промолчал. И возненавидел себя еще сильнее.
– Все дело в крови, – отчеканил Брэдфорд. – А твоя кровь – пятно на фамилии Уитни. В этом нет сомнений.
Тео ужасно хотелось свернуть ему шею. Вместо этого он не сделал ровным счетом ничего. Это битва Бекки, хочет она того или нет.
– Моя кровь – это кровь Уитни, – откликнулась Бекка и улыбнулась. – Ты что, плохо знаешь генетику?
– Ты незаконнорожденная дочь моей шлюхи сестры, – спокойно и даже вежливо произнес Брэдфорд.
Тео увидел, что она замерла, а на щеках ее проступил легкий румянец. Но Бекка больше ничем не выдала то, как ранили ее слова дяди. А Тео ничем не выдал то, каким сильным было его желание врезать кулаком по самодовольной морде Брэдфорда. Вот до чего он дошел! И чем он отличается от Уитни?
– Я всего лишь хочу убедиться в том, что ты не рассчитываешь на большее, чем тебе положено, – небрежно продолжал Брэдфорд. – Контракт уже не изменить. Ты получишь деньги и исчезнешь. И никогда не вернешься сюда. Никогда ничего не попросишь. Не сможешь продать свою историю прессе через много лет, когда снова окажешься в отчаянном положении. – Он смотрел на племянницу почти по-доброму. Почти так, как и должен смотреть дядя. – Ты отправишься обратно в дыру, из которой выползла, и там останешься.
Хелен внимательно взглянула на Тео:
– Ты же не собираешься просто сидеть и смотреть, как Брэдфорд распекает твою… протеже.
Тео не понравился злобный блеск в ее глазах.
– Она способна сама о себе позаботиться, – пробормотал он скучающим голосом и не позволил себе даже взглянуть на Бекку.
И она не отступилась. Не заплакала, как Ларисса, не закричала от досады. Она была так спокойна, словно только что вышла из салона красоты. Тео приходилось наблюдать, как серьезные бизнесмены пасовали перед намеренным равнодушием Брэдфорда. Но только не эта женщина. Не его Бекка.
– Я чего-то не знаю? – помолчав, поинтересовалась она. – У тебя есть причины полагать, что я примчусь обратно в этот ужасный дом? К тебе? – Она засмеялась. – К своей семейке? Да ни за что!
– Легко сказать. Но не так легко об этом помнить, когда твоя мерзкая тягостная жизнь становится невыносимой, – ответил Брэдфорд.
– Ты исходишь из своих горячечных фантазий о том, на что похожа жизнь презираемых тобой людей. Потому что по личному опыту ты об этом судить явно не можешь.
Тео задался вопросом: как он мог так долго жить без нее? И как, черт возьми, он сможет жить без Бекки теперь, когда узнал, что на свете есть такая женщина?
– Имя Уитни всегда привлекало всякий сброд, – откликнулся Брэдфорд. – Твоего отца, например.
Бекка и бровью не повела. Тео поморщился, а она только ухмыльнулась в лицо Брэдфорду:
– А ты, дядюшка, настоящий пример для подражания для всех нас.
Она еще держала удар, однако Тео уловил хрипотцу в ее голосе. Это означало, что она злится.
Бекка отвернулась от Брэдфорда и взглянула через стол на Тео. Ее глаза приобрели непривычный цвет – изумрудный. Ему больше нравился карий с зеленым оттенком. В глазах Бекки пылал огонь. Она смотрела на него требовательно. Осуждающе. Потому что он ей не помогал. Не защищал. Он просто сидел и наблюдал, как Брэдфорд ее оскорбляет.
Вот, значит, каков он, этот человек. Он ничего не стоит, сколько бы богатств ни накопил и сколько бы власти ни получил.
Тео промолчал. Он вздернул брови, приглашая ее продолжить, потому что знал, что она может это сделать. Легко. Он ей не нужен. «Борись, – мысленно советовал он. – Побеждай». Глаза Бекки потемнели, когда она его поняла. Она сглотнула, едва заметно кивнула и снова повернулась к дяде.
– Ты… – тихо и с ненавистью проговорил Брэдфорд. – Да лучше бы ты не родилась вовсе. Ты испортила моей сестре жизнь.
Хелен ахнула. Бекка с секунду молча смотрела на дядю, едва заметно побледнев. Тео заметил боль в ее взгляде и еще какое-то смирение, что было хуже всего.
Он сжал под столом кулаки.
И все же это ее битва.
– Надеюсь, ты понимаешь, что это не мое личное мнение, – вкрадчиво произнес Брэдфорд. – Это факт.
Бекка отодвинула стул, встала и бросила на стол салфетку. Она была воплощенная элегантность. В эту секунду Тео понял, что она не только самая красивая женщина из всех, кого он встречал, но еще и самая дорогая его сердцу. А еще он понял, что потеряет ее. Возможно, уже потерял.
– Я всегда думала, что моя мама преувеличивает, – ровным голосом сказала Бекка, в упор глядя на Брэдфорда. – Но ты еще отвратительнее, чем она говорила. Я рассматривала фотографии Лариссы в журналах и поражалась тому, что человек, которому так много дано, может так бездарно этим распоряжаться. Но сейчас я удивляюсь, как она вообще смогла стать такой, какая она есть. У нее не было шансов, да?
– Ты ничего не знаешь о моей дочери, – небрежно бросил Брэдфорд.
– По-моему, я знаю о твоей дочери больше, чем кто-либо в этой комнате. И в одном я уверена: она заслуживала лучшего отца, чем ты. Намного.
Бекка повернулась и направилась к двери. Тео не знал, аплодировать ее силе или жалеть о том, что ей пришлось продемонстрировать свой характер здесь.
– Твоя истерика ничего не значит! – крикнул ей вслед Брэдфорд. – Все равно тебе придется выполнить свою задачу, иначе контракт будет расторгнут.
– Почему это для тебя так важно? – спросила Бекка, обернувшись. – Откуда у Лариссы такая власть над тобой?
