«Диктор: «1966 год. Высоцкий уже известен. По всей стране разошлись самиздатовские магнитофонные плёнки. Но до всенародного почитания и любви ещё далеко. Он не расстаётся с гитарой и вдохновенно играет на сцене Таганки».
Л. Абрамова: «После спектакля Владимира Семёновича вызвали в КГБ. То есть за ним приехали к служебному выходу из театра и увезли».
Диктор: «То, ночное собеседование в КГБ с генералом Светличным не имело отношение к песням Высоцкого, хотя генералу они нравились. Поэта допрашивали об Андрее Синявском, в то время шёл громкий процесс по делу Даниэля и Синявского, литераторов посмевших напечататься за границей. Ещё со студенческой скамьи школы студии МХАТ Высоцкий был дружен и с большим уважением относился к преподавателю русской литературы Андрею Синявскому. Который, кстати, предсказал ему будущую славу народного поэта. Генерал КГБ по дружески советовал не связываться с подонками правозащитниками: кое о чём сказал Владимиру, а о чём-то умолчал».
Л. Абрамова: «Предупредил генерал, что некоторое время телефон будет на прослушивании. И, что вообще, он советует вести себя осторожно и не болтать лишнего…»
Диктор: «В том же 66 году, летом, Высоцкого приглашают на рижскую киностудию написать тексты песен для нового фильма (имеется ввиду фильм „Последний жулик“ — советская сатирическая комедия 1966 года режиссёров Вадима Масса и Яна Эбнера — И. У.). Инициатором вызова был Микаэл Таривердиев — композитор, хорошо знавший поэта по спектаклям Таганки. Главную роль в картине и песни своего друга исполнял Николай Губенко». (…)
Н. Губенко: «В то время эти песни были впервые как бы опубликованы, и даже была пластинка небольшая такая, ломкая, не то что на рентгеновской плёнке, но я помню её, она очень лёгонькая была — «Песни из фильма «Последний жулик»».
Диктор: «По заказу Высоцкий написал песни развлекательного свойства, поясняющие сюжетную линию».
Н. Губенко: «Это был эксцентрический фильм о последнем жулике в Советском Союзе, которого холит и лелеет вся тюремная команда, потому что он практически является единственным их работодателем. Он выйдет, кончится срок, и они станут безработными».
(А теперь, внимание! Самый интересный момент! — И. У.)
Диктор: «В фильме Губенко не только пел песни Высоцкого, но делал сальто, ходил по проволоки. Никто и не подозревал, что Высоцкому самому в жизни очень скоро придётся пройти по лезвию бритвы.
Перед отъездом из Риги в Москву на перроне вокзала его (Высоцкого — И.У.) скрутили оперативники и затолкали в милицейский уазик. В отделении он оказался в одиночной камере».
Л. Абрамова: «С ним разговаривали, как с последним презренным подонком. Он объясняет: Я — Высоцкий. Я — актёр театра „На Таганке“. Я работаю, вот мои документы… С отвращением на него глядят… Он говорил, что он там несколько раз был близок к безумию… У него отобрали все шнурки, ремни… Он бился головой о стену по-настоящему, не так, как истеричная женщина, а он хотел разбить голову…».
Диктор: «Арестованному ничего не объяснили, он не знал, что в Риге объявился маньяк, который насиловал и убивал своих жертв. Одна из потерпевших, по счастью, выжила. Она и сообщила приметы, совпадающие с описанием Высоцкого».
Л. Абрамова: «Ему сказали, что будет опознание, что вот эта выжившая девочка, вот сейчас её привезут и она будет его опознавать… И группа крови совпала…, и песни, вот, тот пел блатные…».
Диктор: «В мучительном ожидании тянулось время. Вдруг, дверь в камеру открылась, на пороге несколько офицеров милиции…».
Л. Абрамова: «К нему, вежливо, с извинениями… Приносят горячий сладкий чай, чтобы как-то подкрепить его. Предлагают какие-то лекарства. Дают успокоиться. Возвращают все его вещи, все документы. Приносят извинения… И тогда он им говорит: Ну, наконец-то, вы поняли? Вы поняли? Вы разобрались? Вы нашли этого мерзавца? Они говорят: Мерзавца ещё будут искать…».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Диктор: «Всё объяснилось очень просто: генерал КГБ Светличный, по-отечески предупреждая Высоцкого, умолчал, что за ним будет установлено наблюдение. Все его перемещения отслеживались. Об этом чекисты сообщили милиционерам. Так что алиби у будущего народного любимца было стопроцентное. (…)
Сейчас трудно сказать, какой финал был бы у этой истории, если бы не такое надёжное чекистское алиби».63
Да, если бы не вмешательство «кровавой гэбни», какой финал был бы у этой истории, сказать трудно.
Итак, Слежка за Высоцким была установлена Комитетом Государственной Безопасности в связи с делом Андрея Синявского, который тайно публиковал свои произведения на Западе под псевдонимом «Абрам Терц» за что и угодил под суд. При обыске у Синявского были найдены магнитофонные записи рассказов Владимира Высоцкого, попахивающие антисоветчиной, что и послужило основанием взять последнего в «оперативную разработку». Этот случай из жизни Высоцкого хорошо известен поклонникам Поэта. Тогда Высоцкий писал своему другу Игорю Кохановскому:
«При обыске у него (у А. Синявского — И. У.)забрали все плёнки с моими песнями и ещё кое с чем похлеще — с рассказами и так далее. Пока ни каких репрессий не последовало, и слежки за собой не замечаю, хотя — надежды не теряю. Вот так, но — ничего, сейчас другие времена, другие методы, мы никого не боимся, и вообще, как сказал Хрущев, у нас нет политзаключенных…»64
А теперь мои вопросы по этому сюжету в телепередаче «Человек и закон».
Диктор сказал: «…собеседование в КГБ с генералом Светличным не имело отношение к песням Высоцкого, хотя генералу они нравились». В связи с этим хочу поинтересоваться: какие песни Высоцкого нравились генералу КГБ Светличному? У Высоцкого к тому времени было чуть больше сотни песен, и бóльшая их половина была посвящена блатной тематике. Высоцкий в 1966 году был ещё практически никем. Даже прославивший ЕГО фильм «Вертикаль» ещё не вышел на экраны (премьера состоится только в июле 1967 года). Генерал КГБ устал от советской патриотической музыки? Блатняка захотелось?
Далее диктор говорит: «Генерал КГБ по дружески советовал не связываться с подонками — правозащитниками: кое о чём сказал Владимиру, а о чём-то умолчал.». Людмила Абрамова (жена Поэта) добавляет: «Предупредил генерал, что некоторое время телефон будет на прослушивании. И что вообще он советует вести себя осторожно и не болтать лишнего…». Эту либеральность генерала тоже хочется отметить. Генерал прям не «гэбист кровавый», а добрый самаритянин какой-то…
Но анализируем полученную информацию далее…
А далее мы видим, что Высоцкого задерживает милиция, подозревая ЕГО в изнасиловании. Против Поэта говорят все улики. Не хватает только опознания. По словам Л. Абрамовой: «Он говорил, что он там несколько раз был близок к безумию… Он бился головой о стену по-настоящему, не так, как истеричная женщина, а он хотел разбить голову…». Такое поведение Высоцкого так же вызывает подозрительный интерес и ряд вопросов. Вообще-то подозреваемые, которые невиновны, особенно занимающие высокое положение в обществе (политики, чиновники, артисты, писатели, учёные, военные и т. д.), так себя не ведут. Иногда они могут даже быть агрессивными по отношению к блюстителям порядка: могут угрожать, пугать своими связями с сильными мира сего, но не биться головою о стену с целью покончить жизнь самоубийством.
И вот развязка: «Вдруг, дверь в камеру открылась…. На пороге несколько офицеров милиции…». И: «Всё объяснилось очень просто: генерал КГБ Светличный, по-отечески предупреждая Высоцкого, умолчал, что за ним будет установлено наблюдение. Все его перемещения отслеживались. Об этом чекисты сообщили милиционерам. Так что алиби у будущего народного любимца было сто процентное».
