– Обходим левее, – коротко оповестил проводник идущего сзади русскоговорящего корейца, тот перевёл команду соотечественникам.
– А что такое? – поинтересовался износчик. – Ничего ж необычного…
– Может, и ничего, – ответил сталкер, – только тень от камня пропала после пяти метров полёта.
– И что это значит?
– Пойди прямо и узнай. Потом мне расскажешь. Может быть.
– Да ну на фиг, – передёрнулся кореец, – я лучше обойду!
– Вот и я лучше обойду…
– И всё же, – продолжил Веня Пак, – в какой Зоне ты раньше ходил? Где тебе дали это твоё прозвище, Комета? В шестом Ареале или в Хармонте? Может, в Троте?…
– Хм, да я и таких ругательств-то не знаю, – улыбнулся проводник и всё же сдался, решил удовлетворить любопытство назойливого корейца. – Есть такая Зона – Чёрная Быль. Вот в ней и научился всему, что знаю. Там и получил своё сталкерское имя.
– А вот и врёшь! Нет такой Зоны! – больше с игривым задором, чем с упрёком, поймал его на лжи износчик. – Я про все Зоны знаю, обо всех читал, а возле Трота даже был. Нету её, этой твоей Чёрной Были…
– Ну, нет так нет. Считай, что она мне приснилась и что я не попадал случайно в эту вашу три-восемь, ошибившись однажды поворотом. – Сталкер не стал с ним спорить и продолжил методично запуливать перед собой камушки с помощью дюралюминиевой рогатки.
Солнышко, светившее с утра, опять скрылось за тучами. На отряд надвигалась последняя гроза в этом сезоне муссонов.
– А я уже обрадовался, что тихое межсезонье настало, – пробурчал кореец, хмуро посматривая на тучки, – так нет же, опять эти ливни. С самого начала под ливнями тащимся. В трусах и сапогах жабы уже квакают…
– Межсезонье настанет точно, когда мы к «грозовому куполу» выйдем, – заметил проводник, – так меня хозяин каравана попросил. Хитрый он у вас, однако.
– С чего это вдруг? – как-то наигранно удивился Веня Пак.
– С того, что никто в муссоны под ливнями не ходит. Первые торговые караваны только сегодня выдвинутся в Зону. А из-под «грозового купола» чучхисты со своими аномальными овощами вылезут только через несколько дней после того. А твой хозяин решил по норам грозового перевала пройти и встретить этих колхозников ещё на входе в пещеры, чтобы выкупить у них весь розовый рис и женьшень.
– Розовые?! Это те, на которые цены подскочили в десять раз из-за прошлых неурожаев?
– Это в торговой зоне цены подскочили, а чучхисты пока о том знать не знают. Вот и решил ваш оборотистый купчина сделать ход конём. Выкупит абсолютно весь дефицитный товар и создаст на него ещё больший спрос. Так что цены, выросшие в десять раз, – это не предел.
– Ах он бары-ыга! – протянул износчик. – Сам заработает на порядок больше, а нам заплатит по обычным тарифам…
– Угу. А мне так вообще половину заплатит от стандартного гонорара «жёлтого» проводника, – говоря о грустном, сталкер тем не менее улыбался, как будто его это не особо печалило, и вообще ему начхать на деньги, – хотя я всю ходку впереди паровоза «отмычкой» шёл.
– Ну, даёшь! – удивился Веня. – Так зачем на такие условия согласился?
– А затем, что я иду только в одну сторону. Провожу отряд по пещерам грозового перевала, и покедова. Дальше вы сами по себе, а мне к Разлому, в мир иной…
– Гы-ы, чтобы попасть в мир иной, не нужно так долго тащиться, – отпустил шуточку кореец. – Для этого не нужно и столько народу за собой вести. Одному помирать куда проще.
– Не-е, не настолько иной мир мне нужен, хех… – Проводник хмыкнул, наклонился, сгрёб ладонью и насыпал очередную горсть камешков себе в карман. – Помирать я совсем не собираюсь. Собственно, из-за этого я и пошёл с отрядом. Понимаешь, братишка, там за грозовым фронтом меня ждут опасности куда меньшие, чем здесь.
– Да ну! – Износчик недоверчиво перекривился. – Там всего этого аномального говна куда больше.
– Ну да! – кивнул сталкер и поспешил разъяснить: – Там мне что угрожает? Локальные аномалии и мутанты. Всё. Но с этим всем мне бороться привычно. А здесь хоть и поменьше областей ИФП и мутной живности, но есть куда большая угроза, исходящая от двуногих обитателей, которые и не мутанты вовсе. Понимаешь, здесь, в вашей Зоне, формула Маркса работает несколько иначе, не как в остальном мире.
– Какая такая формула?
– Ну, деньги – товар – деньги. Здесь в эту формулу ещё могут войти такие переменные и непостоянные, как патроны и стволы, а как возможный результат – смерть. И уже получается уравнение, решение которого зависит от того, у кого этих переменных больше.
– А-а, во-от ты о чём. – Веня понимающе кивнул. – Это да! В Зоне три-восемь развелось дармоедов, жадных до чужого добра, куда больше, чем в остальных Зонах. Где торговля кипит, там и криминальный элемент вкрутую варится. И большому отряду куда безопаснее пройти. Мало кто решится напасть на такую толпу.
– Вот именно, – кивнул проводник.
Все оставшиеся часы до привала эти двое, сталкер и переводчик, больше не перемолвились и словечком на посторонние темы. И не то чтобы им захотелось тишины. О тишине они могли лишь мечтать. Отряд подходил к «грозовому куполу». Гигантская полусфера множественных разрядов уже виднелась за невысокими выщербленными горами, точнее, за тем, что осталось от некогда высоких горных хребтов. От ослепительной стены постоянно бьющих молний, несмотря на то что до её границы отсюда около сорока километров, шёл титанический грохот, сливающийся в один сплошной густой рокот.
Привал решили сделать на лысой ровной площадке, у самой границы искорёженного мутациями лесного массива, за которым уже начиналась разветвлённая сеть пещер, получившая название «грозовой перевал». Ближе к грозовому фронту подходить было опасно. Тучи в любой момент могли разродиться солевым дождём, который в здешних краях был куда опаснее любого кислотного дождика. Мощные разряды от «грозового купола» тогда начинали пробивать наружу и накрывали сетью смертоносных молний всё соседнее пространство, поливаемое этим дождём. Плюс это была последняя остановка, когда ходокам ещё хоть как-то можно было поговорить без помощи раций и вакуумных наушников.
Отряд как шёл тремя группами, так и скучковался частями вокруг трёх разведённых костров. Мокрая древесина, наспех нарубленная поблизости, мгновенно высохла и вспыхнула от высокотемпературной химической растопки. И спустя несколько минут над площадкой уже летал аромат специй, щедро насыпанных в походную похлёбку.
Все износчики и купец радовались передышке и весело суетились у огня, но охранники и сталкеры продолжали нести вахту. Мощно вооружённые бойцы с крупнокалиберными пулемётами заняли позиции возле своих групп, а проводники шастали туда-сюда, пытаясь выявить коварные «изменёнки», подавляющая часть которых в Зоне три-восемь никогда не стояла на месте; в российской Зоне такие зовут «неверными», а здесь их куда больше, чем стационарных.
Бегал вокруг своей группки и Комета, постреливал из рогатки камнями и кривенько, скептически посматривал в ту сторону, где пировали хозяин каравана и его отборные «вьючные животные». Какие-то тревожные мысли посещали проводника, проступая на его лице гримасой недовольства. Что и заметил спустя какое-то время его товарищ по тропе – русскоязычный кореец.
– Что такое, Комета? – поинтересовался Веня Пак. – Зачем грустный?
– А ну подсоби-ка мне чуток, – как бы невзначай попросил о помощи сталкер. – Давай топай за мной… И рюкзак свой захвати.
Кореец учуял не просто тревожные нотки в голосе русского, а некое предупреждение о скрытой угрозе, от чего непонимающе огляделся по сторонам, быстро вернул назад внутрь только что распакованные миску и ложку, подхватил рюкзак и поплёлся за проводником.
Комета, продолжая делать вид, что высматривает аномалии, потихоньку смещался от валуна к валуну, пока не вышел к самой границе лесного массива. Только тут он начал говорить, на ходу, через плечо своему попутчику:
– Слушай, дружище, мы уже сильно далеко отошли от отряда, если отойдём ещё дальше, то вызовем подозрение. Так что делаем рывок до леса и там быстро зигзагами уходим, теряемся среди деревьев.
– Нафига нам это надо? – недоумённо спросил кореец. – Если на нас сейчас кто-то планирует напасть, то лучше быть возле наших бронированных бойцов…
– Вот как раз от этих громил я бы советовал держаться подальше! Это они сейчас и нападут…
– Да не гони!
– Не оборачивайся, мля! За нами пристально наблюдают! Просто аккуратно поверни голову и обрати внимание, какие позиции заняли там пулемётчики.
– И что я должен увидеть? – Износчик сделал, как ему велели.
– Они отошли от своих групп и распределились так, чтобы отрезать пути к отступлению. Чтобы никто не смог вниз по склону улизнуть, а только вперёд бежали, к лесу, где всё пространство простреливается.
– Да у тебя паранойя, Комета! Они просто следят за периметром.
