– И тебе пора… – пробурчал большой сталкер себе под нос, возобновляя движение. – Удав так Удав.
С этой секунды его новое прозвище стало законным сталкерским именем. Оплаченным двумя жизнями коллег, спасших его.
Оставалось надеяться, что Тестер и Физрук не зря из-за него отправились в ходку на небеса. Вернулись домой, если правда, что человеческие сути родом оттуда, со звёзд.
* * *
…В Троте зарождалось новое утро. Жизнь продолжалась.
По какой причине те сталкеры и мутанты воевали конкретно друг с другом, Удав не задумывался. Физрук правильно сказал – не его разборка. В абнормальности у каждого своя война, каждый делает свой выбор. Сталкер Удав, идущий по своему пути воина, мог только поддержать скуластых напарников в их противостоянии с порождениями Трота, что он, собственно, и сделал, насколько сумел.
Вдалеке справа, за деревьями, показался светящийся шар лилового цвета. Сталкер незамедлительно прижался к земле, сообразив, что это непостоянная абнормаль. Такие в Троте прозвали «неверными» локалками. Почему такое слово и кому эти области ИФП изменяют, так сказать, Удав понятия не имел, но знал наверняка, что от подобной пакости любой разновидности следует держаться подальше. Главная проблема с «неверными» была даже не в том, что они могли передвигаться, изменять местоположение. Подвох в том, что передвигались они зачастую непредсказуемо, как пожелают, вопреки любым алгоритмам… Словно обладая собственными разумными сущностями. В некоторых случаях, возможно, это подозрение даже имело под собой почву.
Энергетические сгустки и волны обладали разнообразными формами, структурой и способами воздействия, но роднил их один признак – постоянной «прописки» в пространстве они не имели. В отличие от множества «обычных» локалок, возникающих в определённых точках и через какое-то время (спустя сутки, месяц, год или десятилетие) исчезающих там же. Стационарных.
Тянулись долгие, как сеанс занудного артхаусного кино, минуты… и лишь когда бродячая область ИФП скрылась из виду, не учуяв его, сталкер отправился дальше. Он прокрадывался по кругу, параллельно окружностям границ между уровнями, держа курс на север с постепенным смещением к западу. То есть свернул почти перпендикулярно своему изначальному направлению и собирался выдерживать такой вектор весь день. А день только начинался.
– Хорошо хоть, горячей кашей подкрепился, – в своей манере высказался сталкер вслух. Эти комментарии к мыслительному процессу не предполагали такой же устной ответной реакции, в симптом шизофрении превратиться они не норовили… но – не в этот раз!
В ответ прозвучало «металлическим», искажённым голосом из динамика терминала:
– Рубин, я Топаз, произвожу зачистку сектора!
Сталкер понял, что его техника автоматически поймала чужую радиоволну.
– Прикольно, – буркнул он, скользнул к ближайшему нагромождению поросших бурьяном остатков доисторических бетонных плит и залёг среди них.
Чуйка обострилась и привела к выводу, что говорящий в эфирном перехвате где-то близко. Достав из недр рюкзака специальный гаджет, которому лучше всего подошло бы название «глушилка», Удав активировал его. После чего стал невидим для сканирующих устройств, но чтобы режим невидимости не сбился, ему лучше было сохранять неподвижность. Перемещать прибор нельзя, иначе он может превратиться в собственную противоположность – объект, не транзитом пропускающий лучи сквозь, а охотно отражающий их. В сигнальный маячок, коротко говоря.
Замаскировавшись таким образом, с помощью сканера, по традиции именуемого «ПНВ», Удав сам принялся «просвечивать» местность вокруг, но всё было чисто – никого, напоминающего людей. Зонные зверюги, те, что уцелели, уже робко выползали после Захвата, но прямоходящих приматов среди замеченных не наблюдалось. Хотя говоривший должен быть находиться где-то поблизости, иначе перехват вряд ли стал бы возможен.
– Рубин принял, – наконец прозвучало в эфире. – Топаз, что за грёбаный фейерверк в твоём секторе? Приём.
– Рубин, не могу знать! Что-то рвануло. Проверить на месте? Приём.
– Нет, не надо, поддержка уже выдвинулась. Приём.
– Понял, следую своим маршрутом. Отбой.
В этот момент техника запеленговала движение в зарослях, слева, за сотню метров от точки, где прятался сталкер. Ещё через минуту он смог чётко различить группу. Шесть человек. Бойцы были солидно вооружены и экипированы, и направлялись они в точности на скопление плит. Незаметно сменить позицию Удав уже не смог бы, но и оставаться на месте опасно. Подойдя слишком близко, его рассекретят, и тогда уж наверняка станет «поздно пить боржоми». Схватка с целой группой не сулит ничего хорошего.
Если шестеро не изменят курс, он попал, и нужно было на что-то решаться. Либо оставаться на месте, надеясь, что пронесёт, бойцы изменят вектор движения, либо рвать когти. Но если ретироваться, то нужно делать это немедленно. Противник слишком хорошо снаряжён, и бегство «по-английски» не получится. Если удастся скрытно отвалить, появится хотя бы минимальная дистанция, которая позволит исчезнуть. Если же группа подойдёт вплотную, шансов уйти не останется.
А в том, что он будет атакован шестерыми мужчинами, увешанными оружием, сталкер ни капельки не сомневался. Эти боевики спустились в Трот не за банальным зонным хабаром. Такие молодчики приходят убивать, эманации смерти исходят от них во все стороны. Сталкер чуял это, значит, чуял и кто-то другой. Такие люди всегда чужаки, они «левые» даже в абнормальности. Они убивают не для того, чтобы выжить в прямом смысле. А просто потому, что не могут не убивать. Они решились на такой образ жизни, чреватый необратимыми последствиями на каждом шагу. В этой решимости их сила и одновременно демаскирующая слабость.
Вывод бесспорен: боевики здесь подолгу не находятся. Короткий рейд, выполнение задачи, и сразу наверх, обратно в большой мир. Тот факт, что их переговоры удалось легко перехватить, подтверждает, что это не армейские спецы. Скорее всего, наёмники. Профессиональным головорезам можно не заботиться о том, что могут наследить.
Экипированы и оснащены они по полной программе. Значит, служат богатым нанимателям. Чаще всего таких рейдеров привлекают, когда нужно что-то отнять, кого-то захватить либо устранить. По наводке отобрать редкостный хабар у сталкеров, рискующих жизнью в труднопроходимых локациях. Или ликвидировать кого-то – тоже по заказу. С налёту такие ребята не действуют, импровизациями не страдают. Им кто-то должен был бросить: «Фас!»
Сидит там сверху какой-нибудь «костюм», собирает информацию по всем каналам – от доносчиков и прочих источников. А на подхвате у него такая вот «поддержка». Если понадобится вмешаться. Допустим, компания сталкеров ушла за хабаром глубоко в Зону и возвращается целой-невредимой. Идёт обратно. У везунчиков гарантированно хабара навалом… Вот их такие насильных дел мастера и перехватят. С зачисткой вообще просто. Фрагмент территории накрывают, и всем, кто попадётся, амба. Свидетели подобных акций никому не нужны… Удав был прекрасно осведомлён обо всех бандитских схемах.
– Зоны разные, а всё одинаково, – пробурчал он. – Однако мой сканер покруче будет.
Шестеро наёмников неотвратимо приближались. У сталкера в голове созрела авантюрная идея. Активировав программу модуляции голоса, он адаптировал перехват, автоматически записанный терминалом, под свой голос и дерзко вышел в эфир, вклинившись в чужую конференцию:
– Топаз, это Рубин! Изменения в плане. Приём.
– Слышу, Рубин. Я Топаз. Приём, – ответил голос наёмника, которого Удав идентифицировал как лидера группы из шестерых бойцов.
– Контракт отменён, возвращайтесь к месту высадки. Приём.
– Топаз, это Рубин! Что за мусор в эфире?! Приём! – вырвался из динамика другой голос, настоящего Рубина, но это уже было не важно.
Сталкер успел сделать, что хотел.
Сбив с толку наёмников, он уже монтировал на свою «первичку» глушитель и переводил универсальный прицел в снайперский режим.
– Рубин, что за херня? Это Топаз. Приём! – неслось из терминала.
– Топаз, это Рубин, херня у тебя, на твоей волне кто-то назвался мной! Приём.
– Рубин, что с контракто… – начал спрашивать голос Топаза, но предложение закончилось не словами, а коротким свистящим звуком и чмокающим хлопком – пуля снесла Топазу голову.
Пятеро бойцов моментально повалились, как кегли, уходя с линии огня, и разлеглись кто где. Откуда примерно стреляли, они, конечно, поймут, но для точного обнаружения стрелка необходим второй выстрел, а его не будет. Удав прекрасно знал цель своей акции. У подобных мародёров обычно всё идёт гладко, пока им не противятся вообще или хоть слабо, но сопротивляются. Единственным выстрелом Удав вывел из строя ведущего.
– Топаз, что происходит?! – прокричал голос Рубина.
