Колдуньи, равные по физическим возможностям вампирам – это было очень опасно.
Почему-то мысленно я продолжала причислять членов нового ковена к женскому полу, хотя по словам Холли мужчины там тоже наличествовали.
Часы на приборном щитке показывали несколько минут пополудни. Около шести станет уже совершенно темно. Эрик поднимался обычно в это время или чуть раньше. Я наверняка успею до того съездить в Шривпорт и вернуться. У меня не было другого плана, а сидеть дома и тупо ждать было просто выше моих сил. Я вновь подумала о Джейсоне, по спине опять побежали мурашки, и я решила ехать. Лучше уж сжечь понапрасну бензин, нежели ни с чем вернуться домой. Мне следовало бы выложить дробовик, но поскольку он у меня был разряжен, а патроны хранились отдельно, закона я не нарушала и могла разъезжать со своим оружием.
Впервые в жизни я поглядывала в зеркальце заднего обзора с целью обнаружить слежку. Конечно, я не большой специалист в шпионских приемах, и, возможно, поэтому «хвоста» не обнаружила. Я остановилась залить полный бак бензина и пополнить запас антифриза – просто чтобы посмотреть, не заедет ли кто-нибудь за мной на заправку. Никого не было, это меня обнадежило. Надеюсь, у Холли тоже все в порядке.
Перебирая в памяти разговор с Холли, я вдруг поняла, что она ни разу не упомянула имени Даниэль. Холли и Даниэль подружились еще в школе и наверняка синхронно проходили все жизненные этапы. Родители Даниэль с колыбели принадлежали к Свободной Церкви Помазанника Божьего. Их бы хватил удар, узнай они о религиозных пристрастиях дочери. Так что сдержанность Холли была понятна.
Наш маленький Бон Темпс довольно гостеприимно распахнул двери перед вампирами, да и для геев, похоже, черные времена миновали (в зависимости от того, конечно, как они выражали свои сексуальные предпочтения). Однако боюсь, что те же двери решительно захлопнутся перед викканами.
Прекрасная Клодин сказала мне, что ее привлекли особенности нашего города. Хотелось бы мне знать, какие именно из них вылезут наружу в ближайшее время.
Глава 5
Первой в плане у меня стояла Карла Родригес – моя самая перспективная ниточка. Я нашла старый адрес Дуви, с которой обменивалась рождественскими открытками. Дом располагался вдали от торгового центра Шривпорта, который я более или менее хорошо знала. Район был плотно застроен домишками, требовавшими ремонта.
Услышав за дверью голос самой Карлы, я ощутила дрожь победы. Карла страдала с похмелья, глаза у нее отекли – два явных признака того, что девушка накануне провела бурную ночь.
– Сьюки! – поприветствовала она меня после секундного замешательства. – Какими судьбами? Я заглядывала вчера вечером в бар, но тебя не видела. Ты все еще работаешь там?
– Да. Просто у меня был выходной. – Теперь, добравшись до Карлы, я не представляла, как объяснить ей цель своего визита. Решила идти напролом: – Послушай, Джейсон утром не явился на работу, и я подумала, что он… ну, может, он у тебя?
– Милочка, я ничего не имею против тебя, но поверь, Джейсон – последний мужчина на Земле, с кем я стала бы спать, – бесстрастно доложила мне Карла. Я смотрела на нее и чувствовала (знала!), что она говорит правду. – Я не настолько глупа, чтобы дважды наступать на одни и те же грабли. Достаточно с меня шишек! По правде говоря, я была готова встретить его в баре, но если б увидела – перешла бы подальше.
Я кивнула. Больше говорить было не о чем. Мы обменялись еще парой вежливых фраз, затем я чуть-чуть поболтала с Дуви, у которой на руках барахтался сосунок, и собралась уезжать. Моей самой перспективной ниточки хватило на десять минут.
Разочарованная, я въехала на заправку, чтобы спокойно изучить карту Шривпорта. Очень скоро я разобралась, как проехать от пригородного района, где обитала Дуви, до вампирского бара.
«Клыкочущее веселье» располагалось в торговом центре, рядом с магазином игрушек. Клуб круглогодично открывался в шесть вечера, хотя время появления хозяев-вампиров варьировалось в зависимости от времени года. Фасад здания был выкрашен в серый цвет, на котором горело красным неоном название клуба – «Клыкочущее веселье». Ниже красовалась более скромная надпись, появившаяся позже – «Первый вампирский клуб Шривпорта». Я вздрогнула и отвела взгляд.
Пару лет назад конкурирующая фирма – небольшая группа вампиров из Оклахомы – попыталась открыть аналогичный бар в соседнем Буассе. Но после одного особенно жаркого августа они сгинули и больше не появлялись. Здание, которое они восстанавливали, сгорело дотла.
Туристы развлекались колоритными рассказами и замирали от сладкого ужаса, заказывая по баснословным ценам напитки (обычным официанткам, хоть и одетым в традиционно черный вампирский прикид). Зато при этом им разрешалось глазеть на настоящих (вот ей-богу!) оживших кровососов. Для этого Эрик обязал вампиров своего округа присутствовать в баре, введя график еженедельных дежурств. Многие его подчиненные были не в восторге от необходимости выставлять себя напоказ. В качестве компенсации они получали возможность подцепить пару-тройку фанатов, жаждущих быть укушенными. Правила, разработанные Эриком совместно с департаментом полиции, не оставляли почвы для недовольства со стороны кого бы то ни было. Укусы допускались только в узком кругу с согласия двух совершеннолетних лиц – человека и вампира.
Впереди замаячил торговый центр. Я не раздумывая свернула к служебному входу – мы с Биллом всегда попадали в бар отсюда. С этой стороны здания было видно лишь серую дверь на фоне серой же стены. Трафаретная (от Вэл-Марта) надпись напоминала название клуба. Ниже – скромные буковки: «Только для персонала». Я протянула руку к звонку – но вдруг поняла, что запоры на внутренней двери сорваны.
Дверь была открыта.
Очень, очень плохо.
Хотя вовсю светило солнце, волосы у меня на голове зашевелились и встали дыбом. Внезапно я пожалела, что рядом со мной нет Билла. Смешно – я тосковала не по любви или нежности! Да, Сьюки, дурной знак: вспоминаешь о своем бывшем дружке лишь в минуту опасности.
Хотя с улицы все выглядело как обычно, внутри помещения казались вымершими. Зловещая тишина таила в себе неизведанные перспективы, и они не сулили ничего хорошего. Я наклонилась к серой холодной двери и прислушалась. Самое разумное, что я могла бы сделать – вернуться к своей старенькой машине и убраться поскорее к чертовой матери. Уж больно мне здесь не нравилось.
Я, наверное, так и поступила бы, если б не услышала стон.
И даже тогда продолжала колебаться: может, позвонить в «девять-один-один» и понаблюдать со стороны? Я принялась лихорадочно озираться в поисках телефона-автомата, но такового не обнаружила. Уйти же и бросить человека, который, возможно, нуждался в помощи, просто не могла. Я, конечно, трусишка, но не до такой же степени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
