И даже тогда продолжала колебаться: может, позвонить в «девять-один-один» и понаблюдать со стороны? Я принялась лихорадочно озираться в поисках телефона-автомата, но такового не обнаружила. Уйти же и бросить человека, который, возможно, нуждался в помощи, просто не могла. Я, конечно, трусишка, но не до такой же степени.
Неподалеку стоял тяжелый мусорный бак. Я передвинула его, подперев полураскрытую дверь. Выждав несколько секунд (вдруг кто-нибудь выскочит!), я решилась наконец войти внутрь. По коже у меня бегали мурашки, но деваться было некуда.
Окна в баре «Клыкочущее веселье» отсутствовали, внутри постоянно полагалось светить электрическим лампочкам. Однако сейчас ни одна из них не горела. Скупой зимний свет едва проникал в холл через приоткрытую дверь, поэтому в зале было совсем темно. Холл открывался прямо в помещение бара, справа располагались двери в кабинет Эрика и в комнату бухгалтеров. Слева виднелся вход в кладовку, там же находились душевые для персонала. Холл заканчивался тяжелой дверью, способной удержать пылких поклонников, ежели таковые попытаются проникнуть в клуб через черный ход. Эта дверь также была открыта – впервые на моей памяти. Дальше лежала темная молчаливая пещера бара. Я с замиранием сердца гадала, не сидит ли кто-нибудь за столиком или в отдельной кабинке.
Я прислушивалась, стараясь даже не дышать. Мои усилия были вознаграждены: спустя несколько секунд я услышала из кладовки слабый скребущий звук, сопровождавшийся стоном. Кладовка тоже была не заперта. В полном безмолвии я одолела расстояние в четыре шага, отделявшее меня от ее двери. Сердце, казалось, колотилось в горле, когда я осторожно потянулась к выключателю.
Яркий свет заставил меня на мгновение зажмуриться.
Белинда, единственная неглупая особа среди знакомых мне поклонников вампиров, лежала на полу кладовки в странной исковерканной позе. Ее ноги были согнуты в двух местах так, что каблуки прижимались к бедрам. И никакой крови – по крайней мере, я ничего не углядела. С Белиндой все было в порядке, если не считать этого ужасного, похоже, пожизненного изгиба ног.
Я осторожно опустилась на колени возле несчастной женщины, не забывая оглядываться по сторонам. Я чувствовала себя очень неуютно в этой комнате, загроможденной ящиками со спиртным и старым гробом, который обычно использовался в качестве стойки на вампирских вечеринках.
– Белинда, – шепотом позвала я. – Белинда, посмотри на меня.
Ее глаза за стеклами очков были красными и опухшими, щеки – мокры от слез. Наконец ей удалось сфокусировать взгляд на мне.
– Они все еще здесь? – спросила я, надеясь, что Белинда понимает, о ком речь. – Люди, которые сделали это с тобой?
– Сьюки, – слабо проговорила она. Я невольно прикинула, сколько же она лежала в таком положении в ожидании помощи. – Слава богу! Передайте мастеру Эрику, что мы пытались удержать их.
Даже в агонии Белинда хранила верность работодателям.
– Скажите нашему хозяину, что мы сражались до последней минуты.
– Но кто это был? – с нетерпением спросила я.
– Колдуньи. Они появились в конце ночи, после закрытия, когда Пэм и Чжоу уже ушли. Остались только я и Джинджер…
– Зачем они приходили? – Я обратила внимание, что Белинда все еще была в черной блестящей униформе: длинная юбка с разрезом, на шее – нарисованные следы укусов.
– Искали мастера Эрика… Кажется, они что-то с ним сделали… и теперь ищут, куда мы его спрятали.
Лицо женщины исказилось от ужасной боли, она замолкла, не в силах говорить. Я же никак не могла понять, что с ней происходит.
– О, мои ноги, – простонала Белинда.
– Но что ты могла им сказать? Ты же ничего не знала.
– Даже если б знала, ни за что бы не выдала нашего хозяина, – сказала она.
– Джинджер тоже где-то здесь? – Но приступ боли был так силен, что Белинда не смогла ответить. Все тело напряглось в жуткой судороге, из сведенного горла вырвался хриплый стон.
Я прошла в офис Эрика, где, по моим воспоминаниям, стоял телефон, и дозвонилась до девять-один-один. Обвела комнату взглядом – кто-то (видать, из резвых колдунов) начертал на стенах красные пентаграммы. Эрику бы понравилось, подумала я.
Я вернулась к Белинде сообщить, что помощь уже близко.
– А что с твоими ногами? – спросила я, страшась услышать ответ.
– Они колдовством сократили задние мышцы у меня на ногах, так что те стали вдвое короче… – и она снова застонала. – О боже, это похоже на родовые схватки.
Для меня было новостью, что Белинда когда-то рожала.
– А где Джинджер? – спросила я, когда боль немного отпустила ее.
– Была в душевой.
Джинджер, славная блондиночка, обычно молчаливая, как камень, все еще лежала там. Не думаю, что ее хотели убить. На девушку наложили такое же заклятье, как и на Белинду – ее ноги и по сей час сохраняли все тот же характерный болезненный изгиб. Но Джинджер не повезло: в тот миг она стояла у раковины и, падая, ударилась о край. Сейчас глаза ее померкли, волосы слиплись от свернувшейся крови, натекшей из ранки на виске.
Здесь помощь уже не требовалась. Я не стала даже прикасаться к Джинджер, настолько очевидна была ее смерть. Я также решила ничего не говорить Белинде, которая находилась уже за гранью понимания чего-либо. Тем не менее, до моего ухода у нее случилось еще несколько периодов просветления, во время которых я попыталась выяснить, где искать Пэм и Чжоу. Требовалось предупредить их. Но несчастная девушка смогла только повторить то, что я и сама знала – вампиры появятся в баре с темнотой.
Белинда также сообщила мне, что женщина, наложившая заклятье, была ростом в шесть футов, с короткими каштановыми волосами и черным знаком, нарисованным на лице. Звали ее Халлоу.
Что ж, такую личность трудно пропустить.
– Халлоу хвасталась, что по силе равна вампиру, – еле выдохнула Белинда. – Посмотри…
Она указала куда-то за мою спину. Я резко оглянулась, ожидая нападения, но ничего не случилось. Зато я разглядела нечто, не на шутку встревожившее меня. Там стояла тележка для напитков – ее длинную металлическую ручку изогнули в виде буквы «U». Действительно, силы ей не занимать…
– Я знаю, мастер Эрик разделается с ними, когда вернется, – запинаясь, произнесла Белинда. Каждое слово стоило ей немалых усилий.
– Конечно, – подтвердила я.
Потом немного поколебалась и, чувствуя себя очень гадко, произнесла:
– Белинда, мне надо идти. Я не хочу, чтобы полиция задержала меня для допроса. Пожалуйста, не упоминай моего имени, скажи, что это был просто прохожий, ладно?
– А где мастер Эрик? Он действительно пропал?
– Понятия не имею. – Ложь нелегко далась мне. – Ну, я пошла, Белинда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
