Махнув на все рукой, Катберт быстро потянул за веревку, успев только услышать свист, когда тяжелые мешки ухнули вниз.
Вслед за ним послышался громкий стук, потом другой, за которым последовал сдавленный стон, и наступила тишина.
Ощутив запоздалый укор совести, юноша подполз к краю чердака и свесился вниз. Внизу было темно. Однако ему удалось рассмотреть очертания двух человек, валявшихся на грязном полу возле самой двери. Катберт слегка повеселел — вряд ли удар мешка с песком мог их убить, решил он, зато теперь он мог быть уверен, что эта парочка не сможет помешать Джулиану. Вряд ли они скоро очухаются, решил Катберт, с довольной улыбкой отряхнув руки. Юношу распирала гордость — подумать только, завалить таких верзил, да еще без помощи Джулиана!
Если ее прикончат, подумала Порция, это будет только справедливо.
Она позволила убедить себя, что Джулиан не просто чудовище, исчадие ада, но еще и убийца — и в награду ее сейчас загрызет эта кровожадная сука! Как она могла быть настолько слепа? Одного взгляда хватило бы, чтобы угадать в ней вампиршу! Болтаясь в воздухе, девушка чувствовала себя беспомощным кроликом, угодившим в пасть разъяренного мастифа. Странное дело, но в это скорее всего последние, мгновения своей жизни она испытывала не ужас, а лишь злость на себя, на собственную глупость. А потом ее вдруг захлестнуло запоздалое облегчение — оттого, что все они ошибались, считая Джулиана убийцей.
Каблуки ее туфель скребли по булыжникам мостовой. Вцепившись Порции в волосы, вампирша резким рывком запрокинула ей голову и подцепила кроваво-красным ногтем край бархотки, обвивающей шею. Понимая, что за этим последует, Порция в ужасе закрыла глаза. Оставалось только гадать, будет ли Джулиан горевать, когда его Ясноглазки не станет…
Зажмурившись, она ждала, когда острые клыки сомкнутся на ее горле и мир вокруг нее окрасится в кроваво-красный цвет. Время шло, а боли все не было. И бархотка по-прежнему оставалась у нее на шее. Порция робко приоткрыла один глаз. На первый взгляд ничего не изменилось — острые клыки по-прежнему зловеще поблескивали в каком-нибудь дюйме от ее горла. Однако голодный взгляд вампирши был прикован к чему-то за спиной Порции.
Воспользовавшись этим, девушка резко дернулась в сторону и попыталась вырваться из ее рук. К сожалению, из этого ничего не вышло — вампирша держала ее мертвой хваткой, — однако ей удалось немного повернуть голову.
К ним приближался какой-то человек. Нет, не человек, спохватилась Порция. И в сердце ее вдруг вспыхнула надежда.
Вынырнув из тумана, Джулиан направился к ним с таким беззаботным видом, словно просто вышел прогуляться перед сном. Порция невольно залюбовалась им. Каждое его движение отличалось какой-то удивительной грацией. Чеканные черты лица, темные волосы, которые разметались по плечам, горькая складка у губ… Джулиан был похож на прекрасного падшего ангела, изгнанного из рая за преступление, которого он не совершал. Никогда еще он не казался таким опасным — или таким красивым, — как в эту минуту. Порция, едва удержавшись, чтобы не зарыдать от облегчения, словно куль, повисла в руках вампирши.
— Привет, дорогая! — подойдя поближе, небрежно бросил Джулиан.
Порция открыла было рот, чтобы ответить, но женщина опередила ее.
— Здравствуй, любовь моя. Ты как раз вовремя. Хочешь перекусить? — промурлыкала она.
Глава 7
Обомлевшая Порция так и осталась висеть с открытым ртом. От ужаса она не могла выдавить из себя ни слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь.
Джулиан пренебрежительно оглядел болтавшуюся в руках вампирши жертву.
— Не густо, — процедил он сквозь зубы. — Тут и на одного-то не хватит… так, на один глоток. На твоем месте я бы просто швырнул ее в Темзу.
— Я бы хотела оставить ее себе. — Порция содрогнулась, почувствовав, как язык вампирши скользнул по ее щеке. — Она миленькая, правда? Мне всегда хотелось иметь котенка.
Джулиан рассмеялся. В этом смехе звучала такая жестокость, что Порция похолодела — она еще никогда не слышала, чтобы он так смеялся…
— Зачем она тебе, Валентина? Чтобы шутки ради топить ее в ведре с водой?
Валентина.
«Как можно дать столь очаровательное имя такой кровожадной твари?! — промелькнуло в голове Порции. — Это… это неправильно!»
— Простите, — с трудом просипела она. — Мне страшно неловко прерывать вашу милую беседу, но могу ли я узнать…
— Тихо! — прошипел Джулиан.
Порция от страха зажмурилась, почти ненавидя себя за это. Но что она могла сделать, когда нежность, которую она привыкла видеть в его глазах, внезапно исчезла, и они стали холодными и пустыми, будто кусочки слюды. Девушка закусила губу, чтобы не видно было, как она дрожит, и бросила на Джулиана ненавидящий взгляд.
— Я всегда знала, что ты вернешься ко мне, — проворковала Валентина. В ее голосе слышалось нескрываемое торжество.
— Вернусь к тебе? — фыркнул Джулиан. — Позволь напомнить, что это ты преследовала меня по всему свету!
— Только потому, что знала — рано или поздно ты одумаешься и поймешь, что мы самой судьбой предназначены друг для друга! — воскликнула вампирша.
К горлу Порции, вынужденной слышать этот разговор, подкатила тошнота. Сколько раз она сама мысленно произносила те же самые слова! Вспоминать об этом было мучительно — особенно чувствуя на себе его уничтожающий взгляд.
— Ну тогда, возможно, этот день настал. — Взгляд Джулиана опять с презрением скользнул по беспомощной девушке. — Может, отпустишь своего котенка на волю, чтобы мы с тобой могли наконец остаться вдвоем?
— Такой лакомый кусочек? Зачем? Выпьем по глотку, чтобы отпраздновать начало новой жизни!
Острый ноготь Валентины игриво царапнул девушке горло, и та стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть от боли. На шее появилась кровавая царапина.
— Нет! — рявкнул Джулиан. В груди Порции вновь шевельнулась надежда… но тут же увяла. Она увидела жестокую усмешку, скривившую губы Джулиана. — Я сегодня не в настроении делиться. Сказать по правде, я бы предпочел оставить эту кошечку себе. Почему бы тебе не подарить ее мне… в знак нашего воссоединения?
На лице вампирши отразилось искреннее удивление.
— Ну надо же! Ты ведь раньше был такой привередливый! Интересно, откуда вдруг такая перемена в чувствах?
— Какие могут быть перемены, если чувств у него отродясь не было? — возмущенно прошипела Порция, под шумок возобновившая попытки высвободиться из рук вампирши.
Валентина небрежно пожала плечами:
— Что ж, изволь. Она твоя. Но только если ты позволишь мне посмотреть, как ты будешь есть, — добавила она.
