Джулиан на мгновение прикрыл глаза. Ноздри его затрепетали.
— Я удрал из дома, потому что хотел избавиться от тебя! И от твоего идиотского обожания, которое надоело мне до чертиков! Ты даже не представляешь, насколько это утомительно!
— Вот и хорошо, — вмешалась Валентина. — Тогда, надеюсь, ты не станешь возражать, если я перегрызу этой крошке горло?
Порция и ахнуть не успела, как Джулиан рывком притянул ее к себе, крепко обхватив обеими руками.
— Руки прочь! Держи свои когти при себе, Валентина. А заодно еще втяни клыки. Или…
— Или что? — с вызовом бросила вампирша. — Проткнешь меня колом? Обольешь маслом и подожжешь? Или отрубишь голову и набьешь мне рот чесноком?
— Лучше не искушай меня, — рявкнул Джулиан.
Валентина капризно надула пухлые алые губки.
— Тогда и ты лучше прекрати угрожать мне, мой дорогой мальчик. Ведь мы оба знаем, что ничего подобного ты не сделаешь. — Она насмешливо покосилась на Порцию. — Можешь забирать его сердце, котенок! Зато его душа будет всегда принадлежать мне!
Глава 8
Джулиан в своей жизни повидал всяких врагов — голодных вампиров, свирепых и безжалостных иноземных солдат, разъяренных мужей, — и все они, словно сговорившись, готовы были положить конец его бессмысленному существованию. Однако он в жизни не испытывал такого ужаса, как в тот момент, когда Порция, вывернувшись из его рук, повернулась к нему лицом. Даже в туфлях на высоких каблуках девушка едва доставала ему до подбородка, но Джулиан поймал себя на том, что машинально попятился.
Взгляду девушки был безмятежный, выражение лица самое что ни на есть дружелюбное. Несмотря на это, Джулиан голову бы дал на отсечение, что, окажись у нее под рукой кол, она не задумываясь пустила бы его в ход. Будь ее воля, от него осталась бы только горстка праха.
— Стало быть, ты искал свою бессмертную душу — и нашел ее?
Это прозвучало не как вопрос, однако Джулиан кивнул.
— Шесть долгих лет мы ничего не знали о тебе! Мы сходили с ума от тревоги! А пока мы молились, чтобы ты вернулся, живой и здоровый, ты кувыркался в постели с вампиршей, у которой было то единственное, что помогло бы тебе вновь стать человеком!
— Когда я отправился на поиски того, кто инициировал Дювалье, у меня в мыслях не было, что это окажется женщина.
— Особенно такая красотка, ты забыл сказать, — едко добавила Порция. — Держу пари, если бы на ее месте оказалась беззубая горбатая карга с бородавкой на носу, ты бы вмиг перегрыз ей горло, чтобы вытрясти из нее свою душу! И не мучился бы потом угрызениями совести.
Бросив на притихшего Джулиана влюбленный взгляд, Валентина томно вздохнула:
— Мой Джулиан — настоящий джентльмен, особенно когда речь идет о леди. Я всегда опасалась, что это не доведет его до добра.
— Боюсь, тут вы не ошиблись, мадам, — не отводя глаз от лица Джулиана, бросила Порция. — Так для чего ты сегодня явился сюда, Джулиан? Соскучился по своей любовнице? Наверное, у вас тут свидание? Или же ты решил прикончить ее, вернуть свою душу и возвратиться к нам навсегда? — Мучительно было смотреть, как девушка, вскинув голову, проглотила остатки растоптанной гордости и тихо добавила: — Ко мне…
Джулиан сжался, мысленно обозвав себя предателем. Порция не заслуживала, чтобы ее обманывали.
— Я вернулся, чтобы положить конец убийствам, — глядя ей в глаза, честно ответил Джулиан. — Поэтому я и пришел — предупредить ее, что уезжаю из Лондона. Я ведь знал, что она поедет за мной — хочу я этого или нет.
Он смотрел, как умирает надежда в ее глазах, и сердце у него обливалось кровью. Нет, он мог с чистой совестью сказать, что никогда не искал ее любви… но ему и в голову не могло прийти, как мучительно больно будет сознавать, что он сам убил эту любовь. В первый раз за всю свою жизнь он почувствовал себя чудовищем…
— Выходит, ты с самого начала подозревал, что убийца она, так? Но предпочел, чтобы я по-прежнему подозревала тебя. Для чего тебе это понадобилось? Ты хотел защитить ее?
— Нет, не ее — тебя. Я решил, что так будет лучше. Если ты поверишь самому худшему, то тебе будет легче смириться с тем, что я уеду.
Подвижное личико Порции отразило целую гамму чувств. Наконец она нерешительно кивнула:
— Ты был прав. А теперь можете убираться к дьяволу оба — ты и твоя пожирательница людских душ!
Валентина, как ребенок, восторженно захлопала в ладоши:
— Она дает нам свое благословение, дорогой! Ну разве это не чудесно?
Презрительно тряхнув головой, Порция повернулась к ним спиной и зашагала по улице, слегка спотыкаясь на своих высоченных каблуках.
Подавив вспышку гнева, Джулиан метнулся за ней — все произошло настолько быстро, что Порция даже подпрыгнула от испуга, когда он неожиданно вырос перед ней.
— Боюсь, я не могу позволить тебе уйти.
— Уже позволил, — отрезала она. На ресницах девушки повисли слезы. — Так что бери свою драгоценную Валентину и уезжай из Лондона, пока не поздно. Иначе подоспеет Эйдриан и всадит кол в ее иссохшее сердце, а твоя душа перейдет по наследству к очередной кровожадной красотке. Надеюсь, вы оба будете жить долго и счастливо. Ах да… наверное, уже слишком поздно так говорить, верно?
Порция попыталась прошмыгнуть мимо него, но Джулиан заступил ей дорогу.
— Пожалуйста, Ясноглазка! — отчаянно взмолился он, схватив девушку за руку. — Не уходи… выслушай меня!
Вместо ответа она молниеносным движением задрала подол платья. Среди пышной пены кружев мелькнул шелковый чулок, и Джулиан озадаченно моргнул. В следующее мгновение, выхватив из-за подвязки маленький пистолет, Порция приставила его к груди Джулиана.
— Никогда больше не называй меня так, ясно?!
Джулиан вытаращил глаза:
— Ради всего святого, Порция, убери эту штуку! Ты же не собираешься меня застрелить, правда?
— Отчего же? — Сладко улыбнувшись, девушка спустила курок.
Джулиана отбросило назад. Грохот выстрела, эхом отдавшись в голове, на какое-то время оглушил его. Стиснув зубы, чтобы не застонать от боли, он опустил глаза и уставился на грудь, не веря собственным глазам. Рана уже начала затягиваться, изорванные, почерневшие края ее почти сошлись, а вот жилет из дорогого шелка был безнадежно испорчен.
Убедившись, что твердо стоит на ногах, Джулиан с изумлением уставился на девушку.
— Знаешь, угрожать, что всадишь мне в сердце кол, это одно. А испортить такой чудесный жилет — совсем другое, черт возьми!
— Можешь прислать мне счет от портного — я оплачу! — Лихо дунув в дуло пистолета, девушка спрятала его за подвязку и снова повернулась к Валентине, которая с нескрываемым злорадством наблюдала эту сцену. — Или попроси свою дамочку заштопать его! Вон у нее какие клыки! Как иголки!
