Не ответив ни слова, Уилбери вытянул длинный костлявый палец и указал на дверь в библиотеку. Ему бы черный плащ с капюшоном да косу в руки, подумала про себя Порция, и получилась бы вылитая смерть!
С трудом подавив невольную дрожь, девушка уставилась на высокую дубовую дверь с таким испуганным видом, словно она прикрывала вход в ее собственную усыпальницу. Сказать по правде, она не ожидала, что ей так скоро представится случай увидеться с Джулианом. Впрочем, чем раньше, тем лучше, храбро решила она. Нужно же доказать родным наконец, что обаяние Джулиана на нее больше не действует! Кстати, и себе самой тоже, мысленно добавила она.
Она беззаботно улыбнулась Уилбери.
— Я загляну к нему на минутку, — прощебетала она. — Просто убедиться, что ему ничего не нужно.
— Буду вам весьма признателен, мисс. — Дворецкий, зловеще оскалив длинные желтые зубы, стал еще больше похож на смерть.
Порция, сделав два нерешительных шажка в сторону двери, остановилась, уже совсем было решив сказать Уилбери, что передумала идти в библиотеку — его драгоценный мастер Джулиан может почивать еще сотню-другую лет. Никто его не потревожит.
Но когда она обернулась, дворецкого и след простыл. Каким-то загадочным образом он удалился совершенно бесшумно, точно привидение. Возмущенно фыркнув, Порция снова повернулась к двери.
Подавив дурное предчувствие, девушка проскользнула в библиотеку, плотно прикрыв за собой массивную дверь. С первого взгляда стало понятно, почему Джулиан облюбовал именно ее — комната идеально подходила для вампира, нуждавшегося в нескольких часах дневного сна. Две стены были обшиты панелями драгоценного красного дерева, остальные две занимали высокие, до самого потолка, книжные шкафы. Тут имелось всего одно узкое окно, и плотные портьеры на нем были не просто задвинуты, но еще и заботливо сколоты булавками — дело рук Уилбери, вне всякого сомнения, решила она. Старик дворецкий явно позаботился о том, чтобы малышке Элоизе, случись ей заглянуть сюда, не удалось бы сыграть со своим дядюшкой злую шутку. Приди ей в голову мысль раздвинуть портьеры, от ее новоявленного родственника осталась бы разве что горстка золы, мрачно подумала Порция.
Дожидаясь, пока глаза привыкнут к царившему в библиотеке полумраку, Порция топталась у дверей. Наконец она с трудом разглядела мужскую фигуру, вытянувшуюся на одной из обитых винно-красным бархатом кушеток возле остывшего камина. Девушка бесшумно подошла поближе, с досадой заметив, как гулко забилось ее сердце.
Джулиан разделся до белья. Нижняя рубашка распахнулась на груди, поросшей курчавыми темными волосами. Он лежал, положив голову на диванную подушку и вытянув длинные мускулистые ноги. Густые темные ресницы бросали на скулы синеватые тени. И хотя грудь Джулиана не вздымалась, с первого взгляда было ясно, что он просто спит.
Порция вдруг поймала себя на том, что невольно смягчилась. Он уже не представлял ни для кого угрозы. Сверхъестественная сила, которой обладал Джулиан, и инстинкты хищника верно служили ему, но лишь по ночам. Но те же самые инстинкты, которые делали его непобедимым, с первым же лучом солнца предавали его, делая Джулиана беспомощным, как дитя.
Она гадала, видит ли он по-прежнему сны. Может, ему снится, что он бредет по залитому солнцем лугу? Или он даже во сне обречен скитаться во мраке ночи, с тоской подумала Порция.
Она машинально протянула руку, чтобы убрать с его лба непокорную прядь волос. Джулиан, вздрогнув, шевельнулся, и Порция поспешно спрятала руку за спину, невольно удивившись, откуда вдруг такая заботливость. Одернув себя, девушка решительно повернулась к нему спиной, намереваясь уйти.
Порция уже взялась за ручку двери, когда какой-то звук за спиной заставил девушку остановиться.
Она медленно обернулась. Глаза Джулиана были по-прежнему закрыты, лицо казалось по-детски безмятежным. И тем не менее что-то было не так. Внезапно Порции показалось, что она вновь слышит голос Валентины.
«Откуда мне знать, кто ты такая?.. Джулиан постоянно повторяет во сне твое имя…»
Порция нерешительно топталась возле двери, проклиная себя за глупость. Что она хочет услышать? Джулиан снова заворочался, губы его вдруг беззвучно задвигались. Наконец Порция сдалась. Проклиная свое любопытство, девушка на цыпочках приблизилась к кушетке.
Слабая улыбка скользнула по губам Джулиана.
— Дорогая, — едва слышно пробормотал он, — твои губы слаще вина. Ты ведь подаришь мне еще глоток, не так ли?
Порция сдавленно ахнула. Сентиментальная дура! Подумать только, вообразила, что Джулиану, пусть даже во сне, вздумается гулять по залитому солнцем лугу! Девушка виновато покосилась на дверь. Она понимала, что благоразумнее будет уйти, пока он не проснулся. Однако вместо этого нагнулась пониже, стараясь не пропустить ни единого слова.
С губ Джулиана сорвался хриплый смешок, от которого по спине Порции поползли мурашки.
— Маленькая шалунья… ты же знаешь, мне щекотно, когда ты прикасаешься губами к этому месту!
Порция обвела изумленным взглядом его худощавое, мускулистое тело, невольно гадая, что же это за место.
— О да, ангел мой, вот тут… чуть-чуть пониже… еще ниже… — Вздох Джулиана перешел в хриплый стон наслаждения.
У девушки мгновенно пересохло во рту. Почувствовав, как горят щеки, она невольно удивилась, почему тут вдруг стало так душно, ведь камин не горит. Жаркая волна прокатилась по всему ее телу.
Услышав, что Джулиан что-то снова бормочет, Порция опустилась на колени и низко нагнулась к нему, стараясь не пропустить ни единого слова.
— Мой ангел… — Его губы почти касались ее уха. — Моя сладкая… любимая…
У Порции перехватило дыхание. При мысли о том, что она сейчас услышит имя Валентины, ей вдруг стало нечем дышать.
— …нахальная, любопытная Порция.
Вздрогнув, Порция отшатнулась — и чуть не застонала от досады, наткнувшись на насмешливый взгляд Джулиана. А тот довольно ухмылялся, разглядывая смутившуюся девушку.
— Ты… ты дьявол! Выходит, ты не спал! — Вскочив на ноги, она схватила валявшуюся на диване подушку и принялась тузить Джулиана.
Хохоча во все горло, Джулиан закрыл руками голову.
— Надеюсь, ты сегодня явилась ко мне без оружия? Дело в том, что эту рубашку одолжил мне Эйдриан, и мне бы очень не хотелось вернуть ее ему с дыркой в груди.
— Ах ты, негодяй! Обвел меня вокруг пальца! Да за одно это тебя следовало бы пристрелить! По-твоему, это порядочно?
— А подслушивать, что человек говорит во сне, по-твоему, порядочно?
Не успел Джулиан спустить ноги с дивана, как Порция вновь принялась проклинать себя за глупость. Пожалуй, она сваляла дурака, явившись сюда. С чего ей вообще взбрело в голову, что он беззащитен, как ягненок? На фоне бледного лица Джулиана его темные глаза казались еще более яркими. Со своими слегка растрепанными темными волосами и ямочками на щеках он выглядел невероятно привлекательно — ну просто-таки живое воплощение греха, невольно подумала Порция.
