город, который когда-либо был или будет. Амбер был всегда и пребудет вовеки, и любой город, любой другой город в любом мыслимом месте был лишь отражением тени одной из фаз существования Амбера. Амбер, Амбер, Амбер… Я помню тебя. И никогда тебя не забуду. Видимо, где-то в глубине моей души всегда жила память о тебе; в течение столетий жизни в Тени Земля в сновидения мои часто вторгались образы твоих шпилей, золотистых и зеленых, и твоих ступенчатых террас. Я помню твои просторные улицы и клумбы цветов, золотистых и красных. Я помню, сколь сладостен твой воздух, помню твои храмы, и дворцы, и ту радость, которую ты дарил, даришь и будешь дарить людям, Амбер, бессмертный город, придающий форму всем прочим городам, я не смогу забыть тебя даже сейчас, не смогу забыть и тот день в Образе Ребмы, когда я вспомнил тебя и зеркальные стены твои, освеженный трапезой после голодных дней и любовью Мойры, но ничто не может сравниться с радостью и любовью воспоминаний о тебе. И даже теперь, когда я стою, размышляя, у Дворов Хаоса и рассказываю эту историю своему единственному слушателю, который, может быть, впоследствии перескажет ее другим, чтобы она не умерла вместе со мной, даже сейчас я вспоминаю тебя с любовью, о город, править которым я был рожден…[65]
Еще десять шагов, и огненная филигрань взвихрилась передо мной, и я помедлил, а выступивший пот тут же растворился в прохладных водах.
Дальше было сложно, дьявольски сложно, вокруг словно возникли мощные течения, угрожающие снести меня с Образа. А я сражался, противостоя им, ибо инстинктивно сознавал: Образ уничтожит меня, если я попробую покинуть его до того, как пройду до конца. И я не смел оторвать взгляда от сияющей впереди огненной линии и не видел, сколько я уже прошел и сколько мне еще осталось…
Течения утихли, зато вернулась еще часть моих воспоминаний о прошлой жизни, жизни принца Амбера… Нет, о них я рассказывать не стану, они мои и только мои: деяния злые и жестокие, а некоторые даже благородные, вплоть до самого моего детства, что прошло в великом дворце Амбера, над которым развевалось знамя моего отца Оберона – зеленое, с восстающим белым единорогом, обращенным вправо.
Рэндом прошел Образ. Даже Дейдра его прошла. Значит, сумею и я, Корвин, и плевать на сопротивление.
Я преодолел филигрань и вышел на Великую Кривую. И силы, придающие форму вселенной, обрушились на меня, придавая мне форму по образу своему и подобию.
Однако у меня было преимущество перед любым другим, попытавшимся пройти огненной тропою Образа: я знал, что уже проходил его, значит, сумею сделать это еще раз. Это помогло устоять перед страхами, черными облаками, окутавшими меня, чтобы исчезнуть и вернуться вновь с удвоенной силой. Я продвигался по Образу, вспоминая все, вспоминая времена перед проведенными в Тени Земля столетиями, вспоминая иные Тени, некоторые из них были для меня особенно дороги, особенно одно из таких мест – самое любимое, кроме Амбера.
Три изгиба, прямой отрезок и еще несколько крутых поворотов, и внутри меня проявилось понимание того, о чем я, по сути, никогда и не забывал. Моя власть над Тенями.
Десяток крутых поворотов, от которых в голове слегка помутилось, короткий изгиб, прямой отрезок – и Последняя Вуаль.
Каждый шаг давался с болью. Все восстало против меня. Вода становилась ледяной, а потом вдруг вскипала, и течения били мне в грудь. Я сражался, переставляя ноги. Искры взлетали уже выше пояса, потом до груди, до плеч. Замелькали перед глазами. Окружили меня полностью так, что я и Образа уже практически не видел.
И короткий поворот, заканчивающийся чернотой.
Шаг, другой… А последним я словно проламывался сквозь бетонную стену.
Но я сделал этот шаг.
И тогда наконец смог обернуться и взглянуть на только что пройденный путь. Я не мог позволить себе рухнуть на колени. Я принц Амбера, и, клянусь, ничто не заставит меня унизиться в присутствии равных мне! Даже Образ!
Я небрежно махнул рукой в том направлении, где они вроде бы стояли. Видели они меня или нет, уже не важно.
Какое-то время я стоял неподвижно и размышлял.
Теперь я понял, в чем заключается могущество Образа. Пройти по нему в обратном направлении было бы уже просто.
Но зачем?
Мне не хватало моей колоды карт, однако сила Образа могла сейчас сослужить мне ту же службу…
Они ждали меня: мои брат и сестра, и Мойра, чьи бедра – мраморные столпы[66].
Дейдра сможет позаботиться о себе сама – жизнь мы ей, в конце концов, спасли, и я не чувствовал себя обязанным каждый день оберегать ее. Рэндом застрял в Ребме на год – если, конечно, у него не хватит пороху шагнуть вперед, войти в Образ и, дойдя до сердца его недвижной власти, сбежать. Что до Мойры, я счастлив был познакомиться с ней, и, возможно, мы увидимся вновь, и все такое. Я сомкнул веки и опустил голову.
Но краем глаза успел заметить промелькнувшую тень.
Рэндом? Пытается пройти Образом? В любом случае он не знает, куда я направляюсь. Никто не знает.
Я открыл глаза. Я по-прежнему стоял в середине Образа, однако словно вывернутого наизнанку.
Я продрог и жутко устал, но находился в Амбере – в настоящем зале, отражением которого был тот, из которого я только что сюда попал. Из центра Образа я мог по собственному желанию перенестись в любое место в Амбере.
Однако вернуться было бы сложно.
Так что с меня текли ручьи, а я стоял недвижно и размышлял.
Если Эрик занял престол, искать его следует в королевских покоях. Или, возможно, в тронном зале. Но тогда мне придется в одиночку прорубаться к сердцу власти, а затем вновь пройти Образ, чтобы благополучно сбежать.
И я перенесся в знакомое мне местечко в потайной части дворца. Крошечная комнатенка без окон, свет в которую проникал через щели высоко под потолком. Задвинул засов на сдвижной панели-двери, смахнул пыль с деревянной скамьи у стены, расстелил на ней свой плащ и улегся, чтобы хоть немного поспать. Если кто-то начнет спускаться сюда, я услышу его задолго до того, как он до меня доберется.
И заснул.
Через некоторое время я проснулся. Встал, отряхнул пыль с плаща и надел его. А затем начал карабкаться по деревянным балкам, ведущим импровизированной лестницей вверх. Пометки на стенах привели меня к нужному месту на четвертом этаже.
Я перепрыгнул на небольшую площадку, нашел потайной глазок. Никого. Библиотека была пуста. Так что я аккуратно сдвинул вбок стенную панель
