Величайшим из всех был наш брат Бенедикт, но здесь и сейчас помочь он мне никак не мог. Левой рукой я хватал со столешницы всякую всячину, швыряя в Эрика, но он уклонялся и неумолимо наступал, а я обходил его слева, и все равно острие его клинка постоянно метило мне в левый глаз. Мною овладевал страх. Эрик был великолепным бойцом, и я готов был искренне восхищаться им – если бы не ненавидел его так сильно.
Я пятился, и меня потихоньку охватывал страх и осознание: не справлюсь. Как фехтовальщик Эрик лучше меня, будь он проклят. Против него мне не вытянуть. Я попробовал еще три хитрые атаки. Он отбил все три и заставил меня отступить еще на шаг.
Не поймите меня неправильно: я чертовски хороший боец. Но он, похоже, еще лучше.
В коридоре снаружи поднялась суматоха, забили тревогу. Приспешники Эрика на подходе, так что, если он не убьет меня до их появления, они уж точно завершат дело – из арбалетов, полагаю.
С его правого запястья капала кровь. Оружие Эрик держал по-прежнему твердо, однако при других обстоятельствах, ведя бой от обороны, я мог бы, пожалуй, измотать его и дождаться, пока эта рана сделает свое дело, и тогда я мог бы улучить момент и пробить его защиту, когда он начнет уставать…
Я выругался сквозь зубы, а Эрик рассмеялся.
– Ты поступил неразумно, явившись сюда, – сказал он.
Он не сообразил, что я делаю, пока не стало слишком поздно (я отступал, пока дверь не оказалась у меня за спиной. Рискованный ход, так я лишался пространства для отступления, но все лучше, чем неизбежная смерть).
Левой рукой я ухитрился задвинуть засов. Дверь была массивной и прочной, ее придется выбивать тараном, чтобы попасть в библиотеку. Так я выиграл еще несколько минут. А еще получил рану в плечо – эту атаку я сумел отразить лишь частично, задвигая засов. Но это было левое плечо, правая рука с клинком оставалась невредимой.
Я улыбнулся, держа лицо.
– Может быть, неразумно поступил как раз ты, войдя сюда, – сказал я. – Ты уже не так проворен, как раньше.
И взвился вихрем быстрых жестких ударов. Он парировал все, но вынужден был отступить на два шага.
– Рана тебя доконает, – продолжал я. – Твоя рука слабеет, ты чувствуешь, как сила потихоньку покидает ее…
– Заткнись! – рявкнул Эрик, и я понял, что попал в точку. Шансы мои выросли на несколько процентов – решил я и усилил нажим изо всех сил. Долго мне так не выдержать.
Только Эрик этого не понял.
Я посеял в его душу семена страха, и теперь он отступал под моим яростным напором.
В дверь вовсю колотили, однако еще какое-то время я мог об этом не волноваться.
– Я одолею тебя, Эрик, – проговорил я. – Я крепче, чем был раньше, братец, и ты свое получишь.
Я видел, как страх зародился в его глазах, как страх разлился по его лицу, как страхом преисполнилось и его поведение. Он ушел в глухую оборону, отступал при каждом моем выпаде. И он не притворялся, я был в этом уверен. Мой блеф попал в цель. Ведь на самом-то деле он всегда был более умелым бойцом, чем я. А что, если тут и с моей стороны задействован психологический фактор? Может, я потому и проигрывал, что сам себе внушил, что Эрик лучше меня, а он просто поддерживал во мне эту уверенность? То есть я сам себя обманывал все это время. Может, я вовсе не хуже его?
Со странным чувством уверенности я повторил ту же атаку, что в начале нашего поединка, и вновь преуспел, оставив на его запястье еще одну рану.
– Ну, Эрик, это уже совсем неумно – купиться на один и тот же фокус дважды, – заметил я.
Он отступил за массивное кресло, и какое-то время мы обменивались ударами, кружа вокруг него.
Колошматить в дверь перестали, крики с той стороны также стихли.
– Они пошли за топорами, – выдохнул Эрик. – Еще немного, и они будут здесь.
Я продолжал улыбаться.
– Несколько минут это все же займет. Более чем достаточно, чтобы покончить с тобой. Ты едва способен защищаться, а кровушка-то течет, сам посмотри!
– Заткнись!
– Когда они пробьются сюда, в Амбере останется только один принц – и это будешь не ты!
Тогда он левой рукой смахнул с полки ряд книг, которые полетели в меня и упали на пол. Эрик, однако, не воспользовался этой возможностью для нападения, а метнулся через всю комнату и левой рукой подхватил стул. А потом забился в угол и выставил перед собою клинок и стул вместо щита.
В коридоре затопотали сапоги, топоры ударили в дверь.
– Ну же! – сказал он. – Попробуй теперь меня достать!
– Боишься, – заметил я.
Эрик рассмеялся:
– Чисто академический вопрос. Ты меня не достанешь до того, как дверь выломают, а потом с тобой будет покончено.
Тут я не мог не согласиться. В такой позиции он как минимум несколько минут способен отбиваться от моего клинка.
Я быстро отбежал к противоположной стене и левой рукой отодвинул панель, сквозь которую вошел сюда ранее.
– Ладно, – сказал я, – похоже, пока ты все же останешься в живых. Тебе повезло. В следующий раз, когда мы встретимся, тебе уже никто не поможет.
В ответ он плюнул и обозвал меня традиционно нехорошими словами, даже стул опустил, чтобы добавить к ним непристойный жест. А я нырнул в тайный ход и задвинул за собой панель.
Что-то глухо лязгнуло, и с моей стороны панели сверкнуло дюймов восемь сверкающей стали. Эрик метнул в меня свой клинок. Рискованный ход, я ведь и вернуться мог. Но он знал, что я так не поступлю, дверь-то уже почти вышибли.
Я спустился по балкам так быстро, как только мог, к тому чуланчику, где отсыпался ранее. И по пути размышлял над своим возросшим мастерством фехтования. Во время поединка я был поражен тем, что сумел справиться с человеком, который раньше всегда меня побеждал. А вот теперь я задумался. Возможно, четыре столетия в Тени Земля не прошли для меня даром. Похоже, за это время я и в самом деле стал лучше и теперь в оружейных делах сравнялся с Эриком. Весьма позитивное ощущение. Если мы встретимся снова – а мы встретимся, я уверен, – и на сей раз нам не помешают… что ж, кто знает? Я такой возможности точно не упущу. Сегодняшняя встреча напугала Эрика. Тут я был уверен на все сто. Так что в следующий раз, возможно, рука его и дрогнет – а большего мне
