Императрицей, моя жизнь наверняка бы сложилась спокойнее и проще.
– Возможно. Но нити судьбы переплетены удивительным образом. Не будь ты Императрицей, я бы, к примеру, тебя не встретил. Может быть, я бы попал в девятый регион, где меня продолжили бы считать маньяком, и провел бы жизнь в одиночестве. Никогда ни о чем не сожалей, Сисиль. Я рад, что ты идешь вперед.
– Вы все сговорились поддерживать меня? – я улыбнулась и поднялась с песка, отряхивая платье.
– Не без этого, – рассмеялся Харон, – Лайм считает, что тебя изредка нужно подкармливать такими речами. Я тоже так думаю. Правители несут тяжелую ношу, им нужны теплые слова.
– Понятно…Тогда, пойдем есть.
– Пойдем.
Случай № 14.
– Техника призыва – взойди ко мне, Лайм!
– Сисиль, прекрати кричать это каждый раз, когда зовешь меня. Я в соседней комнате сижу.
Сегодня был красный день календаря – меня пригласили на первое в этой жизни чаепитие. Госпожа Яйра выказала желание увидеть мою персону на своем мероприятии, оправдав это тем, что, если я буду сидеть рядом, то к ней никто не будет лезть. Даже при всем притом, что меня попросту наняли в церберы, я была рада, а потому с самого утра пребывала в прекрасном настроении. Взяв с собой Ольху и Лайма (вывозить преступников в моем положении не стоило, а Подсолнух и Ждак были заняты семечками), я отправилась в путь, решив ещё раз перечитать присланное прошлым утром письмо:
«Девятой Императрице, правящей в Мордоре.
Здравствуй, Сисиль. Следующим днем я устраиваю чаепитие, которого не желаю. На нем настоял мой советник, который считает, что нам жизненно необходимо поддерживать «светскую связь». Я знаю, что ты, как и я, не любишь подобное, именно поэтому и зову составить мне компанию. Уж прости, но твое появление отобьет у других желание приезжать ко мне. Обещаю, что расплачусь. С меня вино и красная икра.
Со всей искренностью, пятая Императрица».
– Я бы оскорбился, – недовольно произнес Лайм, заглядывая в письмо через моё плечо. – Твой выход в свет не должен был быть таким.
– Я согласна с ним, Госпожа, – подтвердила Ольха, – однако, не могу воспрепятствовать вам, ведь вы, кажется, довольны.
– Ещё как довольна. В подчинении Яйры всё рыбное хозяйство Шеэтии. Наемся красной икры столько, чтоб потом год не хотелось.
– А, вы поэтому радуетесь…
– Конечно, а что ещё? К тому же, вино отдадут. Мы пока не настолько богатые, чтоб такое покупать.
Добирались мы недолго: сначала Эльфия подсобила, телепортировав нас прямиком в Валию, а там мы взяли карету в аренду, благодаря чему уже к обеду были у замка. Мне не нравился этот способ перемещения – даже городские маршрутки были удобнее и комфортнее. Карету постоянно трясло, на любой кочке душа покидала тело, а лошади меж тем были настолько быстрыми и выносливыми, что наша повозка, полагаю, не ехала, а летела. Хорошо, что Эльфия останется с нами: пускай, лишь через восемь лет, но я смогу наслаждаться перемещениями без опасений за свой зад.
Выйдя из кареты, я удивленно взглянула на два десятка других экипажей, что систематично подъезжали к главным воротам, оставляя там достопочтенных господ. Уже этого было достаточно, чтобы понять масштабность проводимого чаепития – здесь и речи не шло о скромной встрече с небольшой корзинкой вафель и одним чайником. Излишне пышные мероприятия я не переносила, но эта черта, как казалось, даже объединяла меня с Сисиль.
Среди всех присутствующих аристократов я была на десятку голов выше по статусу, а потому все они порядочно дарили мне поклоны и реверансы, пускай их лица и были недовольны. Я не была слепа и не была слишком глупа, я видела, как перешептывались они за раскрытыми веерами, краснея от возмущения. Думаю, будь их воля, каждый поспешил бы выказать недовольство об испорченном дне. Хотелось бы мне сказать «плевать, что говорят крысы за спиной у кисы», но Лайм и даже Харон приказали мне (именно приказали) вести себя почтительно и очень вежливо. Я как будто пыль в глаза пускать не умею. К чему эти просьбы?
Мы зашли внутрь, и я несколько удивилась, обнаружив одинаковую планировку с собственным замком. Обставлен он был проще, чем у Гертруды, однако, и здесь императорское богатство нашло своё отражение. Яйра украшала свой дом умеренно и со вкусом, предпочитая излишеству минимализм, и в этом мы были с ней похожи. Если честно, то характер пятой Императрицы несколько напоминал мой. Он отличался лишь тем, что она, в самом деле, ненавидела абсолютно все.
Чаепитие проходило в отдельном зале, будто бы для того, чтобы похлебать чай, требовалось огромное пространство. Здесь уже толпились гости, но, едва я вошла внутрь, как все они затихли, попытавшись не сверлить меня разозленными взглядами. Немного забавно, но раздражающего в этом больше. Я попросила Ольху запомнить в лицо каждого здесь присутствующего, чтобы, когда я стану богатой, не позволить им и смотреть в сторону Мордора. Она рассмеялась моей просьбе, но пообещала исполнить её, как следует.
Вырвавшись из заточения светских разговоров, Яйра быстрым шагом направилась ко мне – как она и предполагала, за ней никто больше не последовал. Мы выбрали себе длинный диванчик, разлили в бокалы вина – на такие чаепития я бы ездила почаще – а после одновременно тяжело выдохнули, не посмев нарушить осанки и откинуться на спинку. С невысказанным удовольствием я обнаружила в небольших вазочках семечки.
– Как же меня всё бесит, – злобно произнесла Яйра, стискивая зубы. – А давайте поговорим о погоде, а давайте о свадьбе богатого выродка, а давайте о новой пудре, – спародировала она голос аристократок, сделав его тонким, почти писклявым.
– А тут людей не хило…
– Советник мой постарался. Сказала ему: «Максимум - пятнадцать». Он, видите ли, гуманитарий и пригласил двадцать пять. Очень трудно сделать так, как я прошу? Устроил бал недавно, хотя я попросила, что не хочу ничего. Как думаешь, что обсуждали?
– Меня.
– Именно. То, как ты ребенка попыталась похитить. Я, честно скажу, тоже сначала на тебя разозлилась, однако, когда узнала, что этот самый ребенок сам в итоге в Мордор и попал, то мне так смешно стало…Я даже рада, что Аритька своё получила. Так и думала, что на своего ребенка ей все равно.
Яйра залпом выпила целый бокал, и я недовольно покосилась на Лайма, но тот отрицательно покачал головой. Почему
