— Ладно, это справедливо… раз уж я обещала. В Кину я работала с замками, помогала вскрывать их при необходимости.
Брови Дэлла поползли вверх.
— Ты Локер?
В этот момент я грешным делом подумала «а не заказать ли еще водки?»
— Да, я профессиональный Локер. Удивлен?
— Да.
Он помолчал.
— Так вот почему у тебя короткие ногти и часто повреждены пальцы.
— Просто в прошлый раз пилочка для ногтей плохая попалась.
— Ты занимаешься этим и сейчас?
— Не твое дело.
Взгляд напротив сделался серьезным, губы неодобрительно поджались.
Да, вот такая я. Совсем неидеальная — раз в месяц курю, шляюсь по барам не пойми с кем и вскрываю замки.
Осуждение в его глазах царапнуло по больному месту. Какое-то время мы смотрели друг на друга молча.
Раздражение, что взметнулось во мне, перемешалось с обидой.
— Не тебе меня судить.
Нам с тобой вместе не жить, поэтому нечего меня упрекать — хотела добавить, но не добавила. Какой смысл? А вот подстраховать бы себя не мешало, благо, возможность для этого была.
— О том, что ты сегодня от меня узнаешь, ты не расскажешь никому. Ни друзьям, ни приятелям, ни Комиссии под пытками. Как владелец ножа я приказываю тебе это.
Думала, он разозлится или вновь натянет на лицо непроницаемую маску, но Дэлл не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он одобрительно улыбнулся.
— Ты умная девочка. И ты права — не мне тебя судить.
Возникшая секунду назад ледяная стена тут же ссыпалась на землю сверкающими осколками.
Хорошо. Пусть не любит, но пусть и нравоучений не читает.
— Еще таланты?
Я протянула руку и отпила из его стакана виски. Затем вдруг поймала себя на мысли, что этот жест выглядит очень интимным, и тут же вернула стакан на место.
К черту! Гулять, так гулять! Буду пить сколько хочу и говорить правду, все равно он меня не выдаст. Бармен далеко, посетители заняты своими разговорами.
— Да, еще я умею работать со взрывчаткой, — добавила гордо и удивилась, когда в серо-голубых глазах вдруг промелькнула насмешка.
— Да что ты?
— Зря ты мне не веришь.
— Петарды делаешь? Или фейерверки на новый год?
Я холодно прищурилась.
— Подкалываешь? А ведь я могу пустить твою красивую машину на воздух. Умею делать бомбы, срабатывающие при заведении мотора или по таймеру.
— Ух, ты! Научишь?
Он откровенно издевался.
— Если будешь хорошим мальчиком, то, может, и научу.
— Да все отдам за то, чтобы посмотреть.
Дэлл сложил руки на груди, глаза его смеялись.
И чего он надо мной насмехается?
Я надулась.
— Кто бы смеялся! Знаешь, когда бабахает, люди уже не смеются. А ты сам-то что умеешь?
— Будем считать, что я просто плохой мальчик.
— Который работает на Комиссию.
— Да.
— Служит в отряде специального назначения — ты сам говорил.
— Видишь, ты умница.
— У вас ведь тоже должно быть распределении ролей, как в Кину. Какая у тебя специализация?
Дэлл загадочно улыбнулся и пригубил виски. Его ответ прозвучал мягко, почти по-доброму:
— Я профессиональный подрывник.
Какое-то время я не решалась пошевелиться: застыла, как истукан с глупым выражением лица. А потом неожиданно расхохоталась. Над собой. Над собственной бравадой и глупостью. Боже, кого я пыталась впечатлить! Профессионального подрывника, скорее всего, лучшего на Уровнях. Конечно, именно поэтому у него телефонный номер со странным кодом, и живет он не на тринадцатом, а в Солар попадает по межуровневому допуску. Я смеялась так долго, что по щекам едва не покатились слезы. А когда сумела немного успокоиться, то тут же вновь попыталась притворно надуться:
— Ни в жизнь тебе не покажу свои петарды!
— Куда ты денешься.
Теперь он смотрел на меня с добродушной иронией, как большой кот на котенка, пытающегося стоять на собственных лапах: шаг — и вот они разъехались в сторону, еще шаг — получилось. Молодец, кроха!
— Ну, нет! Не буду я перед тобой позориться.
В его глазах плескалось знание о том, что однажды я соглашусь. Конечно, скажу «да» и с упоением буду набиваться в ученики, чтобы выпытывать профессиональные секреты.
Мое лицо — открытая книга? Он читает по нему наперед?
Я вновь упрекнула себя за недавнее бахвальство и покачала головой.
Знал бы прикуп, жил бы…
А вечер все-таки хороший: настроение супер, собеседник что надо, правильная доза алкоголя в крови — достаточная для веселья, но не для перебора. Но куда больше водки пьянило странное ощущение близости, длящееся весь последний час: будто кто-то вдруг протянул мягкую лапу и сказал: «держи, друг. Все будет хорошо».
И эта игра — тонкая, красивая, чувственная, которая только началась.
Пусть всего две недели, но зато какие! О да, однажды я спровоцирую его на большее. На гораздо большее. Но не сейчас, сейчас кино.
— Кино? — повторила я вслух.
— Да. Пора.
* * *
Я обещала себе сжимать зубы, храбриться и молчать, но все равно визжала каждый раз, когда зубастая чешуйчатая тварь кидалась к моему креслу, чтобы сожрать притаившегося за ним солдата. Да, фантома, созданного лучами проекторов героя, но такого живого, такого настоящего. Иногда, стоило гранате разорваться слишком близко, мягкое сиденье проваливалось в пустоту и уходило в свободный полет, и тогда я снова визжала, цеплялась за теплое плечо сидящего рядом Дэлла, утыкала нос в пахнущую кожей куртку и жмурилась.
Кто же знал, что фильм «Соритеус» — смесь боевика и ужасов, действие которого происходило в фантастическом мире, окажется таким страшным. Рвущиеся снаряды, крики, даже запах из покрытого слизью зоба — все это ощущалось слишком реалистично, на грани безумия. Если бы не присутствие в соседнем кресле Дэлла, я бы на всех парах рванула к выходу. Если бы отыскала его, конечно…
Вот уже час как я вернулась домой и теперь сидела в темной комнате на кровати. Время от времени я прижималась лбом к холодной стене и приговаривала: «кто же знал, кто же знал…»
Действительно.
Кто же знал, что этим вечером я настолько напьюсь, что почти перестану контролировать себя. Кто же знал, что фильм окажется настолько ужасным, что почти полтора часа я провишу у чужого человека на шее.
Я, должно быть, облапала его всего.
Кто же знал, что плечо Дэлла окажется таким крепким, горячим и надежным, что его не захочется отпускать? И что через какое-то время я перестану замечать мечущихся вокруг монстров и слышать разговоры и выстрелы, полностью сосредоточившись на тактильных ощущениях? И запахе. Запахе его одеколона и его кожи.
