Глава 7
ОПЕРАЦИИ У АРХАВЕ — ВИЦЕ
КАМПАНИЯ 1916 ГОДА И ЗАДАЧИ АРМИИ
30 января 1916 года для совместных действий с Приморским отрядом в распоряжение генерала Ляхова были отправлены в Батум линейный корабль «Ростислав», канонерская лодка «Кубанец», миноносцы «Лейтенант Пущин» и «Живой». Корабли эти вместе с находившимися в Батуме ранее канонерской лодкой «Донец»[81] и миноносцами «Строгий» и «Стремительный» образовали Батумский отряд{143}. Начальником отряда был назначен командир Батумского военного порта капитан 1 ранга Римский-Корсаков{144}.
К этому времени фронт Приморского отряда продвинулся до реки Архаве, причем дальнейшее продвижение войск сильно затруднялось самой местностью, благоприятствовавшей туркам, получившим здесь возможность создать труднопреодолимые препятствия для наступления{145}.
Попытки продвинуться легко отбивались неприятелем, хорошо укрепившимся на левом берегу реки Архаве; предпринять какое-либо обходное движение не позволяла местность. Это привело генерала Ляхова к решению прибегнуть к помощи флота.
Штормовые погоды за время с 29 января по 4 февраля прекратили всякое сообщение отряда с Батумом, поэтому с первыми же признаками улучшения погоды восстановился усиленный подвоз боевого снаряжения и провианта на позиции, с целью обеспечить войскам возможность продолжительного наступления. Когда выяснилось, что снабжение войск боеприпасами обеспечено, начальник Приморского отряда назначил на 5 февраля атаку укрепленных турецких позиций у реки Архаве войсками отряда при содействии всех кораблей Батумского отряда.
Задача флота
Задача флота заключалась в том, чтобы, расположившись на фланге турецких позиций, привести к молчанию две турецкие береговые батареи, обстрелять продольным огнем неприятельские позиции и склоны гор, уничтожить оборонительные сооружения и дальнейшем поддерживать наступление войск отряда, обстреливая различные цели по указаниям с берега.
С целью ознакомления с обстановкой и выяснения отдельных деталей, все командиры кораблей были собраны накануне назначенного для операции дня у генерала Ляхова, который, изложив задачи, установил общий порядок действий, объяснил свои намерения и предполагаемый ход операций. Всем командирам были вручены сухопутные карты, где схематически были обозначены неприятельские позиции и цели, которые требовалось обстрелять.
Совершенно понятно, что успешность поддержки наступления огнем кораблей зависела главных образом от налаженности и прочности связи с берегом и уверенной корректировки стрельбы. Для этой цели на ближайшей к морю горе, позволяющей видеть значительное пространство береговых позиций, была выставлена от флота сигнальная мачта, даны сигнальные флаги, конусы, цилиндры и прочий сигнальный инвентарь. Для обслуживания поста с судов были выделены два морских офицера и сигнальщики. Одновременно в распоряжение начальника берегового боевого участка были посланы с кораблей сигнальщики для семафорной передачи{146}.
Вместе с тем для правильной ориентировки командиров кораблей, в целях предупреждения возможных недоразумений и точного указания расположения неприятельских батарей, окопов и других целей, на «Ростислав» и обе канонерские лодки было назначено по офицеру сухопутной артиллерии, которые были хорошо знакомы с расположением неприятельских позиций.
Таким образом, был принят ряд мер к организации связи и исключению возможных ошибок и недоразумений. По получении указаний генерала Ляхова начальник отряда совместно с командирами кораблей обсудил и наметил морскую часть операции{147}. Ввиду того что операция должна была начаться в 8 ч 5 февраля бомбардировкой неприятельских позиций, отряд в составе «Ростислава», «Кубанца», «Донца», «Живого», «Стремительного» и «Лейтенанта Пущина» ночью на 5 февраля вышел по назначению. Миноносец «Строгий», находившийся в эту ночь в крейсерстве у неприятельских берегов, должен был присоединиться позже. На «Ростиславе» же вышел и генерал Ляхов{148}.
ВЫПОЛНЕНИЕ ОПЕРАЦИИ
С подходом около 8 ч утра к устью реки Архаве два из трех миноносцев{149} завели трал перед «Ростиславом», который стал приближаться к берегу для занятия намеченного по диспозиции места. С приближением к берегу корабли были обстреляны турецкой батареей № 1 (см. схему 7), снаряды которой, давая недолеты и перелеты, ложились вблизи линейного корабля. Это заставило «Ростислав» несколько отойти, причем, ввиду того что батарея себя обнаружила, его командир мог выбрать наиболее удобное место для пристрелки по ней.
Схема 7. Расположение кораблей во время совместной операции с войсками Приморского отряда у Архаве 5 февраля 1916 г.
Остальные корабли также заняли намеченные диспозицией места, причем «Донец» и «Кубанец» расположились между «Ростиславом» и берегом, миноносцы «Лейтенант Пушин» и «Живой» вступили в дозор, миноносец «Стремительный» получил назначение быть репетичным кораблем для наблюдательного поста. Подошедший к отряду миноносец «Строгий» был отправлен в район Вице — Атина для наблюдения за тылом неприятеля и, главным образом, для обстрела прибрежных дорог в случае, если бы турки, пользуясь этими единственными в данной местности путями сообщения, стали подтягивать подкрепления.
Заняв позицию, «Ростислав», пользуясь указаниями наблюдательного поста, корректировавшего огонь, открыл стрельбу по батарее № 1. Благодаря тому что корабль уже видел эту батарею, вскоре было достигнуто несколько удачных попаданий подряд, и батарея была приведена к молчанию{150}. После этого огонь был перенесен на батарею № 2. Хотя стрельба по ней была более затруднительна{151}, но через некоторое время с сигнальной мачты было сообщено о нескольких ее накрытиях, и тогда по указанию с берега огонь был перенесен на неприятельские окопы по всему склону гор, занятых неприятелем. При этом «Ростиславу» было поручено пристреляться к дальним от берега окопам, для обстрела же ближайших к морю позиций были отозваны из дозора «Лейтенант Пущин» и «Живой», а также и «Стремительный», которые, расположившись между лодками и берегом, открыли живой огонь по назначенным им секторам.
Эффект огня «Ростислава», который стрелял преимущественно 152-мм бомбами, изредка вводя по наиболее защищенным пунктам 254-мм орудия, производил сильное впечатление на неприятеля, который, попадая под обстрел, быстро покидал позиции. Вскоре после того как «Ростислав» пристрелялся к дальним окопам, с сигнальной мачты был передан сигнал «всем кораблям открыть беглый огонь», по которому был открыт самый оживленный огонь по позициям неприятеля и местам, где можно было ожидать присутствия его частей{152}.
Однако довести обстрел до решительных результатов по всему доступному для огня кораблей фронту не удалось, так как его пришлось прекратить из-за преждевременного начала наступления войск ближайшего к морю боевого участка.
В своем донесении начальник отряда кораблей пишет: «К сожалению, эту фазу атаки, когда она достигла своего высшего напряжения, не удалось протянуть так долго, как я того хотел, ибо вскоре (минут через 25 после начала беглого огня) миноносец «Лейтенант Пущин» принял от начальника ближайшего к морю боевого участка семафор, что он идет в атаку и просит прекратить огонь.
Начальник 4-го дивизиона, приняв этот семафор, поднял условный сигнал «ФФ», что означало полное превращение огня всеми кораблями и переход войск в наступление, и, имея его поднятым, пошел по всей линии кораблей к «Ростиславу».
Хотя на «Ростиславе» был тотчас же замечен поднятый начальником 4-го дивизиона сигнал, но так как на сигнальной береговой мачте этот сигнал поднят не был, а продолжал висеть сигнал о стрельбе по цели № 3 (по окопам), то, предвидя, что тут происходит какое-то недоразумение, командир приказал не отвечать на сигнал с «Лейтенанта Пущина» и не поднимать «ФФ», выждав приближения миноносца.
Когда миноносец подошел и передал в мегафон о принятом семафоре от полковника Литвинова (начальника берегового участка), не оставалось ничего другого, как поднять сигнал «Х»[82]. Генерал Ляхов перешел тогда на миноносец «Стремительный» и съехал на берег.
Не успел миноносец дойти до берега, как с сигнальной мачты был передан семафор продолжать огонь по цели № 3, но восстановить беглый огонь со всех кораблей не было возможности, так как частью войска уже перешли в наступление, заняли некоторые окопы, и невозможно было различить с моря, по каким участкам неприятельской позиции еще можно стрелять.
