— Спасибо, мелкий — фыркнула она на это, лишний раз подтвердив, что чувство юмора в ней ещё живо — Подержи его, пока я сниму повязки. А ты прикуси щепку.
Деревяшка с неприметной полочки быстро заняла место между зубами больного, я прижал его к кровати, а дальше начался трэшак, бабка на мелочи не разменивалась и отдирала тряпицы только в путь под яростное мычание несчастного. Клиентоориентированность не сильная сторона средневековой медицины, что тут сказать.
— Как я и думала — объявила старушка, когда раны были освобождены от повязок, а я снова зажёг подсветку. Повреждения и правда воспалились, кое-где из под корок засохшей крови, которые не отлетели с повязками, сочился гной. В общем зрелище было не из приятных. Я же был готов зажать себе нос, матеря острый нюх.
— Кррасные цветы я тебе дал, так что копать умирральную яму ррановато — буркнул я, попытавшись всё таки пошутить. Атмосфера тут была воистину больнично-тягостная, так что буквально просила какой-нибудь хохмы.
— На них вся надежда — хмыкнула старуха — Мелкий, промой пока раны, я приготовлю отвар.
— Старрая, ничего не перрепутала? — в свою очередь поднял я бровь.
Бабка ко мне повернулась, но тут же закрыла рот, решив не идти на конфликт. Я его тоже развивать не стал. В медбратья конечно не нанимался, чтоб гной вымывать и утки носить для тех, кто со мной даже здороваться брезгует, но и старушку могу понять. Она привыкла, что в своей избушке самая главная и здесь её все слушают, особенно сопляки. Вот рефлекс и сработал.
— Ладно, лесные духи с тобой. Дров хоть принести можешь? Пожалуйста.
— Сейчас — коротко ответил я и пошёл к небольшому дровянику, если так можно обозвать небольшой навес с поленьями. Раз уж ко мне со всей обходительностью, то чего ж ломаться, как красна-девица?
Вскоре деревяшки оказались в очаге, а над ним начал нагреваться котёл с водой. Топила Эна по чёрному, так что вскоре мне стало чудовищно неприятно находиться в помещении, а при мысли сколько придётся отмываться в реке от запаха дыма начинали чесаться зубы. Спросил только на последок, почему она собственно делает отвар, а не давит с Алой Виридии сок для больных. На это старушенция ответила:
— Чистый сок может убить человека, а не вылечить.
— Моя не умиррать — хмыкнул я.
— Ты и печень с сердцем небесного тигра сырыми можешь сожрать в один присест. Обычные люди не такие крепкие — сварливо отозвалась она.
Возразить мне на это было нечего. Я в принципе был в курсе, что чем выше ты взбираешься по Лестнице, тем меньше у тебя вообще может быть проблем со здоровьем что от пищи, что просто от ядов животных и растений. Не говоря уже о банальных простудах или кариесе. Так что без лишних разговоров выбрался на свежий воздух и сел на узкое крыльцо, прислонившись спиной к его перилам. Благо так можно было наблюдать и за округой и за действиями травницы внутри дома.
То, что у меня не было никакого желания заниматься ранами давешнего мужика отнюдь не означало, что я не хочу разбираться в местной медицине хотя бы поверхностно. О лесных растениях мне очень хорошо поведала Люпина, но всё таки человеческие навыки тоже неплохо бы подчерпнуть. Как и обзавестись перевязочным материалом. Помню, как мне его не хватало, когда моих братьев и сестру подрал леопард. Да и после этого случаи бывали. Весна — это время борьбы за территорию, раны в это время обычное дело. Да и на охоте добыча отнюдь не горит желанием брать и расставаться со своей жизнью без сопротивления.
Мои наблюдения и размышления о превратностях бытия прервало ощущение приближающего источника Кив. Значительно слабее, чем у меня, но посильнее, чем у Эны. Двигался он от жилища старосты и сейчас как раз вырулил из-за угла одного из домов, оказавшись парнем лет двадцати пяти в кожаной броне с луком за спиной и широким ножом на поясе. Вид данный субъект имел раздражённый и вежливостью, как и больной в доме, почему-то не заморачивался, просто попытавшись схватить меня за плечо и сдёрнуть с крыльца со словами:
— С дороги, щенок!
Я конечно человеком был довольно мирным и на драки в прошлой жизни старался сам не нарываться, но в этом «воплощении» несколько изменился. С волками жить — по волчьи выть, как говорится. А потому схватил этого наглеца за кисть руки и сжал пальцы со всей силы, услышав, как какая-то из его тонких костей хрустнула. Оппонент от неожиданности охнул и потянулся второй конечностью за ножом, но прежде чем он его достал, я оказался на ногах, зажёг молнии на кулаке и прорычал:
— Достанешь — умрррёшь.
Парень оценил диспозицию и молнии перед своей мордой, после чего медленно убрал с ножа руку. Я же отпустил его кисть. А затем этот кадр сделал то, чего я меньше всего ожидал. Он не начал ругаться, звать людей на помощь или угрожать мне, а просто встал на колени, поклонился, коснувшись лбом травы и сказал:
— Простите, юный господин.
От такого захода я аж выпал в осадок. Млять, да что за хрень тут происходит⁈ То со мной не здороваются. То на колени встают, стоит показать, что во мне Кив плещется. Болезный в доме тоже ни слова не сказал мне после того, как я подсветку организовал, даже именем по второму разу интересоваться не стал. Ититская ж сила! Сделав выдох и вдох, я успокоился и произнёс:
— Ничего, бывает — а потом крикнул в дом — Старрая, к тебе кажется прришли.
Эна выглянула на крыльцо, отвлёкшись от приготовления отвара и быстро проговорила:
— А, Эмник, заходи, тебе чего?
— Сын захворал — ответил гость, проходя внутрь, когда я посторонился с дороги, чтобы потом опять усесться на крыльце — Я к тебе его привёз, а ты в лесу. Уже который день жду, весь извёлся, а скоро обратно на службу возвращаться.
— Чего захворал-то? — поинтересовалась бабка, помешивая варево.
— Так из речки не вылезал, вот и занедужил.
Я же мысленно скривился. Ну да, та же банальная простуда в средневековье может вылиться в воспаление лёгких и стать смертным приговором, антибиотиков-то противовоспалительных нет. Хм, у нас могла стать, тут есть травы с Кив, умей только приготовить отвар. Причём в этом деле, судя по тому как старушка регулирует огонь мелкими щепками, тоже нужен навык, температура вероятно должна хорошо выдерживаться. Ещё поглядим, запомним запахи от котла, но кажется именно до кипения воду доводить нельзя.
Лучник же ещё немного потрендел с травницей о своей тяжкой доли, а потом метнулся в дом старосты за сыном. Парнишке на вид было года четыре и он действительно болел, дыша с некоторым трудом. Единственный «участковый терапевт» уехал в командировку и всё ожидаемо посыпалось. Не удивлюсь, если сейчас ещё народу понабежит. Блин, надо наверно уходить с крыльца, а то я так задолбаюсь руки людям ломать, если меня каждый будет норовить согнать с насиженного места пинками. А похоже так и будет, вид у меня больно непрезентабельный, не иначе. Не сидеть же, постоянно гоняя молнии по кулаку, на такое моей выносливости нифига не хватит.
