«Много солнц нужно — чтобы добраться до поселенцев. Может быть — мы пойдём туда. Но не ночью — Горгол не знает — этой местности. А в горах — Нитра. Их воины ходят тихо, очень чуткие — и очень быстрые», — наверное, он имел в виду какое-то другое качество воинов Нитра, но его взгляд говорил, что чужеземцу этого не понять.
— Согласен, — сказал Шторм вслух и жестом.
Уже почти стемнело. Шторм развернул спальный мешок, убедился, что Горгол устроен удобно, и сам свернулся калачиком рядом с Суррой. Та спала, но Шторм не раз убеждался: острый слух песчаной кошки предупредит его в случае любой опасности.
Уже почти рассвело, когда индеец проснулся от слабого сигнала тревоги, поданного Суррой. Он мгновенно проснулся и вскочил — этому приёму юноша обучился так давно, что выполнял его совершенно автоматически. Тот, кто приближался к ним, не вызывал у Сурры воинственных чувств, один лишь интерес. Шторм пристально прислушался, стараясь не замечать тяжёлое дыхание Горгола, да шуршание гравия под копытами Дождя, переступавшего с ноги на ногу. Затем донёсся новый звук — постукивание, столь далёкое, что он не расслышал бы его без предупреждения Сурры.
Уже было достаточно светло, чтобы разглядеть, кто там идёт, и Шторм приготовил к бою станнер. Он взял на прицел смутный силуэт, про который мог теперь с уверенностью сказать: это не лошадь. Такие очертания имело только одно животное на Арзоре, и если бы Шторму посчастливилось убить его, у них с Горголом появилось бы вкусное мясо. Минутой позже Шторм уже свежевал убитого якобыка, годовалого телёнка, достаточно упитанного, чтобы организовать настоящее пиршество. Что делал одинокий якобык в дикой местности, осталось для Шторма загадкой. Эти равнинные животные всегда паслись целыми стадами, и в нормальных условиях их невозможно было застать ни в горах, ни в одиночестве.
Позже Горгол объяснил Шторму, в чём дело. Они разожгли костёр — землянин со всех сторон загородил пламя большими камнями, чтобы их не было видно издали. Ломтики бифштекса были нанизаны на прутики, и Горгол, следя за равномерным прожариванием лакомства, жестами рассказал:
«Якобык был украден. Недобрые люди — прячут якобыков. Может быть, этот отбился — от украденного стада — во время перегона — а может быть, его напугала буря».
Шторм жадно накинулся на мясо. Со всеми этими кражами лошадей и якобыков было не в порядке только одно. Куда воры могли девать украденное добро на Арзоре? Продать якобыков с выгодой можно только вдали от Арзора. Космопорт на планете один-единственный, и каждое вывозимое животное регистрировалось в экспортно-импортных ведомостях. Поселенцы первыми распознавали новичка, не слишком умеющего считать своё стадо, молва о нем облетала владельцев, едва такой недотёпа ступал на Арзор. Какой же смысл красть то, что нет никаких шансов продать? Шторм обратился к Горголу, зная, что даже при неверном жесте Норби сообразит, что имеет в виду землянин.
«Зачем якобыков крадут — нельзя ведь нигде продать…»
«Может быть, не на продажу. Планета большая, — Горгол обвёл левой рукой полукруг, показывая размеры планеты. — Якобыков угоняют — далеко-далеко. Лошадей тоже. Горгол знает — где прячутся Горцы Мясоеды. Норби — забирают лошадей — с тайных пастбищ Горцев. Гурол из клана Горгола — взял у Горцев трёх лошадей — в прошлый засушливый сезон. Гурол большой охотник — и воин».
Итак, Норби совершают набеги на тайные пастбища Горцев. Эта маленькая информация говорила о многом. Предположим, что Норби занимаются эти полезным делом для собственного удовольствия или развлечения. Потому что любой Норби не пропадёт в бескрайних степях один, безо всяких лошадей и якобыков. Зато если в здешних просторах затеряется чужак, без лошади и без запасов, ему придётся несладко. Но всё равно, главным вопросом оставался прежний: как Горцы реализуют добытое?
Возможно, где-то существует тайный космопорт, где и продают краденое. При этой мысли Шторм напрягся и сощурил глаза. Сурра, ловя его настрой, хрипловато рыкнула. Им приходилось бывать в тайных космопортах. Один такой Шторм обнаружил самолично и вызвал туда истребительный эскадрон, который навёл порядок в порту и разобрался с его хозяевами. Тот порт служил для откачки с планеты пищевых ресурсов. Славная была охота, сказал себе Шторм.
Но предположим, что его догадка о тайном космопорте на Арзоре верна. Официально звёздная война завершена. За прошедший в Центре страшный год Шторму были представлены доказательства её окончания. Но если здесь есть космопорт, то у него, Шторма, есть шанс вырваться и нанести хотя бы один удар по тем, кто лишил его собственной планеты. Шторм начал напевать вполголоса. В этот момент встреча с Брэдом Куэйдом казалась ему чем-то незначительным, крошечным фактиком, полузабытой неважностью. Если бы только его догадка была верна!
Землянин повернулся к Горголу. Тот наблюдал за восторженным возбуждением Шторма так же, как Сурра, — сузив пристальные глаза.
«Есть ли лошади — у Горцев?» — спросил Шторм.
«Да».
«Тогда — подобно Гуролу — мы можем узнать — как далеко — эти лошади довезут нас».
Губы Горгола дрогнули. У Норби это означало широкую улыбку:
«Доброе предложение. Горцы пролили кровь нашего племени. Нужно взять у них взамен — несколько рук их воинов».
В это мгновение Шторм понял, насколько он был близок к огромной ошибке! Землянин мог разорвать все дружеские отношения с аборигенами, если бы, как он первоначально хотел, двинулся на юг и пошёл против обычая Норби мстить за пролитую кровь. Конечно, это мелочь по сравнению с преступлением, о котором он догадывался, и помимо прочего это отвлечёт его от полузабытой необходимости свести счеты с Брэдом Куэйдом.
Глава 9
Шторм желал выйти как можно скорее, но ему хотелось, чтобы Сурра отдохнула хотя бы ещё день, прежде чем ей придётся вернуться к тяготам похода. Рана Горгола тоже давала себя знать. Осмотрев пациентов, индеец выработал новый план разведки. Вначале он в одиночку осмотрит южные отроги и убедится, что на возможном пути отступления не окажется воинов Нитра. Перед выходом юноша провёл соответствующие приготовления.
Жиром якобыка, смешанным с красной глиной и пылью, собранной с гальки, индеец раскрасил лицо и грудь. Ломаные полосы образовали что-то вроде маскировочной сетки. Это был одновременно и камуфляж и боевая раскраска.
Горгол с любопытством наблюдал за процессом росписи по лицу.
«Ты знаешь приёмы магии воина?»
Шторм оглядел полосы на груди и улыбнулся. Под боевой раскраской его улыбка была не видна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
