«Это яд йориса — у них сейчас — брачный сезон».
Это значило, что ящерица опасна даже после смерти. Во время брачного сезона в клыках йорисов-самцов скапливается сильный яд. Он особенно опасен для чужаков, приводя как правило к смертельному исходу каждого, кто прикоснётся к нему. Отныне следовало убивать ящериц, едва те попадутся на глаза, не дожидаясь атаки.
С высоты маленького плато Шторм осмотрел из бинокля местность перед ним. Открывшийся вид был весьма необычен. Землянин ожидал найти развалины, такие же, как в долине с озером. Но каменные скалы сбегали здесь вниз ровными террасами — как огромные ступени, покрытые густой растительностью. В южном направлении шла широкая дорога — наверное, по ней гоняли украденные стада. Во всяком случае узенькая тропа, по которой пришли сюда Шторм с Горголом, для перегона стад явно не годилась.
Шторм всматривался в перспективу новой долины, увеличивая приближение в бинокле. Можно было различить довольно большое стадо пасущихся якобыков. Издали эти животные выглядели как тяжеловозы — передняя часть туловища покрыта густой и пышной шерстью, на голове крупные рога — всё это создавало обманчивое впечатление мощи, особенно в сравнении с гладкой и узкой задней частью туловища.
Якобыки были хорошо видны. Однако рядом не было никаких лошадей и объездчиков. Видимо, высокие скалы вокруг долины сами по себе служили достаточной изгородью, скрыться было нельзя, и необходимость в пастухах отпала. Впрочем, в разгар брачного сезона у йорисов, подумал Шторм, охрана всё же была бы полезна.
Эта долина была шире предыдущей, скалы противоположного хребта Шторм сумел разглядеть только при помощи бинокля. Там сходили вниз такие же уступы-террасы. Их устилала высокая яркая трава и никаких признаков наводнения и осыпей, разрушивших соседнюю долину, не было.
Но то, что Шторм рассчитывал здесь найти, отсутствовало. Это место было всего лишь удобным загоном для украденного скота. И если бы не йорис, убитый из слайсера…
Горгол сжал руку Шторма. Тот послушно повернул голову в направлении, куда указывал друг. В глубине долины якобыки уже не щипали траву, а бежали врассыпную. То есть, самцы неслись, неуклюже наскакивая друг на друга. А самки и молодняк сбились в кучу, головами наружу — типичный приём защиты.
Всадники! Их было трое, на чёрных лошадях, меньших по росту, чем те, которых Шторм видел в табуне Ларкина. Таких лошадей держали Норби. Но ехавшие на них не были Норби. И одеты они были не в обычную для Арзора одежду — штаны из шкуры йориса и рубашка из шерсти якобыка, а в чёрные балахоны.
Следуя взглядом за группой всадников, Шторм припал на одно колено. Издали казалось, будто их чёрные балахоны припорошены пылью долгой дороги. Худшие подозрения Шторма при виде этой одежды подтвердились: это был враг! Все детали сложились в целостную картину — вражья форма, возня вокруг похищенных якобыков. Неудивительно, что исследовательская группа была уничтожена так, чтобы это показалось ритуальным убийством какого-нибудь местного племени. И обвинить во всём диких Норби! Такое прекрасное прикрытие могли использовать никто иные, как завоеватели с Ксика.
— Са-а-а-а, — Горгол научился издавать звук, которым Шторм созывал свою команду. Больше на земном языке Горгол ничего не освоил. Он энергично тыкал пальцем в северном направлении, как бы приглашая Шторма взглянуть туда в бинокль.
Однако не якобыки, по-прежнему сбитые в кучу, были предметом интереса Горгола. Эти животные всегда однозначно реагировали на вторжение чужаков на пастбище. Недавняя буря прорезала в северных склонах извилистую щель, жёлто-рыжий край которой тянулся до самого подножья. Прячась в этом углублении, невидимый из долины, за происходящим наблюдал ещё кто-то. Шторм добавил увеличение и разглядел почти сливающуюся по цвету с почвой фигуру. Худое смуглое тело, как у Норби. Но голова у наблюдателя была непохожа на голову Норби. То есть, хотя на безволосом черепе и завивались назад рога, они не были привычного цвета слоновой кости, как у Горгола или других Норби. Они были выкрашены в сине-зелёный цвет.
Шторм выжидательно посмотрел на Горгола. Тот приподнялся из-за скалы, чтобы лучше разглядеть незнакомца. Безучастный с лица, Горгол тем не менее засверкал глазами, ухватился больной рукой за подбородок и скривил губы. По традициям его племени такое поведение означало усмешку и готовность к бою. Здоровой рукой Горгол изобразил жест, обозначающий «Нитра».
Но был ли то одинокий Нитра-разведчик? Или он прокладывал дорогу целой группе соплеменников? Для Норби одинаково возможны были оба предположения. Юный охотник мог выйти поискать удачу в одиночку, надеясь на военные трофеи. Отряд охотников мог обнаружить спрятанные стада якобыков и отправиться брать с Горцев свою законную дань. Укрывшись на террасах, вооружённые воины могли причинить прячущимся внизу, в долине, значительный ущерб.
«Он один», — подал знак Горгол. Шторм не умел говорить на языке Норби. Горгол тоже освоил только клич сбора команды. И всё-таки они объяснялись, наполовину понимая друг друга не только по жестам, но и по движениям губ. Шторм оторвался от бинокля и спросил:
«Так это не военный отряд?»
Горгол энергично задвигал подбородком и покачал головой в знак эмоционального отрицания:
«Он один».
Если бы Сурра была с ними! Она легко выследила бы чужака, незаметно прокравшись по террасам. Теперь же предстояло решить, выслеживать ли далее тех троих всадников в долине или нет. Вмешательство в происходящее в долине могло закончиться тем, что разведчик Нитра получил бы возможность отрезать Шторму и Гор голу путь к отступлению. Но и выяснить, куда направляются три всадника, следовало так же обязательно. Шторм решил добраться до северной точки плато, мимо убитого йориса. Там, укрываясь за красноватой скалой, он рискнул приподняться. По цвету он почти сливался с местностью, так что с дороги внизу невозможно было его различить.
Широкая долина внизу в этом месте сужалась наподобие горлышка бутылки. Если там и были какие-то сооружения похитителей, они, скорее всего, были замаскированы под естественный рельеф местности. Никаких строений Шторм не разглядел, казалось, внизу нет ничего кроме дикой растительности.
Хотя, пожалуй, одно растение выглядело очень странно. Строго вверх, разбрасывая блики от солнца, среди ветвей торчал стержень, который Шторм безошибочно определил как искусственную вещь.
Он пристально рассматривал направленную в небо иглу, уже понимая, что сама машина скрыта под слоем почвы и травы. Так укрыть механизм, несомненно, стоило больших усилий. Всё это указывало на то, что пилот, совершивший мягкую посадку в долине, был чрезвычайно опытным. Очевидно, маскировку соорудили сразу после посадки, а произошло это наверняка довольно давно: космический корабль стал как бы частью ландшафта. Если бы Шторм увидел корпус, а не только антенну, он опознал бы марку и принадлежность корабля. Хотя и сейчас, судя по очертаниям замаскированной узкой части можно было заключить, что в долине спрятан не мощный грузовой корабль, а скорее, лёгкий шлюп-разведчик или быстроходный челнок. На таком в случае опасности можно легко и беспрепятственно скрыться прочь. Впрочем, независимо от типа корабля, Шторм знал, какой опознавательный знак увидел бы на борту. Знак завоевателей с Ксика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
