Норби был едва различим в темноте. Он, склонившись, тащил чьё-то безжизненное тело — худого и, по-видимому, невысокого человека. Шторм ощупал добычу Горгола. Обрывки рубашки из шкуры якобыка, ремень как у землянина. Спасённый не был ни Норби, ни Нитра. Это был кто-то, одетый как поселенец.
Индеец забросил безвольную руку себе на плечо. Теперь он и Горгол могли нести спасённого вдвоём, распределяя тяжесть на двоих равномерно. Они поднялись на террасу выше. Спасённый вдруг немного оживился и попытался идти самостоятельно. Однако его попытки помочь передвижению не столько содействовали, сколько раздражали.
Они миновали ещё две террасы, останавливаясь передохнуть через равные промежутки времени. Сумятица в долине стихала, хотя смертоносный луч всё ещё метался взад-вперёд. В долине, кажется, просто не осталось никого в живых. Но, похоже, стрелку этого было мало.
Ещё одна терраса, и ещё. Теперь они были совсем близки к выходу из долины. Спасённый что-то тихо бормотал и постанывал. Наверное, он не был полностью в сознании. На все вопросы Шторма он говорил невпопад. Однако он теперь гораздо твёрже держался на ногах и точно повиновался указаниям.
Добраться до верхней террасы и пройти по ней было нелегко. И если бы заросли на ней были такими же густыми, как в долине, отряд продвигался бы недопустимо медленно. Они как раз дошли до края плато, где камнем лежала туша убитого йориса, когда небо начало сереть. Сурра, возглавлявшая шествие, вдруг метнулась назад, подавая знак, что впереди опасность.
Будь Шторм уверен, что впереди кто-нибудь из местных жителей — Норби или Нитра, — он приказал бы Сурре расчистить путь. И песчаная кошка прекрасно справилась бы с задачей. Но пират с Ксика, вооружённый слайсером или каким-нибудь другим лучевым оружием, представлял слишком большую опасность, чтобы рисковать Суррой. Шторм знаком приказал Горгол у остановиться, а сам пополз вперёд.
Его снова спасло тонкое чутьё Сурры. Впереди был надёжно укрыт вражеский часовой. Он прятался в расщелине скалы и мог в любой момент выбраться оттуда безо всякой опасности для себя. Следовало как-то выманить его из укрытия, иначе пройти здесь будет невозможно. Индеец, тоже прячась за скалой, осмотрелся. Теперь он окончательно понял: захватчики не пожалели лошадей, лишь бы убить хоть кого-то из людей. Срочность и мощь расправы говорили, что охота шла за тем, кого спас Горгол. Возможно, это был тот самый пленник, которого несколько дней назад, когда ещё была жива экспедиция, видели у пиратов Норби.
Однако, несомненно, выход из долины теперь был перекрыт. Следующим логичным поступком противника могло стать методичное прочёсывание террасы за Террасой. Тогда охотники спокойно загнали бы жертву к выходу из долины — прямо под стволы своих бластеров. Такой приём Шторм расценил как пример хорошей стратегической подготовки. Хотя на этот раз приём использовали против него. Что же, солдат с Ксика никогда нельзя было упрекнуть в отсутствии сообразительности.
Но кем же был их спасённый, что завоеватели считали его такой важной птицей? Или его надо было убить по той же причине, по какой уничтожили поисковую экспедицию, — чтобы не оставлять в живых свидетелей, знавших расположение базы завоевателей? Впрочем, сейчас было неважно, почему они убивали. Сейчас было важно, чтобы Шторм и его отряд вырвались из долины до начала прочёсывания или до того, как пост впереди будет усилен.
Шторм, опустив голову, осматривал нижнюю террасу и раздумывал, какую бы уловку применить. Он во всех деталях представлял, как там сейчас жмётся в своей расщелине часовой. И землянин изо всех сил послал нечто, чему не мог подобрать названия, — неслышный зов. За Сурру он был спокоен, Хинг слушался, пока был на руках или слышал команду. А вот Баку! С рассветом она кружит где-то в воздухе, ища Шторма. Услышит ли она этот зов?
Нечто невыразимое, что Шторм не мог точно назвать, связывало сейчас его и команду, образуя из человека и животных единое целое, предназначенное для одной цели. Они так давно были вместе, что их жизни и силы стали общими. И теперь юноша полагался на всех, прося о помощи, смысла которой они не понимали. Баку, приди, Баку! Индеец бросил этот неслышный крик в небо. В небо, всего лишь небольшой клочок которого виднелся между скал. Вполне, впрочем, достаточный клочок, чтобы вместить силуэт парящей птицы.
Глава 11
Баку! Шторм представил уходящую ввысь прочную нить, которая приведёт к нему с неба крылатое создание. По-земному времени почти год назад землянин пробовал дать птице такое же задание. Тогда Баку исполнила его. Сумеет ли Шторм приказать Баку теперь? Сурра нервно топталась рядом, индеец чувствовал, как в ней копится напряжение, как её дикая воля присоединяется к его, усиливая обращённый в небо зов. Затем песчаная кошка почти неслышно заворчала — Шторм не столько расслышал, сколько уловил угрозу извне.
Он поднял голову, глядя в светлеющее небо. Казалось, он звал Баку уже несколько часов, хотя в действительности прошло всего несколько мгновений. Часовой захватчиков был на своём посту, в нише, оглядывая пространство снизу и слева от землянина.
— А-а-ху-у-у-у-у! — этот клич могли испускать большие родственники Сурры, выходя на охоту. Когда-то такой же клич издавали воины пустыни, выступая в поход. У команды Шторма это был боевой сигнал.
Сила удара орла зависит от того, насколько точно подлетела птица к жертве. Вообще же удар орла считается одним из самых смертоносных. У часового было только мгновение, чтобы понять, что происходит. В следующее мгновение острые орлиные когти вонзились в чужака, клюв забил по глазам, а мощные хлещущие крылья лишили его слуха.
С одной стороны к нему ринулся Шторм, с другой — Сурра. Землянин первым делом сорвал с врага оружие — теперь оно будет служить безопасности отряда. Затем он оттащил обмякшее тело под укрытие скал — для дальнейшего осмотра. Но враг был настолько изувечен, что теперь его абсолютно невозможно было опознать. Но индейцу и не надо было знать имя, чтобы понять, кто перед ним. Зеленоватый цвет кожи, густая кровь, чужого, нечеловеческого оттенка. Убитый явно был гуманоидом с Ксика. С виду они более схожи с человеком, чем даже Норби, если не обращать внимания на цвет кожи и структуру волос. Но между безволосыми и рогатыми обитателями Арзора и людьми имеется больше душевного родства, чем между людьми и гуманоидами с Ксика. В течение всего конфликта люди терпеливо искали хоть какую-то точку соприкосновения — но так и не нашли ничего такого, что позволило бы сесть за стол переговоров с безрассудными завоевателями. Гуманоиды с Ксика обменивались информацией мысленно. Они освоили человеческую речь и могли объясняться с людьми, но никогда этого не делали. У двух космических народов были разные цели. И драматические неудачи преследовали каждую попытку землян наладить контакт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
