План у Эктора был предельно простой.
Вырубить несчастную, а потом решать, что с ней делать дальше, потому что разговаривать с засевшим в девчонке чудовищем он не собирался.
Нужно было добраться до стола.
В тайнике лежала безмолвная печать, она могла заблокировать любое вмешательство извне и дать ему время.
Саша отскочила к двери и, вытянувшись в струнку, застыла. По её взгляду было ничего невозможно прочесть, а мысли являлись хаотичной мешаниной образов и чужих нашептываний. В эпицентре этого вихря непонятных вспышек и обрывков воспоминаний билась одна единственная мысль.
“Я хочу жить”.
Даже если пиромант взял верх над девчонкой, то чувствовалось, что в чужом теле ему некомфортно, тяжело двигаться, и каждый шаг делался через сопротивление мышц и мыслей.
Кроме этого приходилось считаться с тем, что кабинет для таких боевых “игрищ” явно не годился. Любое неосторожное движение могло закончиться столкновением с мебелью или падением в камин.
– Что бы сказал твой магистр, рыцарь? Вдруг ты упускаешь шанс спасти мир? – Саша шагнула вперед, снова подставляясь под удар. В ее взгляде было столько отчаяния, что Эктор невольно вздрогнул.
Придется еще разобраться, как эта тварь завладела разумом пришлой.
Проклятье! Ничего не могло быть хорошо, когда в деле были замешаны иномирцы.
Шаг назад, рука мужчины скользнула по гладкой поверхности стола, нащупывая крохотную выпуклость кнопки тайника.
Удар в бок едва не достиг цели, но Эктор вовремя отбросил меч и перехватил тонкое запястье, выворачивая его так, чтобы девчонка повернулась к нему спиной.
Ее болезненный вскрик его ни капли не тронул, а через секунду на шее Саши защелкнулась тонкая цепочка с массивным синим камнем. Из её горла вырвался низкий яростный стон.
– Ты пожалеешь, рыцарь…
Слова превратились в тихий шелест. Девчонка обмякла и осела на пол, тяжело дыша. Ее плечи мелко подрагивали, а в повисшей тишине отчетливо были слышны жалобные всхлипы.
Эктор уперся поясницей к крышку стола и на секунды прикрыл глаза. Сердце в груди ударилось о ребра, а дыхание застряло в горле, распирая его изнутри с такой силой, что стало больно.
– Не плачьте, – с трудом проворчал Эктор и выпустил запястье Саши, на котором проступили красные следы его хватки. – Все закончилось.
– Он в-вернется, – заикаясь, пробормотала она.
Девчонка обхватила себя руками и только сейчас сообразила, в каком она виде и где находится. Вцепившись ногтями в тонкую ткань ночной сорочки и будто хотела завернуться в нее и спрятаться от всего мира.
– Не вернется, если не будете снимать камень.
Для человека, столкнувшегося с пиромантом почти лично, – Эктор не чувствовал ничего.
Ни страха, ни ярости.
Только гадливость и негодование, что пламя нашло лазейку и проникло в их ряды. Да еще и через пришлую.
Опять она, снова в эпицентре событий. Будто было ему мало проблем с ее обучением!
Возможно, откат сыграл роль.
Тело ослабло, как и разум. И тварь этим воспользовалась, отыскала слабое звено.
Это могло значить только одно: бреши в печати куда больше, чем считал магистр или другие рыцари.
Стоило подумать над этим, но...
Слишком он устал, слишком много всего навалилось.
Завтра.
Завтра он все расскажет Ритеру.
Тем более до рассвета не больше пяти часов.
Саша запрокинула голову. Дрожащие пальцы сами потянулись к цепочке на шее, ощупали её так тщательно, будто Эктор не спас её, а ошейник на горле застегнул. И взгляд – как у побитой собаки. Даже стены бы зарыдали, загляни они Саше в глаза.
– Я лучше пойду… – неуверенно проговорила девчонка и попыталась подняться.
Эктору пришлось подхватить её под руки. Тело ещё не восстановилось после отката и коленки Саши так дрожали, что мужчина видел, как они ходят ходуном под подолом рубашки.
– Останетесь здесь, – отчеканил он резко.
Саша удивленно моргнула – и вдруг залилась краской до самой шеи. Эктору только и оставалось, что тяжело вздохнуть да закатить глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ну что такое, а? Неужели еще не ясно, что относиться к нему стоит, как к наставнику, а не как к мужчине?
– Мне лучше понаблюдать за вами до утра, – Эктор качнул головой в сторону узкой двери, притаившейся среди теней, – на рассвете я принесу вашу одежду и сможете перебраться в свою комнату.
– А как же…
– Я и так не рассчитывал заснуть сегодня, – заметив ее смятение, мужчина отвернулся и замер у окна. – Не переживайте, Александра, вам здесь ничего не грозит.
– Я и не переживала, – буркнула она зло и потопала в сторону его спальни. – Доброй ночи…
Эктор ничего не ответил, и через секунду за Сашей захлопнулась дверь.
Глава 24
Я все никак не могла отдышаться и успокоиться. В голове царила полнейшая неразбериха, я не могла сфокусировать взгляд на чем-то одном – мир превратился в бесконечное размытое пятно, где каждый предмет щетинился рваными краями диковинных форм.
На секунду зажмурившись, я привалилась к стене.
В комнате непривычно пахло, все вокруг будто кричало: это кусочек чужой территории, где мне не место, – но уйти мне бы никто не дал. Раз Эктор сказал оставаться здесь, значит, придется остаться. Не спорить же, в самом деле.
И не хотелось, если честно.
После того, как я очнулась прямо посреди кабинета своего мучителя, в одной рубашке, совсем не хотелось оставаться одной.
Тело до сих пор непроизвольно вздрагивало от удушающего воспоминания о странной тяжести в груди, о давлении в голове, о голосе, что проникал в мысли и коверкал их, заставлял подчиняться.
Пробраться в кабинет Эктора.
Взять клинок.
Напасть на него…
Я сопротивлялась! Видит бог, я не хотела, чтобы все так вышло, но ничего не могла сделать. Нечто заставило меня размахивать клинком прямо перед лицом Эктора и бросаться на его меч.
Несколько раз я простилась с жизнью.
Даже думала, что лучше пусть все закончится прямо сейчас, но наставник решил иначе; правда, в какой-то момент мне показалось, что Эктор хотел оборвать мои страдания. По взгляду поняла.
Но не стал.
Может, ему нравилось наблюдать, как я сражаюсь за собственную жизнь. Хотелось посмотреть, как долго я продержусь.
Потянувшись к цепочке на шее, я принялась рассматривать и ощупывать крупный синий камень, заключенный в тонкую клетку из серебристых нитей. Амулет был холодным на ощупь и не нагревался, даже если сжать его в ладонях, а внутри, в самом центре украшения, поблескивали крохотные белые звездочки.
Я не могла определить, что за камень попал ко мне в руки. Видать, безделушка была достаточно дорогой и редкой, если даже в книгах по “каменной магии” никогда не упоминалось ничего подобного.
В комнате горела всего одна свеча, стоящая на рабочем столе.
Господи боже, у этого мужчины рабочий стол даже в спальне! Он вообще когда-нибудь отдыхает? Или предпочитает вместо постели почивать в кресле?
– И что мне теперь делать? – пробормотала я тихо.
Было так неловко и странно спать в чужой комнате, что я пару минут стояла у двери и не могла найти в себе силы пошевелиться.
А что, если камень не сработает?
Что, если это существо все равно проберется в мою голову и заставит делать все, что вздумается? Что, если в этот раз все не обойдется небольшой стычкой? Что, если я превращусь в угрозу для Ордена в целом и для Эктора лично?
Что, если все это только на эту ночь, а завтра наставник просто выкинет меня вон? Или отдаст в Приют?
Я мотнула головой.
Слишком опасно. Скорее, просто убьет.
Наверное, Эктор услышал, как я топчусь у самой двери, и, когда я этого совсем не ожидала, раздался тихий стук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Александра, – я вздрогнула и чуть не подскочила на месте. – Ложитесь в постель и перестаньте придумывать всякую чушь! Даже мне от ваших мыслей не по себе становится.
– А вы не подслушивайте! – огрызнулась я через дверь.
