– Сделайте лицо попроще, Александра, а то молоко в кувшине прокиснет.
Я едва сдержалась, чтобы не показать ему язык. И откуда только взялось это странное ребяческое желание?
– Вы меня проверяете, да?
Эктора будто ледяной водой окатили. Выражение лица мужчины менялось стремительно: от искреннего удивления до странной задумчивой отчужденности – и тут до меня дошел смысл его предложения.
Выходной.
Может, он хотел показать мне что-то в городе и начал издалека? Судя по реакции – так и есть, а я не сообразила сразу!
Я почувствовала, как запылали щеки и поблагодарила бога, что на кухне достаточно темно.
– Нет, – медленно ответил Эктор, вернув себе привычное самообладание. – Я просто подумал, что вам стоит отвлечься, хотя бы на день. Я видел, что вы увлекаетесь книгами о каменной магии, и… – он нахмурился, запустил пятерню в черные волосы и поспешно отвернулся. – Не берите в голову. Заканчивайте завтрак и идите на улицу.
Эктор вышел из кухни и осторожно прикрыл за собой дверь, а я так и осталась сидеть, с ложкой каши в руке и полным разбродом в мыслях.
Хотел, чтобы я отвлеклась?
Тогда почему так быстро отказался от этой затеи? Если это была всего лишь безобидная прогулка в город, то чего Эктор так поспешно отступил? Побоялся, что я все пойму неправильно?
– Как все сложно, – пробормотала я, отправляя в рот последнюю ложку каши. В груди тихонько ныл внутренний голосок, полный разочарования. – Надо было не отказываться…
Закончив завтракать, я засунула в рот булку и, подумав, что неплохо будет ее дожевать на свежем воздухе, выскользнула из кухни.
***
На тренировочной площадке я оказалась не одна. Эктора нигде не было, а вот копия Руслана развлекалась в полный рост, размахивая мечом и безжалостно рассекая несчастное чучело, что давно стало моим лучшим другом на тренировках. Руслан тренировался не один, а с тем рыжим пареньком, чьим наставником был Дэкард. Правда, на фоне своего друга выглядел он уставшим и вообще не интересовался происходящим.
– Плохонькая у тебя тут площадка, – заявил мне “Руслан”, выписывая в воздухе замысловатые дуги острием клинка. Выражение его лица мне совсем не понравилось, и откровенно не хотелось ввязываться в спор.
Я не должна была участвовать в стычках – мало ли что придет в голову ученикам. Пусть даже все и предупреждены о запрете причинять вред другим участникам испытаний.
– Мне казалось, что тут должны готовить воинов, – продолжал парень, – а на деле учат рубить солому, – он поддел пучок соломы, торчащий из чучела, и бросил его мне под ноги, и жест его был таким вызывающим и надменным, что я невольно поморщилась. Если можно было попробовать пустое превосходство на вкус, то это было бы оно, во всей красе.
– А я думала, что у всех учеников хорошо поставлен удар, – я указала пальцем на шею чучела, где красовались небрежные порезы. Будто ребенку дали в руки нож и приказали отрезать несчастной кукле голову, да только у того не было сил, чтобы сделать это одним ударом. – Может, взять меч побольше?
– Уж ты бы справилась лучше? – хохотнул “Руслан” и бросил взгляд на друга. Но тот его не поддержал.
Рыжий просто внимательно наблюдал за разговором, и в уголках его губ пряталась странная улыбка. Он был чем-то похож на своего наставника. Тот тоже казался смешливым и беззаботным, но вокруг него отчетливо ощущалась аура силы и угрозы. Так же и с этим мальчишкой. Он не вмешивался в наш разговор не потому, что боялся чего-то, а потому, что не хотел, и откровенно скучал, наблюдая за выпендрежем “Руслана”.
Я же отвечать на вопрос не стала. Жало удобно легло в руку, и одна широкая дуга отделила голову чучела от тела. Та плюхнулась в траву и посмотрела на меня с укоризной глазами-пуговицами.
“Руслан” криво усмехнулся – казалось, что моя демонстрация его ни капли не смутила, только раззадорила.
– Чучело – это одно, – протянул он. – А вот живой соперник – совсем другое.
– Ученикам запрещено сражаться, – отчеканила я. – Я не нарушаю правил и тебе не советую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ох, у нас тут прилежная ученица! – из-под ресниц парня сверкнули льдисто-серые глаза. – Возьмем учебное оружие и немного разомнемся, посоревнуемся. Это только поощряется! Ученики не должны киснуть в своих комнатах и молотить чучела.
Краем глаза я заметила движение в стороне, на самой границе площадки, среди густых теней. Я знала, что это Эктор. Нутром чуяла.
Будто он проник в мои мысли и подтвердил все догадки: я здесь, я наблюдаю за тобой.
И я могла поклясться, что увидела его короткий кивок.
– Хорошо, – ответила я, переведя взгляд на “Руслана”. – Я согласна на тренировочное оружие.
Глава 28
Двор в это время полнился запахами, густо смешанными с ночными сумерками, что никак не хотели сдаваться утреннему солнцу. Здесь всего намешалось в избытке: холодная свежесть росы, сладковато-горький дух густой травы, уже тронутой осенью, терпкость древесины и тяжелый запах влажной пыли, прибитой дождем.
Я даже этого не заметила.
Не открывала ночью окно и пропустила ливень, даже не услышала, как капли барабанили по стеклу, да и утром слишком была увлечена разговором с учениками да гляделками с Эктором, чтобы обратить внимание: сапоги скользят по мокрой траве, а там, где был песок или земля, оставались довольно глубокие следы.
Опасное время для драки, пусть и тренировочной, но отступать я не хотела. Не хватало еще, чтобы потом эти двое разносили по Ордену слухи, что единственная девчонка – жуткая трусиха и испугалась какой-то там влажной земли.
Я не подарю мальчишкам такое удовольствие, они наверняка ждут чего-то подобного, особенно учитывая, какими редкими гостями в Ордене были женщины. Стоило ждать любых подколов и проверок, шуток и обидных заявлений.
Мне показалось, что я снова вернулась в школу. Увидела одноклассников. Они смотрели на меня оценивающе и с подозрением, пытались прикинуть, что можно “поиметь с новенькой” и как сильно она прогнется под давлением.
Сломается ли?
И что сделает, если вдруг сдадут нервы?
Частенько я не могла противостоять школьным обидчикам. Всегда были вещи, которые я принимала слишком близко к сердцу, и, как известно, хулиганы часто бывают проницательны. Они, как животные, могут вынюхать ваш самый затаенный страх и использовать против вас. И вот таким же хулиганом мне показался “Руслан”.
Даже не хотелось знать, как его зовут на самом деле. Внутри меня все восставало против этого человека, а ведь он не сделал мне ничего плохого.
Но у школьных изгоев тоже есть свое шестое чувство.
Мы всегда знаем, от кого исходит наибольшая опасность.
Ученик Дэкарда принес тренировочное оружие и небрежно бросил меч другу, который тот без усилий поймал. Он вертел деревянную игрушку легко, без напряжения и тихонько улыбался. Улыбка эта была такой едкой, что я невольно вздрогнула, а в глубине серых глаз плескалась кипучая ярость и самоуверенность, желание вырвать победу, несмотря ни на что.
– И какие у нас правила? – рыжий снова уселся на траву и пялился в небо с таким скучающим видом, что я невольно усмехнулась. – До первой крови?
– Ты только глянь на эти деревяшки, – недовольно заворчал “Руслан”. По его виду было понятно: парень с радостью бы использовал реальное оружие, если бы не “дурацкие правила”. И все во мне завопило, что странная копия из моего прошлого – опасна. И мне стоит следить за ним пристально, не пропуская ни единой мелочи. – Но если постараться, конечно, я могу пустить кровь и этой игрушкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ухмылка искривила тонкие губы, “Руслан” бросил на меня вопросительный взгляд и поднял меч. Вычертив в воздухе перед моим лицом плавную восьмерку, он склонил голову к плечу, будто спрашивая: “Ты готова? Струсишь или бросишься в бой?”
Молниеносный удар вверх подбросил меч “Руслана” и заставил его отступить, но с толку не сбил. Ответ был таким же стремительным и точным, я почувствовала, как по щеке побежал холодок, когда деревянное лезвие проскользнуло мимо, почти задев кожу.
