того, что здесь лежит не просто отдыхающий юноша-аристократ, а пациент, была аура. Измочаленная, получившая повреждения практически на всех своих слоях — причем весьма и весьма обширные повреждения — она выдавала состояние своего обладателя с головой. Глядя на нее, прежде столь насыщенную, крайне стабильную, мощную и глубокую, особенно для пятого ранга, возникал лишь один вопрос — а как её обладатель вообще ещё держится в мире живых? Каким образом иногда умудряется приходить в сознание, отдавать какие-то приказы и даже руководить работой своих подчиненных, что под его надзором и непосредственным контролем и создали этот зачарованный комплекс, сейчас тянущий немалое количество энергии из источника под замком ради поддержания стабильного состояния Главы Рода Николаевых-Шуйских.
А ещё Павел Александрович прекрасно видел, как готовятся действительно мощные исцеляющие эликсиры в недрах замка — вернее, стоят, уже сваренные, и насыщаются силой из магического источника — по весьма хитрому методу, однако на этот раз вполне знакомому Второму Императору. Этим процессом руководила одна из Старейшин Рода — Ирина Цветкова, Старший Магистр с несколькими специализациями, в том числе артефакторики и ритуальной магии… И круги-концентраторы, а так же звёзды, фильтрующие потоки маны и подающие их в зелья в строго определенном количестве, были именно её работой. Как с удивлением констатировал генерал-губернатор и правитель ныне почти разрушенного Александровска — очень талантливой и изящной работой, на которую подавляющее большинство чародеев, даже из числа специалистов в этих областях магии, были не способны. Весьма одарённая особа оказалась волей случая в рядах вассалов Николаева-Шуйского…
Впрочем, решивший наконец поглядеть на своего фактического спасителя и его окружение не через сухие строки отчетов Теней и их подчиненных, а собственными глазами, Павел Александрович вынужден был признать, что ядро своего ещё весьма молодого Рода его вполне вероятный будущий зять собрал из весьма примечательных и способных личностей.
Трое Старших Магистров — Петр Смолов, правая рука и мастер на все руки, прекрасно компенсирующий слабые навыки в искусстве интриг, деликатных решений и поисках обходных путей в щекотливых ситуациях своего господина, к тому же обладатель чудовищной мощи элементаля, полученного явно не без помощи своего покровителя. За прошедшие два месяца с момента разрушения города он на весьма сносном уровне овладел мощью этого существа — настолько, что Второй Император был не уверен, что в стране найдётся больше полусотни чародеев аналогичного ранга, уверенно способных его одолеть. А ведь ещё недавно он был просто неплохим, но не хватающим звёзд с неба боевым магом…
Ирина Цветкова и её таланты на поприще ритуалистики и артефакторики, переплетенные с самобытным мастерством магии крови, и получившая неожиданный и резкий скачок в силе мара по имени Алтынай были персонами менее могущественными и талантливыми… Но черт возьми — это было уже целых трое чародеев шестого ранга — и всё это лишь за пару лет! Самостоятельно, без поддержки бывшего Рода или его собственной — этот факт был многократно проверен, и в нём Второй Император не сомневался.
А ведь сколько десятков, вернее даже сотен Родов в империи поколениями, из века в век не могли дорасти до того, что бы обладать хотя бы одним магом подобной силы! И это не говоря уж о дюжине, с учетом недавно прорвавшейся нолдийки, Мастеров, о личном ученике парня, так же внезапно как и Алтынай ставшего Младшим Магистром, о двенадцати сотнях гвардейцев, десятках Адептов и нескольких сотен Учеников, о вполне честно заслуженных и весьма споро обустроенных владениях… Да у лежащего перед ним парня уже даже свой летучий крейсер имелся!
Хотя… В памяти могучего мага мелькнуло воспоминание о том проклятом дне и он поморщился. Какой к чёрту «парень»? Он и раньше был в курсе, что имеет дело с реинкарнатором, но пока тот не вошел в полную силу подсознательно не воспринимал его как равного. Да и даже не подозревал, какой силой тот владеет…
Расколовшие небо многоцветные молнии, отчаянная схватка с Младшим Божеством и его убийство, которое он ощутил даже в Клетке Хаоса, последовавшие затем удары так называемой Небесной Артиллерии… Столбы молний, образовавшие громадную клетку, и могущественные извержения овеществленной ярости небес, что в своей слепой, разрушительной мощи бросили вызов троим Магам Заклятий — и фактически победили, выведя из строя сильнейшего из пятерки и позволив дальше на равных драться с двумя оставшимися…
Вспомнив же то, что произошло дальше, он и вовсе невольно вздрогнул. Неведомая тварь, меняющая законы мира и несущая самим фактом своего присутствия в их реальности смерть и разрушение всем живым, против копья молний, что было чернее самой тёмной, самой безлунной ночи, чернее мрака в глубинах глубочайших бездн — и наполненное столь сложным, тонким и могущественным волшебством, что явившаяся всласть попировать тварь вынуждена была бежать в ужасе…
И вот теперь осаждаемый требованиями дочери о помощи её спасителю и возлюбленному с одной стороны, и пусть и бросаемых шепотом, но весьма настойчивыми намеками от тех немногих, кто увидел и правильно понял, что именно произошло в тот день вассалов… Намеками на то, что хорошо бы, что бы столь опасный и непредсказуемый субъект так и оставался в своём бессознательном состоянии… А в идеале — и вовсе бы так и погиб, не приходя в себя.
И как не прискорбно было это признавать, но Павел Александрович резоны подобных советчиков понимал и отчасти даже разделял. Ибо обладатель такой магической силы, если он вдруг оправится и продолжит развиваться — в том, что всплеск могущества у Аристарха был явно временным, Второй Император убедился едва ли не первым делом после сражения — может в будущем не удовлетвориться ролью одного из пусть не рядовых, но просто аристократов. С такой мощью впору задуматься о том, что бы у государства появилась новая правящая династия… И на фоне подобных опасений многие бы сочли оказанную Аристархом услугу поводом для того, что бы обставить его смерть несчастным случаем и устроить похороны как герою — но уж никак не достаточно веской причиной сохранить жизнь…
Второй Император знал значение слова благодарность. К тому же отдавал себе отчет, что случись парню «внезапно» сгинуть, Хельга возненавидит его — причем настолько, что о наличии будущего Мага Заклятий в семье можно будет забыть. Он свою дочь знал — та умела хранить обиды и ненависть годами, как и он сам. Его порода, в конце концов…
— Я знаю, что ты очнулся, — заговорил наконец Павел Александрович, выныривая из теней. — Прекрати притворяться, Аристарх… Или лучше звать тебя каким-то иным именем, реинкарнатор?
— Аристарх
