уже становилось трудно, и сквозь грохот в ушах я услышал, что в зале кто-то что-то сказал. Вроде даже крикнул.
Я предупреждал…
Не знаю, почему вдруг мне подумалось об «угольке»? Может, просто раз за разом я вспоминал об Эвелине, а она мне теперь всегда представлялась скачущей на огненном псе.
Но, открыв глаза, я увидел, как с моей руки сорвался огромный протуберанец, прямо в воздухе оформился в крупного «уголька», и это воплощение огненной ярости прыгнуло в сторону Разгудина.
Я.
Предупреждал.
Блеснули на миг перепуганные глаза Разгудина. Сидевших рядом с ним Избранницу и брата Царя будто сдуло с их мест.
Хлопнули магические заклинания. «Уголёк» исчез в мареве огня, в воздушном вихре, застучал дождь по доскам. Доски эти, кстати, вдруг вздыбились, прошитые каменными пиками — это генерал Лавинной когорты попытался снести элементаля в полёте.
Я стоял, некоторое время с изумлением рассматривая свою ладонь. Кожа, на миг раскалившаяся, как сталь в кузнечной жаровне, возвращала себе естественный цвет.
Охренеть…
Ну да, я уже испускал огонь, когда был в том зомби-маге. Но то искалеченное тело с порванными энергоконтурами принадлежало мне всего несколько часов, а с этим я сросся, как с родным.
Ощущение, когда вещественный огонь проносится по венам и жилам, было непередаваемым. Я так подозревал, не будь это моим собственным огнём, сгорел бы на хрен, как жжёный пёс.
— Вау, — только и вырвалось у меня.
Захотелось сесть и повторять, повторять это, пока не войдёт в подкорку. Вашу же псину, это магия какого ранга была?!
Правда, ощущение пустоты тоже было. Я здорово разрядил себя, и, кажется, потребуется время, чтобы повторить такое.
— Сын, — только и выдавил Царь, чьё удивлённое лицо белело рядом в клубах поднявшегося в зале дыма.
У него исчезли круги под глазами, будто Чёрную Хворь снесло одним моим заклинанием.
— Сын, — Царь открывал и закрывал рот, — Ты же его… ты же Разгудина…
Скривившись, я переглянулся с ним, но понял, что в глазах Рюревского больше радости, чем ярости.
— Я пытался пробудиться, — пожал плечами.
Захлопали двери, загремели голоса гвардейцев, ощетинившихся магострелами. Правда, они не знали, в кого стрелять, поэтому, закрыв нас своими спинами, целились исключительно в облако дыма и пыли, которое сгустилось перед первым рядом кресел.
Чуть в стороне толпились остальные члены Малого Совета. Сверху между рядами с гомоном спотыкались о стулья члены Большого Совета. Со всех дверей так и струились гвардейцы.
Дым развеялся… Кресла, где сидел Разгудин, уже не было. Высокий щит, отделяющий советников Малого Круга от тех, кто сверху, оказался пробит, и обломки кресла торчали из дымящей дыры.
Генерал Ураганной Когорты, одетый в белый с красными швами мундир, хлопнул ладонями, сдувая смог.
От «уголька» осталась расколотая куча углей, будто треснуло на кусочки истлевшее дочерна бревно. А под этой кучей лежал Разгудин… Вернее, то, что от него осталось.
«Уголёк» наверняка хотел сомкнуть пасть на его шее, но массивные челюсти ухватили и перемололи всё, что было выше плеч. Крови не было — адский жар сразу запечатал все раны. Проломленная раскалёнными когтями грудь бывшего оракула Вепревых уже не вздымалась.
Минус один заговорщик… Хотя я бы задал ему кучу вопросов.
— Техника Пса до сих пор впечатляет, — с непонятной интонацией сказал Вепрев, похлопывая по меховому плащу. Несколько шерстинок на нём тлело, и даже фиолетовый камзол в некоторых местах оказался прожжён, но в целом маг воздуха был невредим.
Великовозрастная Избранница и брат Царя были потрёпаны и взволнованы, на их одежде тоже дымились отдельные точки. На руках у них светились и постепенно погасали несколько обручей-артефактов.
— Ну что ж, — Славин прошёл через толпу советников, махнул гвардейцам выйти из зала, а потом склонился над трупом, — Да, зверина крупная, даже защитные артефакты не помогли.
— Убийца! — крикнул кто-то сверху, и сразу все советники, и даже Царь, подняли головы.
Плетнёв-старший стоял, воздев руку с тростью, в полной тишине. Он покрутил головой, поняв, что его никто не поддержал и, съёжившись, повторил шёпотом:
— Сергей Разгудин мёртв. Его убили…
Никто ничего не ответил. Да тут ещё раздался стук молотка — Царь ударил по медной таблетке и устало отчеканил:
— Народу скажете — объявился наследник Рюревских, маг Второго Дня, Василий Олегович. Дата празднеств скоро будет объявлена.
В зале повисла тишина. Я и сам не поверил… Вот так пальнул, ничего не скажешь. Такой опытный маг огня, как государь, не мог ошибиться в оценке моих способностей.
Маг Второго Дня, значит… Это ещё при закупоренной третьей чакре.
— Следующий Большой Совет объявляю завтра, — Царь потёр лоб, оглядывая останки Разгудина, — Малый Круг попрошу остаться…
* * *
Малый Совет был назначен на вечер, и я очень надеялся, что успею до этого подсуетиться и найти того раненого гвардейца, пока до него не добрался Мозырев. Убийством Разгудина я наверняка обрезал какую-нибудь шпионскую сеть великолунцев, а значит, пока неразбериха, надо скорее действовать.
Ага, щаззз… Едва я вышел из зала в окружении гвардейцев, провожаемый взглядами советников, как меня стиснула крепкая рука Царя.
— Сын, — он потянул в сторону и потащил по коридору.
Охрана едва поспевала за нами. Перед одной из дверей государь махнул им остаться, а меня затолкал внутрь и зашёл следом.
Я не ощущал опасности, поэтому с интересом оглянулся на небольшую комнату, обставленную по царским меркам очень даже скромно. Диван с креслами, столик между ними, и занавешенное окно. В комнате веяло очень густым флёром псионики — кажется, тут всё было накачано артефактами защиты.
Мне указали сесть на кресло, а сам государь сел на диван напротив.
— Ты чего натворил, сын? — он плеснул себе вина из графина и жадно выпил.
Круги от Чёрной Хвори уже вернулись, и вид у Царя был неважный.
— Я же сказал, что не могу контролировать.
Царь только отмахнулся, и плеснул себе ещё вина. Одной ногой он постукивал, явно нервничая. Тоже мне, интриган великий.
Вообще, в том, что произошло, виноват был только он. Провёл бы сначала Малый Совет, там бы весь регламент утвердил, и Разгудин бы не рыпался так открыто против власти
Но сказал я другое:
— Отец, — я упёрся локтями в колени, чуть подался вперёд, — Там все заговорщики, в этом зале, и многие из них пытались меня убить. Вы наверняка многого не знаете, ваше лунное величество.
Царь смерил меня взглядом, допил вино и откинулся на
