Его утрата же посеяла в наших сердцах печаль, до сих пор народ не может очнуться, и эти слухи о новом наследнике расползаются, словно Чёрна…
— Хватит! — голос Рюревского звонко прозвенел под сводами.
Я вздохнул. Какие же дешёвые тут трюки, ну просто смешно. Папаша-то сам виноват, нарушил очерёдность Советов. Наверняка есть какие-нибудь правила, что можно выносить с Малого Совета на Большой, а что нельзя…
— Он прошёл в усыпальницу… сам! — Царь явно дал слабину, раз начал оправдываться, — Даже духи не отринули его!
— Драгош, ваш старший сын, очень умён, — вдруг подал голос второлунник, — Мог ли он…
— Не мог! — Рюревский ударил кулаком по подлокотнику, — Я… я и моя гвардия… моя армия изгнала его из Красногории! Его ереси положен конец…
Я лишь крутил головой, поражаясь всей этой клоунаде. Это они тут намекают, что Перволунник подослал меня к Царю?
И зачем? Чтобы я убил его, что ли? Как это открыло бы старшему сыну-оракулу путь на трон?
— Ваше Величество, — пропел какой-то фальцет с верхних рядов, — Позвольте слово!
— Не позволю! — снова удар кулака по подлокотнику.
Чёрная Хворь наверняка штука неприятная. Потому что я уже чувствовал, что Царь начинает сдавать, и ровный фон магии у него стал дёргаться.
На всякий случай я приготовился отпрыгнуть. Как-то не хочется вот так по глупости закончить свой путь в этом мире.
Неладное ощутили и остальные, и в этот раз лица многих снова окрасились истинным отношением к происходящему. Кто-то искренне волновался за государя, а кто-то улыбался и ждал, что приступ Чёрной Хвори добьёт Царя, а заодно и наследника рядом. Может, затем и разозлили?
Большинство же смотрело на происходящее с равнодушием.
Несколько секунд аура Рюревского пульсировала, но он справился. Энергия запульсировала с прежней мощью, и Царь, с облегчением выдохнув, потянулся за молоточком, явно намереваясь дать перерыв.
Но его опередили:
— Пусть наследник покажет, что он — маг огня, — торопливо сказал Славин.
Его вес в правительстве однозначно был большим, потому что Рюревский до скрипа сжал молоточек.
Генерал Пламенной когорты смотрел на меня даже с какой-то отеческой поддержкой, хотя псионика говорила об обратном — он был ко мне равнодушен.
— Если наследник действительно не «пустой», это великая радость для Красногории, — сразу же подхватил Разгудин.
Царь, у которого снова заиграли желваки, с надеждой посмотрел на меня. Кажется, он и сам боялся, что слухи могут оказаться правдой.
Ага, теперь ещё и фокусы надо показывать…
Глава 9. Предупреждавший
Я поднялся, старательно демонстрируя своё возмущение. Может, я и переигрывал, но дворянские интриги были для меня в новинку. Всем своим видом надо было показать, что эта просьба — оскорбление рода и всё такое.
Так, на всякий случай, чтобы иметь некий козырь после того, как получится…
А если не получится? Страха у меня не было, но я прекрасно помнил, что до сих пор не мог зажечь даже самый маленький огонёк. То, что я пытался зачаровывать пирус в горах Диофана, пытаясь изготовить патроны для магострела, не в счёт.
Да, навыки псионика давали мне власть контролировать потоки, следить за чужой стихией огня. В этом мире, в смеси с магией стихии, это дало мне и власть над огнём. Но только над уже существующим огнём!
То есть, я мог чувствовать мощь чужой огненной магии, мог влиять на неё и перенаправлять, потому как своё намерение псионик тренирует с первых дней службы. Создать огонь с нуля не давала магия Вето.
Десятки глаз уставились на меня, будто на зверушку в цирке. Никчёмная животинка хочет что-то показать, и даже встала на задние лапки.
Я немного засомневался. А надо ли вообще показывать свою мощь? Ведь в Академии до некоторого момента было очень удобно, что все считали меня пустым.
А здесь?..
Мне будет намного удобнее, если я сохраню в тайне свою силу. Пока я непонятный коэффициент для окружающих, и они толком не знают, как на меня реагировать. И то, вон как все засуетились, когда наследник объявился во дворце — аж несколько покушений устроили.
И вообще, кто они такие, чтобы я перед ними отчитывался? Я этих псов буржуйных до сегодняшнего дня и не знал. Что, потом косточку бросят за хорошую службу?
Прищурившись, я даже наметил небольшой план действий. Поднять высоко подбородок и уйти, хлопнув дверью. Потом бежать по коридорам и, влетев в спальню, упасть на подушки, зареветь…
Зареветь?!
Я сразу поймал взгляд великовозрастной Избранницы. Её глаза ничего не выражали, но уголок рта едва дёрнулся.
Старая грымза уверенно обосновалась в моей голове, и с каждой минутой это злило меня всё больше. Да, у наследников в этом дворце была нелёгкая жизнь, даже в своей голове не останешься наедине с собой. Кто знает, может, смерть Игната Рюревского лежит на плечах вот этой бестактной старухи?
Наверняка Драгош Рюревский, старший сын-оракул, тоже свалил из столицы, чтобы сохранить мозги в целости и сохранности.
— Ваше Величество… — донеслось с верхних рядов.
Кажется, это открыл рот Плетнёв-старший.
Царь не ответил, старательно таращась перед собой — его желваки нервно играли, поэтому Плетнёв не решился продолжать.
Царь ждал.
И Малый Совет ждал.
Разгудин, бывший оракул Вепревых, не скрывал радости. Весёлые глаза будто подбадривали меня. Пёс толчковый наверняка участвовал в чистке мозгов, которые устраивали Василию, пока я прятался в «коконе», и уверен, что без Иного внутри наследник — обычный Пустой.
И равнодушие генерала Славина тоже куда-то исчезло, вон как нервно сжимает и разжимает пальцы. Его можно было понять — если в Роду Рюревских больше нет огняшей, имеющих право наследовать трон, то власть переходит другому Великому Лунном Роду. То есть, Славиным…
Я слегка округлил глаза, наконец, поняв истинную причину радости Разгудина, и осознав, чего на самом деле ждут в этом зале. Если окажется правдой, что долгожданный наследник тоже окажется пустым, то чистота и величие лунной крови Рюревских окончательно потеряются. Слишком много Пустых в одном поколении у Великого Лунного Рода.
И это ждут именно сейчас, на этом Большом Совете. Ах вы ж капитские союзнички.
Не то, чтобы меня прям волновала судьба Рюревских. Но на мои планы их слабость могла сильно повлиять.
Ну что ж, пауза затянулась…
— Отец, — чуть хрипло выдавил я, тщательно показывая волнение, — Я только недавно пробудился, но магия так сильна, что, боюсь, не смогу контролировать её.
— Мой
