по рынку.
– Это запрещено, – грубо ответил тлейлаксу, еще больше раззадорив этим ответом Марго.
– Тем не менее мы выйдем.
– Мне разрешили только возить вас по городу.
Но Марго была уже по горло сыта тайнами и запрещениями тлейлаксу. Она заговорила с водителем Голосом:
– Ты остановишь машину, как я того требую.
Водитель судорожно дернулся, потом подъехал к ближайшей палатке.
– Ты будешь нас ждать, а мы пока поговорим с торговцами и посмотрим товары.
Превозмогая непроизвольную дрожь и оцепенение, водитель тем не менее ухитрился протянуть руку к стоявшему рядом с ним ящику. Вспотев от этого усилия, он извлек из ящика маленький шарик и сдавил его ладонью. Шарик развалился на две части – на два черных шарфа – один большой, другой маленький.
– Вы должны прикрыться, переодеться мужчиной и мальчиком.
Удивленная тем, что водитель нашел в себе силы сопротивляться Голосу, Марго взяла шарфы. Один из них она быстро обмотала вокруг головы – так носили головные платки многие представители средней касты тлейлаксу, а второй отдала дочери. Мари не колеблясь покрыла головку.
– Как я люблю наряжаться.
Марго с дочкой вышли из машины. От главной пешеходной дорожки отходили многочисленные ответвления, вившиеся среди торговых палаток. Марго ходила по этим тропинкам, навсегда запоминая маршрут. Марго понимала, что, несмотря на покрытую голову, сложение и рост изобличают в ней женщину. Мари же не обращала никакого внимания на изумленно оборачивавшихся на них мужчин.
Рынок, полный странных запахов жареных блюд, приправленного специями мяса слиней и острых овощей, гудел, когда они вошли на его территорию, но Марго заметила, что они с Мари постоянно оказываются в островке тишины. Торговцы и покупатели мгновенно замолкали, завидев странную парочку.
Со времени приезда на эту странную планету любимым развлечением леди Марго стало изучение экзотических тлейлаксианских ядов. Помимо биологических опытов, тлейлаксу преуспели в изготовлении токсических химических соединений, которые могли разными путями убивать или парализовать жертву. Рынок был настоящим кладезем этих полезных субстанций. Здесь можно было найти контактные парализующие яды, другие же требовали специальной техники применения, так как стандартные определители ядов могли выявить их присутствие в пище или питье. Марго восхищенно озирала ряды драгоценных камней, пропитанных нервно-паралитическими веществами. Эти вещества выделялись из камней в определенных условиях. Были здесь и невинные на вид ткани, которые – стоило их только растянуть или нагреть – превращали полимеры в смертоносные молекулы яда. Да, у тлейлаксу были очень интересные игрушки.
Остановившись у одного прилавка, Мари принялась с интересом разглядывать лежавшие на нем куклы. Все куклы представляли мужчин, но здесь были самые разнообразные расовые типы рода человеческого, одетые в свои национальные костюмы. Мари указала на одну из кукол, поразительно похожую на Пола Атрейдеса – Муад’Диба – в детстве.
– Я хочу вот эту куклу, – сказала она.
Продавец недовольно скривился, но назвал низкую цену, видимо, желая скорее избавиться от неприятных ему покупателей. Заплатив несколько солари, леди Марго отдала куклу дочери, но девочка быстро сунула куклу матери.
– Это мой подарок тебе, мама, – сказала она. – Я же не играю в куклы.
Марго с улыбкой взяла куклу и подтолкнула дочку вперед.
– Нам надо возвращаться в машину.
Действительно, не стоило и дальше испытывать терпение местных жителей. Леди Марго опасалась, что чиновники уже отправили гневное письмо графу Фенрингу. Марго безошибочно нашла дорогу в запутанном лабиринте бесчисленных дорожек. Водитель ждал их, потея от беспокойства.
Всю дорогу девочка пребывала в радостном возбуждении, предвкушая, как расскажет папе об этом приключении. Леди Марго смотрела на Мари и думала, что только ради этого стоило совершить рискованную вылазку.
При нужных условиях даже мелкая рябь может породить мощную волну.
Дзенсуннитская максима
Грохот стройки стал такой же частью Арракина, как завывание пустынных ветров и шелест песка. Возведение комплекса цитадели началось на окраинах города, где скопились миллионы паломников и тех, кто за ними охотился. Когда строительство будет закончено, крепость протянется через пригороды до северной скалистой гряды, где сейчас стояли сотни хибарок, построенных из остатков военных кораблей Шаддама.
В частично перестроенной арракинской резиденции Пол встретился со своими советниками до того, как дневной зной стал удушающим. Он специально выбрал для встречи маленький зал, каменные стены которого внушали ему чувство относительной уединенности. Он называл этот конференц-зал «удобным местом для неудобных дискуссий».
Советников Пол выбирал не столько по принадлежности к политическим партиям или по происхождению, сколько по их проверенным способностям. Были приглашены Алия и Чани. Ирулан тоже настояла на своем участии в обсуждении. Пол не вполне доверял ее верности, но высоко ценил за ум и рассудительность – качества, присущие ей как воспитаннице Бинэ Гессерит и как старшей дочери свергнутого Императора. Она действительно могла дать дельный и мудрый совет.
Присоединился к ним и Корба, а также Чатт Скорохват, еще один федайкин, в чьей решимости Пол не сомневался. После того как Алия, когда он был на Каладане и на Кайтэйне, приняла делегацию Космической Гильдии, Пол поручил Чатту разбираться с частыми требованиями, просьбами и жалобами Гильдии. В тех случаях, когда представители Гильдии пытались подольститься к Чатту и задобрить его дарами и посулами, он, проявляя твердость и не уступая ни миллиметра, выставлял требования, продиктованные Муад’Дибом. Побольше бы таких переговорщиков.
Слуги внесли в зал подносы с горьким, приправленным специей кофе. Пользуясь бесчисленными подношениями и подарками, бесперебойно поступавшими на Дюну, Муад’Диб и его ближайшее окружение не испытывали недостатка в воде. Пол призвал собравшихся к тишине и занял свое место.
– Я подготовил повестку дня, Усул, – сказал Корба, выпрямившись на стуле. Он часто называл Пола именем, данным в Ситч-Табре, чтобы подчеркнуть свою близость к Императору. Он так бережно развернул листы бумаги на столе, словно это были священные религиозные тексты. Корба мог бы воспользоваться бумагой из меланжа, но для важных документов он предпочитал прочную чужеземную бумагу. Не хватало только печатей, как на священных реликвиях.
«Фримен с повесткой дня», – сама идея показалась Полу абсурдной.
– Нам предстоит обсудить множество вещей, Корба. Повестки дня загонят нас в жесткие, никому не нужные рамки. – Пол не смог сдержать резкости. Неизбежная бюрократия пускает свои корни все глубже и глубже.
– Я просто попытался организовать пункты обсуждения и расположить их в надлежащем порядке, Усул. Твое время очень дорого.
– Мой брат сам может организовать обсуждение, как он того желает, – пропищала со своего места Алия. – Или ты думаешь, что у тебя это выйдет лучше?
Пол видел, как напрягся Корба. Если бы слова Алии не смягчались ее детским обликом, то в Корбе взыграла бы фрименская гордость, и он, чего доброго, схватился бы за кинжал. Он и так в последнее время проделывает это слишком часто.
– Какой пункт ты хочешь обсудить первым, мой возлюбленный? – спросила Чани, уводя разговор в безопасное русло. Чатт Скорохват сидел молча, прислушиваясь к
