реагировать?
— Вот видишь, Линда, вежливость действует не всегда, — Тимур сам приподнимает меня. — Все приходится делать привычными методами.
И в одно мгновение я оказываюсь нанизана на его хозяйство. Только ойкнуть успеваю.
— Что ж, — нахожу в себе силы заметить я. — У меня все еще есть шанс, преподать тебе урок. Кто сверху, тот и диктует условия.
— Милая, — Крамер сжимает в руках мою грудь. — У тебя есть шанс узнать, что быть сверху иногда ничего не значит.
В подтверждении своих слов, одной рукой он раздвигает половые губки и безошибочно находит кнопку к моему подчинению.
Я выгибаюсь и, послушная ритму нажатий, начинаю двигать бедрами. Тимур откровенно любуется зрелищем, и наш зрительный контакт лишь усиливает остроту ощущений. Будто между нами происходит таинственный обмен жизненной силой, эмоциями, чувствами…
Но мужчины такие мужчины…
В какой-то момент потеряв терпение, Крамер заваливает меня на постель и занимает главенствующую позицию.
— А иногда, быть снизу — тактический ход.
И этот варвар с голодными глазами вместо страстного секса выбирает медленный и нежный. Он пытает меня долго, пока я, выбившись из сил, не начинаю молить о пощаде. Сумбурно клянусь, что раскаиваюсь, обещаю быть хорошей девочкой, прощать Тимура за свинское поведение… Да много чего я наобещала до того, как Крамер решает, что я достаточно прониклась и точно знаю, кто на самом деле в нашей паре сверху.
Я даже не помню, что именно лепетала, это уже было больше похоже на бред. Но Тимур оказывается вполне доволен своим воспитательным эффектом. Правда, после уроков от Крамера я настолько вымотана, что в душ он несет меня на руках. У меня нет сил вообще, и я позволяю ему омыть мое безвольное подрагивающее тело и вернуть меня в постель. Последняя мысль до того, как я погружаюсь в сон: «Он просто монстр, не только еще стоит на ногах, но и на лице у него сожаление, что больше я не способна обучаться».
А первая же мысль после пробуждения: «Жарко». Прямо совсем жарко, потому что Крамер спит, подмяв меня под себя. Какое счастье, что сегодня воскресенье! Никуда не надо идти!
Вспомнив, что мне собственно идти и не в чем, начинаю подхихикивать. Две пары обуви угробить за несколько часов — это еще суметь надо!
— Спи, женщина! — ворчит Тимур, крепче прижимая меня к себе.
Все еще посмеиваясь протягиваю руку к мобильнику, который вчера принес мне Крамер после настойчивых просьб. Правда, он потребовал, чтобы я отключила все свои сорок восемь будильников, когда узнал во сколько я встаю по выходным. «А я думал, что это я среди нас извращенец, — с отвращением произнес он. — Вырубай к черту!» Поэтому я понятия не имею, который сейчас час. Летом светает рано и быстро.
Кое-как дотянувшись до телефона, вижу, что времечко еще действительно раннее. Всего половина девятого утра. Лениво пролистываю одним пальцем уведомления. В основном спам и реклама. А вот уведомление с личной электронной почты меня удивляет. Почти все сейчас пишут в мессенджеры, а спам у меня автоматически в нужную папку ведет. Вся рабочая переписка проходит через корпоративную почту. Кому может прийти в голову писать мне на электронку?
Вяло тыкаю в уведомление и проваливаюсь в почту. По спине ползут мурашки. Отправитель — аноним.
Глава 26
Как будто пригоршню снега за шиворот высыпали. Вся нега и хорошее настроение испаряются. Аноним — звоночек из неприятного прошлого. Вряд ли этот неизвестный пишет спустя несколько лет, чтобы поздравить меня с удачной партией.
Я всегда за то, чтобы смотреть неприятностям в лицо, что бы там ни говорил Крамер про страусиную позицию. А за последние годы я привыкла ждать паршивых новостей, но отчего же тогда замер палец? Почему я не решаюсь прочитать? Боюсь разрушить хрупкий мир и призрачный шанс на счастье?
Что может быть в этом письме? Если подумать, то вариантов не много…
Аноним хочет открыть мне глаза, что Тимур меня не любит, а использует в своих целях? Так я сама один из инициаторов этого брака по расчету. И уверена, что о любви между нами говорить еще рано.
Пишет, что Крамер мне изменяет? О какой измене может идти речь в нашем случае? У него до сделки была постоянная девушка, это меня напрягает, однако это было до сегодняшней ночи. С этим еще стоит разобраться, но ничего шокирующего в этом не будет. Тимур мне рассказал о ней в первую же встречу.
Пожалуй, только обстоятельства знакомства Крамера с Кристиной и суть его с ней отношений могут выбить меня из колеи. Но стоит ли копаться в этом так, через мерзкую анонимку? Даже если там все в прошлом, я не смогу об этом не думать, а между нами только-только натянулась тоненькая ниточка доверия. И пока Тимур не совершит чего-то, что это доверие подорвет, я хочу ему верить. Рано или поздно вопрос с Кристиной встанет остро, я уверена, но надеюсь он сам мне все расскажет.
И приняв решение, я удаляю письмо непрочитанным.
Это приносит мне такое облегчение, что оно трансформируется в нежность, и я, погладив небритую щеку, легонько ее целую.
Крамер же, будто и не дрых вовсе, тут же лезет сопеть мне в ухо, щекотно царапая его щетиной. Мало этого, он пробегает пальцами по ребрам, заставляя меня хохотать. Подвергая меня этой жестокой попытке, Тимур не успокаивается пока у меня совсем не остается сил, чтобы отбиваться. Переведя дыхание, я осознаю, что он уже нависает надо мной, а головка его члена уже давит на губки. Мужчина, способный рассмешить женщину, воистину самый коварный соблазнитель! Крамер целует меня в губы и проталкивается на всю длину. И с этого момента я забываю обо всем.
Когда наши тела наконец расплетаются, я с боем вырываюсь в душ и даже запираюсь в нем, понимая, что если Тимур прорвется, а он пытался, то мы с ним застрянем тут надолго. Будем ну очень чистые, только я смертельно хочу есть.
Скоренько завершив банные процедуры, я впускаю в ванную недовольного моим самоуправством Крамера, а сама сбегаю на кухню. Халат Крамера волочится за мой и все время распахивается на груди. Счастье, что лето, и сквозь большие окна солнце нагревает полы, потому что я по-прежнему босоногая.
Я запускаю кофемашину и ныряю в холодильник. А товарищ Крамер любит покушать! Жаль нашу корзину, но тут и так есть чем поживиться.
А еще товарищ Крамер, видимо, не любит мыться один, потому что уже скоро он присоединяется ко
