— Почему? У меня есть все основания.
— Их нет.
— Что это означает? — Гоша насторожился.
— Думаю, нам действительно пора до конца почувствовать друг друга, — тихо ответила Ксения. — Кажется, время пришло. Если ты не передумал, разумеется.
— Передумал? Я? — он не мог поверить в то, что слышал. — Да ты с ума сошла!
— Может быть, — задумчиво произнесла Ксения и медленно опустилась на подушку. Закрыв глаза, она улыбнулась. — Нам уже давно пора сойти с ума.
— Значит, ты…
— Значит, я люблю тебя и хочу стать твоей до конца. Только твоей, ведь мне никогда не нужен был никто, кроме тебя, Гошка. И не спрашивай, почему я вдруг так резко изменила своим принципам. Договорились?
Гошка согласно кивнул и крепко сжал в своих ладонях хрупкую ладошку Ксении. Он едва справлялся с охватившим его волнением, впервые жалея о том, что через несколько минут мама позовет их столу. Ему было вовсе не до еды, как жаль, что придется благопристойно вести себя за столом, поддерживать разговор. Гоша чувствовал, как бешено колотится сердце в его груди. Оно сгорало от нетерпения и предвкушения долгожданного наслаждения. Все его мечты сосредоточились вокруг одного-единственного — обладания любимой девушкой. Это будет сказочно! Он откроет ей новый мир. Она никогда ни о чем не пожалеет, только о том, что так долго отказывалась от несказанного удовольствия. Гоша надеялся, что близость свяжет их еще более крепкими, неразрывными нитями. Это больше нужно ему, нежели Ксении. Ему необходимо знать, что поиск любовных приключений окончен — осталась только Ксения и его любовь к ней. Скоро в их отношениях появится то, о чем он так долго мечтал. Гоша был горд и счастлив, счастлив уже от сознания того, что все вот-вот произойдет.
Ксения открыла глаза и, поднявшись, серьезно посмотрела на Игоря. Ей показалось, что за несколько минут с ним произошли невероятные перемены. Это был незнакомый мужчина, в глазах которого читалось желание поскорее получить ее душу и тело в безраздельное владение. Она была согласна. Пусть это произойдет наконец. Она должна стать взрослой. Ее тело давно желало страстных ласк. Потаенные мечты всегда уносили ее в страну наслаждений, которые так красочно описывал Гошка. Наверняка у него по этой части большой опыт. Пусть, от этого она только выиграет. Как опытный мужчина, он не заставит ее сожалеть о своем решении.
Гоша не сводил с нее взгляд, а потом медленно наклонился и поцеловал ее в горячую ладонь. От этого прикосновения у нее по всему телу побежали мурашки. Она сразу почувствовала, как каждая клеточка ее жаждущего ласк тела отвечает на мгновенный импульс. Ксения снова улыбнулась и подмигнула Гоше, состроив комичную рожицу, но он покачал головой, не желая отвечать на шутку. Для него все было слишком серьезным, чтобы балагурить в такую минуту. Он и сам не представлял, что будет испытывать такую бурю чувств. Ксения опустила глаза и кивнула. Она поняла, что между ними уже происходит таинство.
Каждая минута приближала заветную мечту. Потом будут улыбки, а пока Гоша на время потерял привычное чувство юмора. Осознав, что он берет ответственность за дорогое сердцу существо, он гнал от себя пробиравшееся в душу подобие страха. Никогда желание обладания не ассоциировалось у него с боязнью причинить боль, разочаровать. Это чувство уменьшало радость от сказанного Ксенией: «…пора до конца почувствовать друг друга» — Гоша на чем свет стоит ругал себя. Его напряженное лицо, молчание, боязнь поднять на Ксению глаза пока что говорили о неразберихе в его душе. Он словно застыл в ожидании, из которого его вывел голос Любови Ивановны — она звала их к столу. Гоша облегченно вздохнул и первым вскочил с дивана. Удивленно подняв брови, Ксения передернула плечами и последовала за ним.
Все складывалось замечательно: Любовь Ивановна уехала на выходные к родственнице на дачу, Гоша мгновенно назначил встречу. Ксения понимала, чего он ждет от нее, и старалась не думать об этом, пока приводила себя в порядок. Однако полностью освободиться от мыслей о предстоящей близости ей не удавалось. К тому же мама как-то странно посматривала на нее, словно догадываясь, что сегодняшний вечер для дочери особенный. Вера Васильевна внимательно наблюдала за тем, как тщательно Ксения укладывает волосы, подбирает духи и никак не может остановиться ни на одних.
— Ну что мне сегодня ни один запах не нравится! — Ксения закрыла последний флакон и вопросительно посмотрела на маму.
— Значит, это лишнее, — ответила та, мгновенно сняв проблему.
— Спасибо, все гораздо проще. Ты права, — Ксения чмокнула маму в щеку. — Я буду поздно, так что не волнуйся. Гоша проводит меня.
— Можете зайти.
— Мы будем очень поздно, — улыбнулась Ксения.
— Под утро?
— Раньше. Мам, я не хочу называть точное время, потому что ты тогда будешь волноваться еще сильнее. Будешь смотреть на часы, представлять себе страшные картины.
— Не буду.
— Обещаешь?
— Постараюсь, но ты ведь знаешь, я не усну, пока не увижу тебя дома, — Вера Васильевна впервые за долгое время отвечала спокойно, с неким подобием улыбки на лице. Она выглядела не менее загадочной, чем ее дочь, и, кажется, ее внутреннее состояние было не лишено романтики. — Но и ты за меня не переживай. Я ведь люблю одиночество. Сделаю себе крепкий кофе, полистаю свежий журнал. Так и время пролетит.
— Договорились.
— Я рада, Ксюша, что ты вся светишься. Это чудесно, девочка. Надеюсь, вы хорошо проведете время. Кстати, куда вы собрались?
— Сначала на день рождения Гошкиного приятеля, а потом посмотрим, — слукавила Ксения.
— Хорошо. Будь умницей. Если сможешь позвонить, я буду рада.
— Не обещаю, мам. Пока! — уже с порога крикнула Ксения и поспешила закрыть за собой дверь.
Сердце Ксении взволнованно трепетало. Она ловила на себе взгляды случайных прохожих: ей казалось, что все догадываются о том, что сегодня в ее жизни должно произойти что-то очень важное. Ксения даже подумать не могла, что будет так переживать. Она не пыталась разбираться в том, что чувствует Гоша. Наверняка он рад и уверен в себе гораздо больше, чем она. В его жизни это будет не впервые. Ксения гнала от себя ревность по отношению к другим женщинам. Да, именно они вводили Гошу в мир любви и наслаждений. Его тело принадлежало им, восторженно отвечало на умелые ласки, но сердце и душа Гошки всегда оставались в ее единовластном пользовании. Она никогда не говорила с ним на эту тему, хотя была и не такой наивной, чтобы не понимать — Виноградов давно получает утешение на стороне. Ксения не думала делать из этого проблему. В конце концов она столько времени не соглашалась на его уговоры, следуя своим принципам.
