Ее тело изогнулось, и он почувствовал ликование, когда оба приблизились к пику удовольствия. Грейс громко закричала, отбросив голову назад и обвив Хэлиса ногами. Его имя звучало как мольба и благословение одновременно, в то время как ее тело извивалось вокруг его.
– Хэлис…
Глава 8
Грейс лежала в объятиях Хэлиса и не могла сдержать слезы, которые неудержимо текли по щекам. Она закрыла глаза, но это не помогло. Она никогда не чувствовала такой близости.
Теперь она открыла свое сердце, это было начало. Жизнь вместо смерти. Надежда вместо страха. Как она раньше не понимала, что с Хэлисом все будет иначе?
И во что все это разовьется?
Грейс казалось, что она плачет беззвучно и что Хэлис ничего не слышит, удерживая ее в объятиях и прижимаясь грудью к ее спине. Но он слышал. Или, может, просто ощущал это, как ощущал многие вещи, связанные с Грейс. Большими пальцами он нежно вытер слезы с ее глаз. Оба молчали. Какое-то время спустя Грейс тяжело вздохнула.
– Расскажи мне, – попросил он.
Она хотела рассказать о своем крайне неудачном замужестве, о своей глупой, эгоистичной прихоти, о болезненном разводе, бесконечных последствиях. До этого она лишь в общих чертах описала Хэлису ситуацию и выставила себя жертвой.
Она глубоко вздохнула и перевернулась на спину. Рука Хэлиса по-прежнему тяжело лежала на ней.
– Просто прошло столько времени… – Она попыталась улыбнуться. – А я такая эмоциональная…
– Ты грустная.
– И счастливая. – Грейс чмокнула ладонь Хэлиса. – Очень счастливая.
Похоже, ее слова его не убедили, но, к облегчению Грейс, он принял их. Он притянул ее поближе к себе, и так она лежала долгое время в его объятиях, смотрела в темноту, наслаждалась теплом его тела. Грудь Хэлиса равномерно поднималась и опускалась, и это успокаивало Грейс. Она уснула.
Когда Грейс проснулась, палатка была залита солнцем, а Хэлис исчез. Она знала, что он не мог уйти далеко – все-таки они были на необитаемом острове, – поэтому в течение нескольких секунд просто лежала на подушках, наслаждаясь сладкими воспоминаниями короткого счастья. Потом встала, накинула на себя кашемировое покрывало, потому что ее платье – единственная одежда, которая была с собой, – валялось в нескольких метрах от палатки, все в сыром песке.
Тут с пляжа пришел Хэлис, энергичный и настороженный, на его бедрах было повязано полотенце. Волосы были мокрыми и взъерошенными, и, когда он улыбнулся, Грейс просто растаяла.
– Доброе утро.
– Доброе. Ты успел искупаться?
– Хороший способ начать день, – подтвердил он. – Выспалась?
– Да.
– Ты долго не могла уснуть.
– Как ты узнал?
– Думаю, просто почувствовал.
– Было непривычно спать вместе с кем-то, – признала Грейс. – Но это было приятно.
– Хорошо. – Совсем не стесняясь, Хэлис стянул с себя полотенце и начал одеваться.
Грейс наблюдала, как он натянул потертые джинсы на свои длинные, стройные, покрытые черными волосами ноги.
– Где ты взял эту одежду? – спросила она.
– Я привез сумку со сменной одеждой для нас обоих. – Он усмехнулся. – На всякий случай.
– Очень уверен в себе, да? – спросила Грейс, улыбаясь и заливаясь краской.
– Люблю, когда у меня все подготовлено. – Он потянулся за футболкой, а Грейс снова прилегла на подушки. – Я подумал, мы можем прогуляться по острову и осмотреть его, – сказал он, застегнув джинсы. – Хотя здесь особо нечего смотреть.
– Было бы здорово. – Что угодно, чтобы подольше побыть вместе с ним.
Хэлис сел рядом с ней на подушку, его лицо посерьезнело. Положил руку ей на колено:
– И вечером я хочу улететь в Париж вместе с тобой.
От шока она мгновенно потеряла дар речи. Затем пробормотала:
– Ты… что?
– Я позвонил юристу моей компании, – продолжил Хэлис, – и задал ему несколько вопросов. Грейс, эти условия опеки никак не могут быть законными. Мы можем оспорить их. Мы даже можем нарыть что-то против Кристофайдеса. Не думаю, что он абсолютно чист. Моя команда работает над этим сейчас.
Грейс уставилась на него, абсолютно ошарашенная:
– Как ты узнал его фамилию? Я никогда не говорила тебе.
– Я поискал информацию.
– Я думала, тебе не нравится отыскивать информацию в Интернете.
Выражение его лица изменилось.
– Иногда это оправдано.
Она усмехнулась:
– Оправдано?
– Что не так, Грейс? Я думал, ты обрадуешься, услышав это. Я хочу бороться за тебя. И за твою дочь.
Она покачала головой, надеясь отогнать горячую надежду, вспыхнувшую в ней после слов Хэлиса.
– Тебе нужно было сказать мне о том, что ты делаешь все это.
– Мне хотелось собрать какую-то информацию, прежде чем рассказывать тебе.
– Я не люблю, когда за меня решают. – Она произнесла это резче, чем хотела. – Я правда не люблю это.
Хэлис не сразу ответил. Подумав, он спросил:
– Он так делал, да? Приказывал тебе? Держал тебя в заложниках на каком-то острове?
Грейс уставилась на него. Его глаза горели, губы сжались.
– Да, примерно так.
– Я – не твой бывший муж.
– Я знаю, – бросила она. – Но, Хэлис, все это не так просто. Нужно было меня предупредить, прежде чем вмешиваться.
– Вмешиваться? Я думал, что помогаю тебе.
– Есть вещи, о которых я тебе не рассказывала.
– Так расскажи.
Грейс посмотрела на него, пытаясь подобрать слова. Сложить их вместе. Всего лишь несколько простых предложений, но они могли все изменить. И даже сейчас, когда она лежала в объятиях Хэлиса и он смахнул слезы с ее глаз, ей было ужасно страшно.
– Грейс, – тихо произнес он и взял ее за руку. – Что бы ни произошло между тобой и твоим мужем, я смогу пережить это. Я много чего повидал в жизни. В том числе ужасные вещи.
– Ты говоришь о своем отце.
– Да…
– Но ты покинул его. Покинул все это.
– Конечно. – Он помолчал немного, затем продолжил: – Я не знаю, что твой муж сделал с тобой, но я ненавижу его за это. Я никогда не прощу его за то, что он причинял тебе боль.
– Нет смысла обсуждать это, – ответила она, с трудом поднимаясь с подушек.
В этот момент ей хотелось, чтобы на ней было надето больше, чем кашемировое покрывало.
– Ты же привез одежду для меня?
– Почему нет смысла? – не отступал он.
Вздохнув с облегчением, Грейс вытащила из спортивной сумки брюки и футболку. Она выпрямилась и повернулась к Хэлису, прижимая одежду к тяжело бьющемуся сердцу:
– Потому что я не хочу, чтобы ты летел со мной в Париж. Не хочу, чтобы ты созывал своих юристов и говорил мне, что делать. Я не хочу тебя! – Грейс уставилась на него, каждое ее слово было молотком, забивающим гвозди в ее – и его – сердце.
