один член от каждой семьи.
Стоя среди этой толпы, внимание которой было приковано к моей персоне, почувствовала себя нехорошо. На спине выступила испарина. Я стояла, смотрела вокруг и не могла даже сконцентрировать внимание на чем-то или ком-то конкретном. Речь Максима прошла словно мимо меня, потом он резко замолчал, и я рассеянно посмотрела на него. Встретилась с выжидающим взглядом и не могла понять, почему он до сих пор молчит. Только после того как на его лице промелькнули удивление и даже отголосок злости, я вспомнила, что нужно склонить голову. Дура безмозглая! Что же теперь обо мне подумают?!
Поспешила опустить глаза и подбородок. И все вокруг ожило, волки начали гоготать, кто-то поздравлял, кто-то переговаривался между собой, я только в этот момент поняла, насколько было тихо, когда молчал Максим. Как будто на расстоянии нескольких сот метров вымерло все живое. Васильев положил руку на мое плечо и, крепко его сжав, тихо сказал:
– Потом поговорим. – Слава богу, не зло, а как-то задумчиво прошептал: – Потом об этом поговорим, – и отпустил, подтолкнув в направлении Олега.
Отец, как только я к нему подошла, потрепал меня по макушке и обнял за плечи.
– Поздравляю! Теперь у меня появились рычаги давления на тебя, если ты не будешь слушаться меня как отца, – проговорил делано серьезно.
– Это какие же? – в тон ему продолжила.
– Ну так. Я же теперь бета твоей стаи, – прижал меня еще сильнее, – только попробуй меня ослушаться.
Я не выдержала и рассмеялась, Олег и наблюдавший за нашим разговором Максим вторили мне.
День выдался замечательный, намного теплее предшествующих, и был по-настоящему похожим на летний. Всю неделю стояла отвратительная погода, и все было подумали, что осень пришла в наши края на месяц раньше положенного. Солнце уже стояло в зените и приятно припекало открытые участки тела. Невесомый ветерок обдувал лицо, принося следом за собой просто непередаваемый запах леса. Нос чуял запахи хвои, мокрой травы и земли, еле осязаемый аромат цветов и ягод. Получался просто божественный коктейль, который хотелось вдыхать полной грудью. И я все четче начинала понимать, почему оборотни предпочитают жизни в городе природу и свежий воздух.
– Так, Макс, зови Катерину свою, Настасью, Задорожных, Давыдовых, отмечать будем, – пробасил отец прямо над моим ухом в сторону Васильева.
– Меня не надо звать, я уже здесь. Слушайте, вот и кто из вас наш альфа? – беззаботно спросила подошедшая к нам блондинка. – Каждый раз удивляюсь манере вашего общения между собой и командному тону Олега, – поцеловала Олега в щечку и повисла на Максиме. – Я Настя, единственная и любимая сестра нашего главного волка, – обратилась она ко мне.
– Я Яна, – настороженно улыбнулась.
– Да-да, наша потеряшка, – отмахнулась она и посмотрела в сторону отца. – Ну что? Идем отмечать твое выздоровление и возвращение.
– Настасья, когда ты уже повзрослеешь? Командный тон мне по должности положен, – усмехнулся Олег. – Максим, тебя быстрее послушают, так что давай, собирай наших.
– И много этих самых наших? – шепотом уточнила у отца.
– Вместе с тобой одиннадцать, – так же шепотом ответил он мне.
Глава 10
Яна
Мы отправились в бар. Да! У них здесь был даже бар, небольшой, но все же. Ощущение как будто и правда попала в другую вселенную. Ну или в другую страну. Судя по сериалам и фильмам, которые я видела, можно предположить, что оказалась в Европе или Америке.
Компания отца состояла из трех волков, не считая его и Васильева, и пяти волчиц. Все мужчины были бетами и ровесниками Олега и Максима, по меркам волков все они были молоды. Но, как говорится, какой альфа – такие и приближенные у него.
За сегодняшний вечер мой лексикон расширился на добрый десяток крылатых волчьих выражений. Из волчиц только двое были с ними со школьных времен. Елена, громкая, веселая и взбалмошная брюнетка, – серая волчица и душа этой компании, и Злата, высокая пшеничная блондинка, с серьезными карими глазами, – жена и истинная пара Сергея Давыдова, они оба были бурыми волками и дополняли каждое слово друг друга. При взгляде на них возникало ощущение, что они умеют общаться мысленно, хотя разве могло быть по-другому, когда они в отношениях с четырнадцати лет, а это ни много ни мало почти полвека.
Другая семейная пара, Игорь и Вика Задорожные, были их полной противоположностью. Тоже истинные, но абсолютно не понимающие друг друга. Поженившиеся всего полгода назад, они препирались у всех на глазах, и волчица каждый раз пасовала и замыкалась в себе. Ей было всего восемнадцать. Милая красивая и тихая девушка терялась рядом со статным и жестким волком. Игорь был очень сильным, даже я чувствовала волны, исходившие от него.
Я, кстати, наконец-то, находясь в окружении стольких волков, распознала это ощущение. Будто на голову тебе положили кирпич, и он становился все тяжелее и тяжелее, заставляя тебя повалиться пластом наземь. Поняв это, я сразу же громко поделилась своим открытием со всеми. Вокруг образовалась пугающая тишина.
– Слушай, Ребро, дочка-то твоя, оказывается, ого-го будет, – нарушил молчание Юрий Кодин, четвертый бета Васильева. – Сколько тебе? Двадцать уже есть? – Я рассеянно кивнула. – Печально. – Подперев подбородок, он продолжил: – Сильная же волчица из тебя получится если переродишься. Ну что вы? – обратил внимание на осуждающие взгляды окружающих. – Альфа-волны, Яночка, обычному люду минимум гранитной плитой ощущаются. Мы, оборотни, хоть и сильны, но с трудом ее поднимаем. А те, которые без зверя, так и вообще, – махнул рукой, – дышат через раз рядом с сильными самцами и самками, а ты вон как легко с нами держишься. я сразу это отметил, между прочим. – Он сделал беззаботное выражение лица и присосался к горлышку бутылки, как будто и не говорил серьезные вещи только что.
– Смотри не подавись от удовольствия, – стукнула его по плечу сидевшая рядом Лена.
– Нет, ну а что, я вообще тут мечтаю про себя. Яночка, может, будешь моей истинной, когда вырастешь? Тьфу! Когда оборот пройдешь, – помахал указательным пальцем.
– Шут! – На этот раз Елена дала ему подзатыльник. Идеальная парочка.
– Вы прямо так дополняете друг друга, – подколола их и попыталась перевести тему. Не нравились мне все эти рассуждения о предполагаемом звере. Очень хотелось и в то же время страшно его не обрести, не хотелось бы остаться среди волков недоделанной.
– Есть такое дело. Да, Ленок? – Юрий широко улыбнулся и обнял брыкающуюся Лену за плечи. – Мы даже любовь-морковь пытались построить.
– О боже, Кодин, уймись, – приложила волчица ладонь ко лбу, – не напоминай мне о том позоре.
Все сидящие за столом дружно
