class="p1">После выходного, проведённого в доме Исаева с его друзьями и этими «бабочками», я ещё больше убедилась, что нужно избежать этого брака. Иначе посадит меня дома, детей ему рожать, а сам будет в город таскаться за «конфетами». Ну, а чтобы убедиться в успехе задуманного мероприятия, я уболтала трусиху Сашку сходить к местной ведьме.
Ведьма, это громко сказано, баба Рита хорошо гадала на картах и к ней все девчонки бегали на парней расклад делать. Но Александра её отчего-то боялась, уверяя меня, что в эти гадания не верит.
— Яйца подержи, — передала подруге бидон с десятком куриных яиц — плата за гадание, потому что деньги баба Рита не брала.
Я ловко перелезла через забор на Сашкин двор. Ухищряться так пришлось, потому что то Борька, то Костя ходили за мной по пятам. Караулили, боясь, что сбегу. Очень уж им не понравилось моё возвращение домой, после того как Борька выгреб почти все мои вещи.
— Может ну его? Я уверенна, что у тебя всё получится, — кусая губы, нервничала обычно боевая Александра.
— Я тебя прям не узнаю, чего ты её так боишься? Она что тебе тоже гадала? — ступив ногами на табурет, подставленный Сашей, посмотрела на подругу.
— Да вот делать мне нечего, я же говорю, что не верю во всю эту ерунду. Но говорят, она и сглазить может...
— Раз не веришь, значит и бояться нечего! Пошли скорей, пока братья меня не хватились, — забрала из дрожащих рук подруги бидон, убедившись, что она чего-то недоговаривает, но моя история меня волновала больше и я просто наплевала на Сашкины страхи.
Со своими бы разобраться.
Баба Рита встретила нас насмешливым взглядом сидя на лавочке у ворот с маленьким подсолнухом в руке.
— Чего несёте? — кивнула на бидон в моих руках, сплёвывая шелуху от семечек прямо себе под ноги.
— Яйца.
— Яйца не возьму, и так четыре десятка уже, стухнут ведь.
— Пошли, — Александра уже развернулась, но мне без гадания было не уйти.
— Баба Рита, погадайте, а я вам сегодня вечером занесу всё, что попросите. Очень надо, пожалуйста, — просила, умоляюще глядя на старушку в чёрном.
Вот Александра её боялась, а у меня она вызывала доверие, несмотря на мрачную одежду и грубость в общении.
— Верника заходи, — она пригласила меня в дом, — А ты здесь подругу обожди, коли боишься, али на порог ступить не можешь, — обратилась она к Саше.
Подруга забрала у меня бидон с ненужными яйцами и села на самый край почерневшей от дождей столетней лавки.
— Малины мне принесёшь, — попросила баба Рита, идя в свой древний бревенчатый дом впереди меня, наверное, у Исаевых такой же был.
— Хорошо, — мигом согласилась, даже не вспомнив, что малину уже всю обобрали для вина к свадьбе.
В доме у бабы Риты было хорошо не смотря опять же на мрачность потемневших стен. Прохлада приятно окутывала после жара палящего солнца, в доме пахло печёной картошкой и свежим хлебом, а на круглом столе была постелена цветастая скатерть радующая глаз.
— Ну давай посмотрим, — с улыбкой баба Рита достала обычную колоду игральных карт.
Такие карты в посёлке имелись у девятерых на десять человек. И у нас тоже были, но баба Рита видела в них непросто пики, крести с шестёрками и тузами, она читала целые истории по этим картам. При этом даже не интересовалась на кого гадать. Просто просила вынуть одну карту, которую тут же замешивала в колоде. Так было и в этот раз.
Я достала из колоды крестовую восьмёрку, отдала её бабе Рите и наблюдала, как та по столу начала раскладывать карты. Не было у неё какого-то одного расклада, карт всегда было разное количество. Выкладывала она их пока видела связь между теми, на кого делался расклад. Так мне уже гадала на одноклассника и обошлась тогда лишь двумя картами, вот и разошлись наши дорожки уже через неделю. Потому и с ужасом я теперь наблюдала, как на столе одна за другой появлялись карты, конца и края им не было. Полколоды баба Рита выложила в два ряда и наконец-то остановилась, отложив остатки карт в сторону.
— Так, — она с улыбкой оглядела всё это разнообразие карт, пока я держалась двумя руками за голову, пытаясь унять дрожь в теле.
— Ну что там? — пискнула так жалко, что от самой себя стало противно.
— Много слёз тебе принесёт этот мужчина, — баба Рита убрала бубновую шестёрку в колоду, туда же пошли семёрка пик и червовая десятка со словами, — Как горьких, так и сладких.
Минус три карты и всё равно на столе их оставалось много.
— Это твой мужчина, дороги ваши только смерть разведёт, — заявила баба Рита, убирая крестового короля и пиковую десятку с конца расклада, а у меня всё оборвалось внутри.
Не хочу!
Не мой он!
— Детей у вас трое будет, — после этих слов я даже за картами не могла следить, глаза заволокло пеленой слёз, а баба Рита продолжила, — Достаток будет, но и проблем много будет от зависти. В целом жизнь-малина тебя с ним ждёт! — закончила баба Рита, сложив все карты в колоду.
Провожая меня поникшую из дома, остановила на пороге.
— На вот, в дверной проём воткнёшь, от дурных людей дом оберегает, — баба Рита положила мне на ладонь обычную иголку с продетой красной ниткой, — Или сами зайти не смогут, или ты сама не пустишь.
Я в такие штуки не верила, но поблагодарив взяла подарок. Спорить с бабой Ритой и отказываться нельзя было, иначе потом она сама откажет.
— Ну?! Что она сказала?! — с нетерпением спросила подруга, подлетевшая ко мне сразу, как только я вышла за ворота.
— Ничего не получиться! — зарыдала я, — Сказала замуж за него выйду и детей троих от него нагадала мне, — быстро пошла по дороге.
— Ника, да всё у тебя получится, я же говорю тебе всё это ерунда, ну как ты замуж за него выйдешь и детей нарожаешь, если ты в загсе
