Мгновенно Аннализа взяла себя в руки и оттолкнула Тахира сильнее. На этот раз он выпрямился и прищурился.
В полутьме Аннализа увидела угрожающий огонек в его взгляде. Но вот Тахир откинулся назад и опустил руки на сиденье. Только по его мрачно поджатым губам можно было судить, как Аннализа разочаровала его.
С трудом поднявшись на ноги, она побрела по дорожке, но вынуждена была схватиться за решетку, оплетенную клематисами, чтобы удержаться на слабых ногах.
– Ты не хочешь поцеловать меня?
– Нет! Это была ошибка. – Жаль, что она говорит взволнованно, с хрипотцой. – Я… – Она прижала руку к барабанящему сердцу и стала подыскивать подходящее оправдание: – Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.
Он пристально смотрел на Аннализу, будто оценивая ее эмоциональное состояние. Догадывается ли он, как близка она к полной капитуляции?
– Как скажешь.
Его ответ был таким неожиданным, что мгновение Аннализа размышляла. Затем повернулась, чтобы посмотреть на прибой. Она справится со своими чувствами!
– Я займусь приготовлениями к свадьбе, – сказал Тахир. – Ты не должна ни о чем волноваться, а только отдыхать.
– Я не уверена…
– Будь уверена, Аннализа. Мы женимся, – категорично заявил он. – Ради ребенка.
Она опустила плечи.
– Учитывая обстоятельства, свадьба будет скромной. Ты сама не захочешь помпезности и организации традиционных празднеств.
Губы Аннализы изогнулись в безрадостной улыбке. Если бы она выходила замуж за мужчину своей мечты, то с радостью согласилась бы на пышное торжество. Но мужчина ее мечты – мираж, ставший центром ее Вселенной на несколько коротких дней. Его больше нет. Реальный Тахир хочет лишь ненадолго развлечься с ней.
– Аннализа? Я спросил, не хочешь ли ты кого-нибудь пригласить.
Она повернулась и, встретив его изучающий взгляд, молча покачала головой.
– Никого? Я знаю, что твои родители умерли, но есть тот, кто поддержит тебя…
– Я лучше буду одна. – Под его пристальным взглядом она снова почувствовала, что обязана объясниться. – Я была близка с дедушкой, но он тоже недавно умер. Остальные члены моей семьи живут на другом конце страны. Они не похожи на Салима, но…
Она не знала, как ее семья воспримет новость. Лучше обо всем рассказать им после свадьбы.
– Мы были очень дружны с отцом. Всех знали в нашей деревне, всем помогали, но настоящих близких друзей у нас не было. – Под его насмешливым взглядом она пожала плечами: – Есть те, кого я могу пригласить, но близких людей нет. Я живу в провинции, где чтут традиции. Мне нравилось помогать отцу в лечении людей, но я отличалась от них. Я иначе одевалась и разговаривала. У меня была свобода, какой не было у равных мне. – Она глубоко вздохнула. – Хотя я родилась и выросла в этой стране, здесь я всегда была изгоем.
Ее пронзила знакомая тоска. Желание быть понятой. Аннализу понимали лишь отец и дед, но они мертвы…
– Ты одинока, – странным тоном произнес Тахир. Он не сочувствовал ей, а понимал.
– Вряд ли одинока. Я говорила тебе, что у меня куча кузенов и кузин и все жаждут выдать меня замуж за местного мужчину. – Она умолкла. Это все в прошлом. Какими станут ее отношения с ними теперь?
– Ты и выходишь замуж за местного мужчину.
– А ты? На свадьбе будут все члены твоей семьи и все друзья?
– Вряд ли, – с горечью произнес он.
– Но ты король!
– Я блудный сын, изгой, – возразил он и усмехнулся. – Я не был в Кьюзи одиннадцать лет. С тех пор, как мой отец выслал меня за недостойное поведение.
Высылка? Аннализа не читала об этом в прессе.
– Ты об этом не знала?
– Нет. Но ты, должно быть, общался со своей семьей, несмотря на то что твой отец…
Взглянув в его лицо, она умолкла. На его лице читались высокомерие и презрение, которое она так в нем ненавидела.
– Контактов не было. Моим братьям было неизвестно, где я нахожусь. А я был слишком занят развлечениями, чтобы часто звонить. А когда я встал на ноги, связываться с ними мне показалось лишним. Семья распалась.
У Аннализы закружилась голова. Тахир отвергнут и совершенно одинок… с какого времени? Одиннадцать лет назад ему было всего восемнадцать…
– Но у тебя есть деньги. Пресса обожает писать о твоем богатстве.
– Не настолько, как о моих проступках. – Внезапно он показался крайне утомленным. – Я уехал ни с чем. – Он повел плечами, будто желая снять давнее напряжение. – И сколотил состояние благодаря удаче за игровым столом, таланту финансиста и умению усердно работать. Уверен, никто не удивился сильнее отца, когда я стал процветать, а не сдох под забором.
Аннализа едва не возразила ему. Что это за отец, который отрекается от сына?
А что еще скрывает от нее Тахир? Он соткан из противоречий: требовательный, надменный и категоричный. И прежде он был добр к ней. Она помнила его готовность сопереживать, шутить, чтобы поднять ей настроение, когда ее переполняла печаль.
Он вышел из пустыни, больше переживая о судьбе козленка, чем о себе.
Каков настоящий Тахир?
Видя его сейчас, прямого как стрела, с непримиримым выражением лица, Аннализа убеждалась, что в Тахире больше чувств, чем он показывает миру. Возможно ли, что мужчина, в которого она влюбилась в пустыне, что-то таит в себе? Или она выдает желаемое за действительное?
– Итак, тебе понравилось общаться с гостями прошлым вечером, – тихо сказал Тахир, беря чашку с чаем из рук матери.
Апартаменты Ришаны были неподходящим местом для встреч с Аннализой, но наедине с ней Тахир не мог себя контролировать.
Он поцеловал ее, и его добрые намерения мгновенно потеряли смысл. Он едва не овладел ею прямо в саду, на каменной скамье! Его остановила лишь печаль в ее глазах…
Тахиру следовало смириться с разочарованием. До тех пор, пока они не поженятся. Тогда ей придется уступить взаимной страсти и дать ему то, что он хочет. Чего хотят оба.
– Да. – Аннализа настороженно посмотрела на него. Она была бледна, под глазами залегли темные круги. – Прием был замечательным.
– Чем именно?
Она столь резко повела плечами, что Тахир заметил обеспокоенный взгляд матери. Его снова охватило чувство вины. Он украл светлое будущее Аннализы, однажды уступив своей несдержанности. Да и сам оказался в ловушке, в хомуте брака.
– Было много интересных людей, – стала рассказывать Аннализа. – Археологи и дипломаты. Специалисты в области медицины и земледелия. – Она умолкла, поймав его пристальный взгляд и, очевидно, вспомнив, как он разозлился, когда она разговаривала с советником по сельскому хозяйству.
– Ты находишь все это интересным?
– Конечно. А ты – нет?
