Ярошенко спросонья ничего не понял, но на том конце трубки объяснять ему ничего не стали, а просто отключились. Разбудив водителя, они помчались в город, а там такое.
— Да говори ты уже, не тяни кота за причиндалы, — не вытерпел растянутости повествования Вадим и прикрикнул на друга, чтоб тот поторопился с концовкой.
— Я и говорю, в доме генерала произошла целая бойня, словно том постарались какие-то обкуренные ублюдки или банда террористов. Хотя какие на хрен здесь у нас террористы, скорее всего, решили ограбить дом, а внутри хозяева, вот и пришлось им устранять свидетелей. Убиты все, кто в то время находился в доме. Все стены и пол залиты кровью. Маньяки чёртовы, суки поганые …, — не вытерпел полковник и завернул таким матом, что у Вадима уши свернулись в трубочку, от такой прямоты. — Они, эти … убили старую мать генерала, жену и двух дочерей.
— А сын? — уставившись на Сергея, спросил Вадим.
— А вот это, самое интересное! — произнёс полковник, а потом, замолчав на мгновение, добавил. — Сын генерала куда-то бесследно исчез. Но это ещё не самое страшное.
— Не понял? — буркнул Вадим, — что может быть страшное массового убийства?
— А ты слушай дальше, а не перебивай. Все женщины были грубо изнасилованы, даже старуху не пожалели, сволочи, мерзавцы, ублюдки (последние слова полковник громко выкрикнул и так стукнул по столу, что даже стопки подпрыгнули). Но и это им показалось мало мерзавцам, они изувечили все тела. Картинка, сам понимаешь какая, ни в одном фильме ужасов такое не уведёшь, просто пиз… какой-то.
Услышав эти слова от друга, Вадим поднял свою стопку и застыл с открытым ртом.
— Вот-вот, надо выпить, то, что я тебе сейчас покажу, трудно будет переварить без спиртного, — Сергей вновь наполнил свою стопку коньяком и поднял её.
— Пей Вадим, а потом я тебя покажу фотографии с места преступления.
Вадим и Сергей, молча и не чокаясь, выпили, а потом полковник протянул капитану стопку фотографий, сделанных в коттедже генерала.
Взяв фотографии, Вадим стал внимательно их рассматривать, но уже после пятой, у него полезли от увиденного глаза на лоб и затряслись, как у припадочного, руки, хотя он и не такое повидал за свою службу.
— Что за сволочи такое могли сотворить? — сквозь сжатые зубы выдавил из себя капитан, поглядывая на полковника.
— А вот это дерьмо, вам надо, как можно быстрее и найти. Генерал Ярошенко даёт тебе и всей твоей команде зелёный свет. Чем раньше вы найдёте эту падаль, кто совершил такое святотатство, тем лучше.
— Для кого? — бросил капитан.
— Для всех Вадим, для всех. Всё, иди и работай, а мне надо ещё выпить и подумать, — брякнул Сергеев и вновь взялся за бутылку коньяка.
Вадим, молча, поднялся и вышел, держа в трясущихся руках фотографии.
Войдя в свой кабинет, Вадим, молча, прошёл и, аккуратно опустив фотографии на стол, уселся в кресло, обведя своих бойцов пристальным взглядом.
— Капитан, что случилось? — первым не выдержал его взгляда Олег Петроченко. — Почему ты такой взъерошенный, словно не выспался?
— Смотрите, — буркнул Вадим и показал рукой на стопку фотографий, которые принёс с собой.
Первым сорвался с места и подскочил Джеки, взяв их в руки. Но, только глянув на ту, что лежала сверху, сразу же выронил. Они, шелестя, рассыпались по полу.
— Криворукий, — подошёл к нему Олег и хлопнул китайца по спине. Но, тот словно не слыша его, молча, стоял с вытаращенными глазами и бледным как полотно лицом.
Наклонившись, Олег стал собирать их и, не смотря, стал складывать в стопку.
Подобрав все до одной, он прошёл к своему столу и, опустившись в кресло, принялся их рассматривать. Но уже на пятой фотке, Олег стал бледнеть и у него затряслись руки, словно он всю ночь пил.
— Это, что такое? — выдавил он сквозь зубы и кинул взгляд на капитана, который тихо сидел и наблюдал за ним.
— Это, друг мой любезный, семья нашего генерала Ярошенко. Сегодня ночью их убили в своём собственном доме.
— А генерал? — вскрикнул Олег, моргая глазами, словно в них попал мусор.
— Он в это время находился на даче, — ответил Вадим. — И ещё одно мужики, его сын куда-то исчез.
— Ни хрена себе подарочек нарисовался, — беря из рук Олега фотографии, брякнул Степан. — Что будем делать?
— Работать мужики, работать не покладая рук и не жалея живота, — произнёс Вадим.
Прикрыв глаза, он откинулся на спинку кресла и стал о чём-то размышлять. Он всегда так делал, когда ему предстояло что-то хорошенько обдумать. Бойцы, видя это, тоже притихли.
***
Дождавшись, когда из ворот коттеджа генерала Ярошенко выехала тёмно-синяя Вольва, из тёмно-зелёной десятки вышел худой невысокого роста мужчина. Несколько раз, пройдясь мимо дома (туда-сюда) и проверяя, не наблюдает ли кто за ним, он вновь подошёл к своей машине. Достав сотовый телефон, он сделал вид, что кому-то звонит, а сам поглядывал искоса на ворота.
Прошёл час, как мужчина припарковал на обочине в нескольких шагах от генеральского коттеджа свою десятку, на улице стало ещё темнее, вечерние сумерки всё больше и больше сгущались, а мужчина всё что-то выжидал. Он, то сядет в машину, то вновь выйдет и начинает приседать, словно разминая затёкшие от долгого сиденья ноги, то пройдётся быстрым шагом мимо железных ворот коттеджа, украдкой на них поглядывая.
Время понемногу подбиралось к полуночи, а тёмно-зелёная десятка всё стояла и не собиралась никуда уезжать. Мужчина, вновь выйдя из машины, прогулялся по улице, заглядывая в окна коттеджа, в котором до сих пор на втором этаже горел свет.
Сорок пять минут двенадцатого свет в доме погас, а ещё через десять минут из ворот дома выскочил молодой парень и прямиком направился к Жигулям, припаркованным на противоположной стороне улицы.
— Садись в машину и не привлекай к себе внимания! — рявкнул в открытое окно водитель.
Парень медленно, поглядывая по сторонам, обошел машину и уселся на переднее сидение.
— Они все уже спят, — выдавил сквозь сжатые зубы парнишка, поглядывая на мужчину.
— Тогда сиди здесь и никуда не высовывайся, я скоро вернусь! — бросил, не поворачивая головы, Шахматист и вышел из машины, тихонько прикрыв дверь, чтобы меньше производить шума.
— Ворота открыты, — вслед киллеру прошептал сын генерала Ярошенко.
— А, двери в дом? — бросил, не оборачиваясь, Шахматист.
— Тоже, я их только немного прикрыл, замок открыт.
Но, последних слов киллер не слышал, он быстрым шагом направился к воротам и уже через несколько секунд скрылся за ними.
Парень подождал пять минут и, убедившись, что мужик не вернулся, вышел из машины и сперва тихим шагом,
