потом на Дэна, снова на тренера — и всё-таки подошла к своему сокурснику. У окна было немного страшновато. Мне никогда не приходилось находиться в здании выше третьего этажа, и здесь, на пятом, высота показалась мне слишком большой для простого человека без крыльев.
— Ты сегодня какой-то тихий. Что-то случилось? — осторожно спросила я, опасаясь, что он попросту отмахнётся от меня.
— Ничего нового, — усмехнулся Дэн. — Не обращай внимание, это скоро пройдёт.
— С тобой такое бывает регулярно? — искренне удивилась я. Эти ребята, сильные, гордые, независимые, казались мне почти что божествами, которым подвластно и доступно абсолютно всё. У которых нет причин грустить.
— Ага, каждый раз, когда приходится знакомить кого-то со своей семьёй, — хмуро отозвался он.
— Но почему? У тебя очень милая семья. Хотя отца твоего я не знаю, а вот про брата было в досье: он ведь учился в нашей академии?
— Ага, в том-то и проблема, что учился.
— Не понимаю, — нахмурилась я.
— Видимо, ты не очень внимательно изучал моё досье, раз не обратил внимание на одну деталь: Уилл младше меня на пять лет, но при этом уже закончил академию. По сути он учился в одном курсе с тренером, только на другом потоке.
Я открыла было рот, а потом закрыла, осознав. Потом предположила:
— У него… меньше крови дракона? Если в тебе больше драконовской крови, то ты закономерно созреваешь медленнее, это закон природы.
— Да нет, столько же. Мама даже анализы делала всем нам, когда пыталась понять, в кого я такой тупой.
— О… — только и смогла ответить я.
— Уилл на моём месте наверняка бы всё сделал прямо на поле, и мы бы знали имя владельца этого вещателя ещё до начала занятий. И сегодня весь вечер надо мной будут либо подшучивать, либо тыкать пальцем: вот! надо учиться! Если бы ты больше занимался, то не опозорился бы!
Он покривлялся, изображая неизвестно кого, а потом вздохнул:
— Меня и в Академию Золотых-то взяли только благодаря тренеру. Он убедил комиссию, что у меня талант к драгонболу, и что со мной он обязательно приведёт команду к финалу в чемпионате.
— Большая ответственность.
— Не то слово. А тут ещё Маркус вылетел… Причём, так внезапно, без комиссии, без обходного листа, он даже нам ничего сообщить не смог.
— Может, ещё разрешится, — тихо проговорила я, совсем растерявшись.
Дэн невесело усмехнулся:
— Может. Но рассчитывать нужно на то, что команду нам придётся вытягивать впятером. Больше в академии опытных игроков нет.
Он вздохнул, переводя дыхание, а потом улыбнулся почти так же задорно, как обычно:
— Ну, чего раскис? — Даниэль хлопнул меня по плечу. — Пойдём перехватим по стейку, тебе мясо есть жизненно необходимо, а то скоро с ног валиться начнёшь!
Следующие полчаса мы сидели на кухне, слушая рассказы миссис Клэр о двух детях-гениях: старшей дочери Салли и младшем сыне Уилле. Оба уже работали в корпорации “Мару-Тех”, занимаясь разработкой новой современной техники. На все вопросы о Дэне она лишь отшучивалась, а сам Даниэль при этом смерял меня таким суровым взглядом, что не надо было быть экстрасенсом, чтобы понять: заострять на нём внимание матери не стоит.
Мне это показалось невероятно странным. На поле Дэн был, как рыба в воде, как птица в небесах. Он лавировал среди препятствий с такой скоростью и лёгкостью, на ходу выдумывая трюки, что в такие моменты я никак не могла заставить себя опустить голову в тетрадь и продолжить подготовку к урокам.
Наконец, в кухню зашла Салли — и все замерли в вопросительном ожидании. Она небрежно положила вещатель на стол, с которого уже убрали тарелки из-под стейков, заменив их чашками с чаем. И сказала:
— Модель устаревшая, “сто восемьдесят два — У”. Вышла из использования и поддержки тринадцать лет назад, владелец вещателя, с которого пришло сообщение, скончался шесть лет и три месяца тому назад. Человек, обанкротившийся министр юстиции, которого попёрли со службы за коррупцию.
— Оле ДеТэйн? — удивлённо уточнил тренер Эйлар.
— Да-да, громкое дело было, — закивала миссис Клэр.
— Он самый. Известно, что незадолго до смерти для лечения воспаления лёгких он заложил вещатель в ломбард, который расположен по адресу: улица Весенних Мотыльков, сорок. Это всё, что удалось выяснить.
— Любопытно, — протянул тренер, приподняв брови. — Что ж, огромное спасибо, ваша помощь в этом деле неоценима!
— Да Богиня с вами, — отмахнулась миссис Клэр, кокетливо махнув рукой. — Вы всё-таки за моим мальчиком присматриваете.
И она бросила на Даниэля полный нежности взгляд.
Глава 8
Леонард Варгас
Ярко-красные рубины на чистом белом снегу.
Снова они.
Падают в снег один за другим, но не тонут в пушистом сугробе, так и остаются лежать на поверхности, сияя кроваво-алыми гранями.
У меня от ужаса перехватывает горло. Я хватаюсь за шею, словно пытаясь сбросить с неё чужие руки, что душат меня, или какую-то удавку, но ничего не нахожу.
А потом пространство пронзает жуткий, надрывный детский крик…
… и я просыпаюсь в холодном поту.
Опять этот сон.
Я провёл ладонью по лбу и приоткрыл глаза, чтобы увидеть свою комнату. Комнату, в которой прожил последние пятнадцать лет, с тех самых пор, когда мы с родителями переехали в столицу Истхелльгена. Сердце колотилось, как сумасшедшее, словно пытаясь пробить грудь или выскочить через горло. Сна не было ни в одном глазу.
Одно хорошо в этом повторяющемся кошмаре: после него я никогда не опаздывал ни на пары, ни на утренние тренировки.
Рубины на снегу. Говорят, сны — это не просто сны, а обработка мозгом накопившейся информации и переживаний. Особенно об этом любят рассуждать Мару. Дескать, им во сне приходят даже идеи новых механизмов и технических решений. Я всегда относился к этой идее скептически, потому что рубины на снегу мне снились всю жизнь, с завидной регулярностью, минимум дважды в месяц, и явно не несли никакой смысловой нагрузки. Только мерзкое послевкусие.
Внизу уже было шумно. Натянув на голое тело лишь домашние шорты, я накинул на плечо большое полотенце, достал из шкафа корзинку с принадлежностями для душа и вышел из комнаты.
— Но Мальден! — послышался капризный голос Евы. — Он же старый! Куда ему сразу три, а? Крис и сама справится!
Спустившись по лестнице в гостиную, я застал отца с четырьмя из его сотрудниц: Евой, Крис, Анжелой и новенькой, имени которой я пока не запомнил. В основном, потому что никогда не интересовался. На отца она работала уже несколько месяцев, но не часто удостаивалась чести появляться в доме.
— Доброе утро, котик, — улыбнулась Крис,
