до того, как она успевает что-то сделать, запускаю руку в волосы на ее затылке и прижимаюсь к ее губам. Чувствую, как мне в грудь упираются ее маленькие кулачки. Сначала Эйви еще делает попытки меня оттолкнуть, а потом они все слабее и слабее.
Я с упоением пробую на вкус ее губы. Они такие же сладкие, как были семь лет назад. Даже еще слаще, потому что сейчас, несмотря на всю фиктивность, где-то в голове сидит понимание того, что Эйви моя жена.
Как только чувствую, что она сдается, захватываю ее рот целиком, исследую, наслаждаюсь, вынуждаю следовать за мной, ловлю ее тихий стон. Эйви стновится податливой, как разогретый воск. Скольжу рукой по спине истинной, она выгибается так, чтобы быть ближе ко мне, а потом и вовсе вцепляется своими пальчиками в мой воротник, притягивая к себе.
Приподнимаю ее за бедра и усаживаю на подоконник, развожу в стороны колени и вклиниваюсь между ними. Все мысли заволакивает туманом поглощающего меня желания.
Наверное, я бы взял ее прямо тут, на подоконнике, наплевав на все контракты и проклятия. И она даже была бы не против.
Но сквозь пелену страсти слышу громкий стук в дверь. Отрываюсь от губ Эйви и упираюсь лбом в ее лоб. Проклятье… Как я мог так увлечься.
— Кто там? — раздраженно рявкаю, затуманенным взглядом рассматривая разгоряченное лицо Эйви, ее опухшие от поцелуев губы, высоко поднимающуюся грудь. И хочется продолжить, а лучше завершить начатое.
— Сай, есть проблема, — голос Джеральда разрушает то хрупкое, что происходило между мной и Эйви. — Ты нужен.
Демоны! И откуда он узнал вообще, что я тут?
— Иди, я сейчас, — рычу я, выпуская Эйви из рук.
Слышу удаляющиеся шаги.
— Ты обещал, что не тронешь меня, — все еще дрожащей рукой Эйви дотрагивается до губ и отводит взгляд.
— Да. Без твоего желания, — ухмыляюсь я и провожу пальцами по ее щеке. — Но, сдается мне, ты была не против, а, Эйви?
Она отстраняется от моего прикосновения и идет к выходу.
— Стой, — резко останавливаю ее я. — Мы должны вернуться вместе. Идеальная пара, помнишь?
Эйви недовольно пыхтя берет меня под руку, и мы возвращаемся в зал. Судя по взглядам, которые бросают на нас, все догадываются, чем могли быть заняты молодожены в комнате отдыха. И это даже хорошо, меньше разговоров о фиктивности брака будет.
Мысль о том, что брак действительно временный, царапает и не дает сосредоточиться. Если я так озверел, когда подумал, что Эйви ушла с Джером, даже не зная точно, что между ними что-то есть, то что со мной будет, если я заранее буду знать, что она вышла замуж за другого и стала ему настоящей женой? Что каждую ночь он обнимает и ласкает ее, ловит ее нежные стоны, скользит руками по бархатистой коже и…
Кажется, у меня скрипят зубы. Я должен, у меня вариантов нет, если я хочу сохранить Эйви жизнь.
Джер бросает на мою жену взгляд:
— Сай, нужно поговорить.
Приходится оставить Эйви. Целую ей руку и шепчу на ухо:
— Я вернусь ночью, не скучай без меня.
Она вздрагивает и смотрит с легким испугом, смешанным с предвкушением.
Мы с Джером поднимаемся в кабинет, Как только за нами закрываются двери, друг произносит слова, которые я так долго ждал:
— Мы нашли Витольда.
Глава 32. Сплошные вопросы
Семейные пары закружились в первом бальном танце. Леди Бранд и леди Гордвин разочарованно переговариваются рядом. Они наверняка понимают, что их план пошел псу под хвост, но еще не догадываются, что я все знаю, и пролитый бокал — не случайность.
Можно было бы сказать об этом Сайтону сразу, но лишний скандал в его семье, если он хочет стать следующим Правителем, сейчас недопустим. Поэтому я решила рассказать о том, что я видела наедине.
В блеске свечей движение пар в определенном танцевальном узоре кажется чем-то волшебным. Они будто наполняют зал своим внутренним светом, кажется, даже воздух становится чище, а в сердце приходит тепло и уют семьи. Я смотрю на них завороженно и чувствую укол зависти.
— Кажется, не все в вашем браке прекрасно, если Сай решил пропустить первый танец, да? — злорадствует над ухом мачеха Сайтона. — Может, он хочет попользоваться прекрасной маленькой мышкой, чтобы пустить пыль в глаза правителю, а потом выбросить ее на обочину жизни, как ненужный мусор?
— Или это просто досадное недоразумение, — не поворачиваясь отвечаю я. — Посмотрим на это с хорошей точки зрения. Вдруг это вино бы Сайтону не понравилось.
Вот тут я поворачиваюсь и с легкой ухмылкой смотрю на леди Гордвин. Он поджимает губы и, кажется, краснеет. Ну, я должна была намекнуть.
Но в груди все же горит. И не только злость на леди Бранд за то, что она капает на меня своим ядом, не жадничая, но и осознание, что сказанное ею, правда. Я тут действительно потому что Сайтон хочет меня использовать.
Было между нами что-то в постели или нет — никого волновать не будет. Потому что я буду разведенной женщиной, уже с клеймом, от которого мне не отмыться. Если я и до этого была незавидной невестой, то потом мои шансы выйти замуж вообще скатятся к нулю. Так, максимум чья-то любовница. А я мечтаю о настоящей семье.
Когда заканчивается первый танец, ко мне и все еще стоящим рядом со мной мачехе и недоневесте Сайтона подходит Джеральд. Он мягко улыбается и делает небольшой поклон.
— Леди Бранд, — моя “свекровь” расправляет плечи и надевает улыбку, но Джеральд протягивает мне руку. — Не откажете в танце?
Я бросаю взгляд на вход в зал. Сайтона все еще нет, поэтому соглашаюсь на предложение его друга под шипение леди Бранд.
Второй танец более простой и свободный, поэтому он очень располагает для общения.
— Я надеюсь, вы не придали особого значения тому, как Сайтон сбежал от первого танца? — с хитринкой в глазах говорит Джеральд.
— Нет, — я выполняю па и пожимаю плечами. — Это же из-за меня он разлил на себя бокал.
Джеральд хитро смотрит на меня, подхватывает за руку и вводит во вращение.
— И, конечно, он не намекает, что это все временно?
Неожиданный вопрос моего партнера заставляет сбиться с танца. Он знает? Вряд ли. Сайтон не мог никому сказать, потому что он сам говорил, что
