В 1963 г. по инициативе академика М.М. Герасимова вскрыли несколько захоронений в соборах Московского Кремля. Все внимание, конечно, привлекало захоронение Ивана Грозного, но «попутно» вскрывались захоронения и его сыновей – Ивана (28 марта 1554 – 19 ноября 1581) и Федора (11 мая 1557 – 7 января 1598). При этом только череп Ивана Грозного подвергался антропологическим исследованиям, были сделаны его фотографии и точный слепок. Результатом этой работы стала блестящая реконструкция облика Ивана IV Васильевича.
План Архангельского собора Московского Кремля с указанием захоронений
Для этой работы была очень важна сохранность черепа царя. Оставляя в стороне дискуссию о том, была ли смерть царя насильственной или естественной, заметим, что 53 года Ивана IV для XVI в. – возраст достаточно преклонный. В опубликованных исследованиях констатируется, что череп Ивана IV «хорошо сохранился»[59]. К сожалению, авторам не удалось найти опубликованных протоколов, в которых имелась бы какая-либо объективная информация о состоянии зубов царя. Как это ни странно, но в опубликованных материалах судебно-медицинских экспертов нет ни слова о состоянии зубов Ивана Грозного[60]. Однако есть фотографии, где хорошо видно, что зубы царя, при всех его хронических заболеваниях, находились в удовлетворительном состоянии.
Исследование останков Ивана Грозного показало, что в последние шесть лет жизни у него развились остеофиты[61] (солевые отложения на позвоночнике), причем до такой степени, что он уже не мог ходить – его носили на носилках. Как отмечал обследовавший останки академик М.М. Герасимов, он не видел таких мощных отложений и у самых глубоких стариков. Вынужденная неподвижность, соединившись с общим нездоровым образом жизни, нервными потрясениями и пр., привела к тому, что в свои 50 с небольшим лет царь выглядел дряхлым стариком. Но при этом, повторим, состояние зубов у 53-летнего царя было вполне удовлетворительным.
Останки царя Ивана IV Васильевича
М.М. Герасимов также отмечал: «Рот с его опущенными углами и выступанием нижней губы определяется линией смыкания зубов и смешанным ступенчато-щипцеобразным прикусом»[62]. М.М. Герасимов полагал, что форма рта и губ зависит от формы и величины зубов, строения челюсти, характера прикуса и степени выступания челюстей. Сотни измерений и сопоставлений показали, что величина красной каймы губ близка к высоте эмали среднего резца, рисунок разреза рта повторяет рисунок смыкания зубов, а ширина ротовой щели равна расстоянию между внешними сторонами вторых коренных зубов верхней челюсти.
Череп царя Ивана IV Васильевича
Скульптурный портрет царя Ивана IV Васильевича. Реконструкция Герасимова. 1964 г. Музеи Московского Кремля
Черепа сыновей Ивана Грозного сохранились значительно хуже. Причиной их разрушения послужили, по мнению антропологов, каменные «подушки-изголовья» (6–8 см высотой), устроенные в каменных саркофагах. Весной талая вода скапливалась в гробах, перекрывая все захоронение, а в сухое время года, обогащенная солями кальция, она медленно испарялась. Поскольку черепа во всех захоронениях занимали самое высокое положение, то при испарении влаги соли кальция концентрировались и кристаллизовались в костях черепа, механически разрывая их структуру[63].
Основные типы прикуса зубов по М.М. Герасимову. Кунсткамера
Что касается многочисленных жен Ивана Грозного, то все они умерли в довольно молодом возрасте. Если царей хоронили в Архангельском соборе Московского Кремля, то цариц – в Воскресенском соборе. Когда в 1929 г. приняли решение об уничтожении храма, сотрудники кремлевских музеев перенесли тяжеленные саркофаги и останки цариц в подвальную палату Архангельского собора, где они находятся по сей день.
И.Е. Репин. Иван Грозный и его сын Иван. 1884 г.
Тогда захоронения вскрывались, но фиксация проводилась только искусствоведческая, без антропологической составляющей. Времени на это тогда просто не было.
Царь Федор Иоаннович
В 1993 г. в Архангельском соборе Московского Кремля начались исследования женских захоронений. В этом случае огромное значение придавалось именно антропологической составляющей, поскольку требовалось не только по возможности реконструировать внешний облик московских цариц, но и уточнить причины их смерти.
Перенесение саркофагов великих княгинь и московских цариц в 1927 г. перед разрушением Вознесенского монастыря. Московский Кремль
При вскрытии саркофага Софьи Палеолог в декабре 1993 г. в ходе исследования ее скелета, в числе прочего, установили, что череп великой княгини хорошей сохранности. В протоколе констатируется: «Кости черепа коричневого цвета, почти полностью подсохшие… На верхней челюсти вместе с отсутствующими фрагментами альвеолярного отростка отсутствуют 7 и 8 зубы справа, 5–8 зубы слева (на месте 5 зуба имеется лунка, покрытая беловатым налетом). Остальные зубы на обеих челюстях в наличии (курсив наш. – Прим. авт.). Зубная эмаль местами выкрошена. 8 нижний зуб справа с кариозной полостью на передней поверхности»[64]. Также исследователи установили, что «по степени зарастания швов и степени изношенности зубов биологический возраст может быть определен в пределах 50–60 лет» при росте «примерно 160 см». Таким образом, к 60 годам великая княгиня утратила 6 зубов, сохранив все остальные. При этом исследователи отметили только единичный след кариеса.
Софья Палеолог. Реконструкция
Далее в протоколе указывается: «Обнаруженные при исследовании скелета гребневидное разрастание кости на смежных краях 2 и 3 поясничных позвонков и шишковидные костные наросты на внутренней стороне чешуи лобной кости (внутренний фронтальный гиперостоз) свидетельствуют о том, что у Софьи Палеолог имел место диффузный идиопатический скелетный гиперстоз, обусловленный, наиболее вероятно, гормональными нарушениями. Подобное заболевание проявляется в виде ожирения, появления усов и волос на подбородке, огрубления черт лица»[65].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
