Все эти данные легли в основу реконструкции внешнего облика великой княгини Софьи Палеолог, проведенной по методу академика М.М. Герасимова.
Погребение Анастасии (миниатюра Лицевого летописного свода)
В начале 1994 г. вскрыли захоронение первой жены Ивана Грозного – царицы Анастасии. Исследователи уверенно заявили, что жену царя отравили. Череп царицы оказался не пригоден для реконструкции, но верхняя челюсть уцелела. В протоколе зафиксировано: «Верхняя челюсть полностью отделена, на ней отсутствуют центральные резцы, левый боковой резец и левый клык. Отмеченные зубы обнаружены в прахе под черепом… По степени зарастания швов и степени изношенности зубов (верхней челюсти) ориентировочный биологический возраст может быть определен в пределах 25–30 лет»[66].
При вскрытии в 1994 г. захоронения второй жены Ивана Грозного – Марии Темрюковны обнаружили скелет, завернутый в саван. Но череп царицы плохо сохранился, поэтому восстановить ее скульптурный портрет оказалось невозможным. Прекрасно сохранилась лицевая часть черепа третьей жены Ивана Грозного – Марфы Собакиной, поэтому удалось воссоздать ее достоверный скульптурный «портрет». Стоматологической составляющей протокола авторам обнаружить не удалось. Однако не приходится сомневаться, что у молодой красавицы, прошедшей жесткий отбор царских невест и умершей от отравления сразу же после свадьбы, с зубами все было в порядке.
Марфа Собакина. Реконструкция
Елена Глинская. Реконструкция
Фрагментарно сохранился скелет матери Ивана Грозного – великой княгини Елены Глинской. При вскрытии ее захоронения выяснилось, что из всех отделов скелета только череп серьезно пострадал от влажности и солей, выделенных саркофагом. Но лицевой отдел черепа и нижняя челюсть хорошо сохранились, что позволило реконструировать ее внешний облик. Исследователей интересовал возраст великой княгини, поэтому в литературе попутно упоминается об очень хорошем состоянии зубной и скелетной систем, свидетельствующих о молодом возрасте княгини.
Правда, зубы княгини, несмотря на прекрасное состояние, были довольно неровными. Основываясь на этих данных, определили предположительный год рождения Елены Глинской – около 1510 г. Проведенные исследования позволили точно установить факт отравления великой княгини. Фоновый уровень был превышен по многим элементам – меди (в 2 раза), цинку (в 3 раза), свинцу (в 28 раз), мышьяку (в 8 раз) и селену (в 9 раз).
Таким образом, имеющиеся скудные материалы проведенных исследований позволяют утверждать, что зубы у членов царской семьи в целом были в удовлетворительном состоянии.
Конечно, все претендентки в царские жены проходили всесторонний «медицинский осмотр». Именно здоровье и красота были главными факторами отбора. Хорошие, красивые зубы были частью этого медицинского осмотра. Кроме этого, на «кастинги» царских невест отправляли девушек в возрастном диапазоне от 14 до 17 лет (хотя бывали отклонения и в ту, и другую сторону). В этом возрасте зубы, как правило, находятся в хорошем состоянии. Кстати, «кастинги» – это не шутка. Василий III Иванович (1505–1533) выбирал жену из полутора тысяч претенденток. Такой же размах смотрин был и у Ивана Грозного (1533–1584). У Федора Алексеевича (1676–1682) на первых смотринах было 12 кандидаток, а на вторых – 19 потенциальных невест[67].
Версий, связанных с удовлетворительным состоянием зубов не только средневековой аристократии, но и простолюдинов, множество. Мы сошлемся на исследования специалистов-антропологов, осматривавших средневековые захоронения в Европе. Они отмечали прекрасную сохранность зубов даже крестьян-простолюдинов: «Специалисты из университета немецкого города Виттен под руководством профессора Вольфганга Арнольда исследовали останки деревенских жителей, погребенных в период с V по IX век н. э. Ученых ждало удивительное открытие – оказывается, средневековые крестьяне могли похвастаться великолепными зубами, невзирая на полное отсутствие средств профилактики кариеса… Ученые склонны объяснять этот феномен тем, что в те далекие времена люди питались в основном сырыми овощами и кашами, сваренными на воде. Грубая пища предполагала длительное пережевывание, поэтому зубы средневековых крестьян постоянно укреплялись от такой своеобразной тренировки».
И.Е Репин. Выбор невесты Михаила Федоровича
Г.С Седов. Выбор невесты Алексеем Михайловичем. 1882 г. ГТГ
Последний из Рюриковичей – царь Федор Иоаннович – был хронически больным человеком. Патологии наследственного характера, завезенные в Москву Софьей Палеолог, проявились на ее внуках и правнуках в полной мере. Англичане оставили такие описания внешности царя, что исследователи только спорят по поводу степени несомненной психической неполноценности Федора Иоанновича. Например, английский посол Флетчер характеризовал 32-летнего царя как малорослого и болезненного «недоростка, расположенного к водянке, с неровной старческой походкой от преждевременной слабости в ногах».
Среди его врачей упоминаются Павел Миланский, англичанин Роберт Якоби (1586–1588 гг.), голландский врач Болдуин Хаммей. В 1594 г. английская королева Елизавета направила в Москву врача Марка Ридли. Поток английских врачей на некоторое время прерывается после смерти Федора Иоанновича, когда на русскую службу не был принят доктор Виллис. Выпускника Оксфордского университета «экзаменовал» дьяк Василий Щелкалов, которого ответы Виллиса категорически не устроили, и врача отправили обратно на родину. Отметим, что В. Щелкалов, будучи дипломатом и управленцем, никакого отношения к медицине не имел, однако он терпеть не мог англичан (и не без оснований) и последовательно боролся против их влияния, особенно в сфере торговли.
Жена царя Федора Иоанновича – Ирина Годунова, как и все царицы, была погребена в Вознесенском монастыре московского Кремля. Ее захоронение также вскрывалось при перенесении в Архангельский собор.
Повторное вскрытие захоронения Ирины Годуновой проводилось в 2001 г.
Исследования показали, что царица страдала заболеванием, возможно, наследственного характера, которое привело к значительной патологии костных тканей, что сказалось на опорно-двигательном аппарате этой еще не старой женщины. В последние годы жизни ей, вероятно, было трудно ходить[68]. Есть мнение, что обострению болезни могли способствовать и суровые условия жизни в монастыре, куда она ушла после смерти мужа – холодные каменные палаты, аскетизм монашеского бытия. Патология в области таза повлияла на способность вынашивать детей. Состояние черепа позволило выполнить реконструкцию внешнего облика царицы. Но данных о состоянии зубов царицы в опубликованной литературе не имеется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
