Поэтому девушка старательно нарезала овощи, вовремя помешивала, подбавляла теплую воду, и от души надеялась, что хоть в готовке промахов не допустит. Дама Иридия утверждала, что в еде господин Арлен не привередлив, и Эвелисе очень хотелось в это верить.
Добавив немного муки для сытности, она выждала пока овощной сок загустеет, и сняла сковороду с огня. Овощник получился на славу. Чтобы окончательно в этом увериться, Эвелиса зачерпнула немного ложкой, и попробовала на вкус. Пожалуй, даже лучше, чем она готовила дома.
Господин Арлен обедал и ужинал исключительно в своем кабинете. Еду ему нужно было приносить на деревянном разносе, не забыв положить столовые приборы и салфетку. Девушка несколько раз повторила про себя недавние наставления, надеясь, что ничего не напутала. Пусть в этот раз, у хозяина дома не будет поводов к недовольству.
ГЛАВА 17. Случайная пропажа
Прежде чем войти в хозяйский кабинет, Эвелиса осторожно постучала, но ответа не дождалась. На всякий случай постучала еще раз, затем приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Мужчина стоял у окна перед закрытыми шторами, скрестив руки на груди. Звук открывающейся двери не остался для него незамеченным.
– Так… так… А я уж думал, сколько еще времени вы собираетесь там стоять, простукивая мою дверь.
Эвелиса растерялась.
– Разве я не должна была дождаться ответа?
– Отвечать вопросом – высший признак невежества. Хотя стоит ли ждать большего, от деревенщины? Ладно, оставьте что вы там принесли – на столе, и свободны.
Девушка медленно выдохнула, сожалея о своих стараниях. Слабо верилось, что вкусная еда изменит настроение этого человека к лучшему. Может он все еще злится за то ведро?
– Господин Арлен, мне правда жаль, что…
– Довольно! – мужчина резко развернулся, и на лбу его залегла глубокая морщина, – Сколько вы еще собираетесь называть меня «господин» Арлен?
Эвелиса почувствовала себя окончательно сбитой с толку, и даже забыла про злополучное ведро. Неужели слово «господин» для него недостаточно уважительное, или же она что-то напутала с именем?
– Разве не так мне следует к вам обращаться? – осторожно поинтересовалась девушка, видя что пояснений ждать не приходится.
– «Господин»… – в голосе Арлена было столько яда, что хватило бы отравить небольшую деревню, – Жалкий способ подчеркнуть собственную значимость для тех, кто ничего из себя не представляет. Кто не имеет ни титула, ни связей, и полагает, что деньги способны заменить и то и другое. Однако такое несоответствие выглядит просто смешно.
– Простите… Но я не понимаю…
– Ничего удивительного. Вы слишком ограничены своим происхождением, чтобы иметь способность понимать.
Несмотря на ровный тон и внешнюю вежливость, слова прозвучали очень обидно. Но разве ей не доводилось слышать вещи и похуже?
– Как же мне тогда к вам обращаться?
– Как можно реже. А теперь, буду признателен, если вы наконец уйдете. Надеюсь эта простая просьба доступна для вашего понимания.
Эвелиса молча поклонилась, хоть Арлен и не мог этого видеть, и выскользнула за дверь. Сердце гулко колотилось, а щеки горели. К откровенно грубым словам она была привычна, но вот это насмешливое презрение почему-то задевало до глубины души. Глаза защипало, и девушка поспешила на кухню, чтобы дать там волю слезам.
Однако внизу уютно потрескивал камин, пахло едой, в окно стучали редкие капли дождя, и плакать как-то вдруг расхотелось. Было бы из-за чего. Эвелиса разворошила угли и облокотилась на каменную стену.
Разве в отчем доме матушка не бранила ее за каждый промах по хозяйству, а батюшка порой просто от дурного настроения? Просто жизнь такая, и никуда от нее не денешься. Если хозяину дома не нравится обращение – «господин», говорить так она больше не будет. И попадаться на его пути без нужды – тоже. А в остальном, тут же совсем неплохо, особенно если вспомнить хибару на рынке.
От этих мыслей на сердце стало легче, и когда пришло время подниматься в кабинет «не господина», девушка надеялась, что ничто больше не пошатнет ее внутреннего спокойствия.
Однако наверху, ее решимость чуть поколебалась. Обед оказался совершенно не тронут. Абсолютно чистая ложка лежала на не менее чистой салфетке. Да и остывший овощник выглядел уже не так привлекательно. И вот как быть? Унести, подогреть, или хозяин дома пока вовсе не голоден?
– Может вы желаете что-то другое? – задавая вопрос, Эвелиса была готова к любому ответу, и ее ожидания оправдались.
– Я желаю, чтобы в еду не добавляли лук или чеснок. Не сомневаюсь, что в деревне запах навоза перебивает любые неприятные ароматы, но здесь все несколько иначе. Думаю, что специй на кухне более чем достаточно, чтобы вы не выдумывали что-то из головы.
– Как скажете, – терпеливо отозвалась девушка, – Я могу приготовить что-то другое.
– Хотелось бы верить. Сейчас у меня нет аппетита. А на ужин сварите обычную кашу, и этого будет достаточно.
– Хорошо.
Обидно что ее старания не оценили, но ведь не впервой же.
***
Следующие несколько дней прошли достаточно мирно. Эвелиса молча сносила едкие замечания, подавала голос только когда от нее требовали ответа, и старалась не навлекать на себя лишнего недовольства. Хотя порой казалось, что ее безмолвность раздражает мужчину еще больше. Кроме безответности, злили Арлена и любые звуки, долетавшие до его ушей. Будь это скрип двери, слишком громко поставленный разнос или звук сдвинутого стула. Поэтому девушка старалась передвигаться по дому бесшумно, а появляясь на втором этаже и вовсе затаивала дыхание.
Но от недовольства мужчины это помогало мало. Вот и сегодня, собираясь на прогулку, он неожиданно замер у двери, и окликнул девушку.
– Эвелиса, вы работаете в этом доме почти неделю, но так и не удостоили своим вниманием мою комнату. Она для вас недостаточно грязная, и вы приступите к уборке только когда на полу траву можно будет сажать?
Девушка напряглась, входить в комнату Арлена без разрешения она не осмеливалась. Но ведь поддержание порядка действительно входит в ее обязанности.
– Я там уберу.
– Многого от вас и не жду. Пыль хотя бы протрите. То, что я ее не вижу, еще не означает, что ее там нет.
– Как вам будет угодно, – ровным голосом отозвалась девушка. Арлен глубоко вдохнул, намереваясь сказать еще что-то, но в последний момент передумал, и стукнув тростью, вышел на улицы.
Эвелиса перевела дыхание. Даже недолгое присутствие этого человека, вызывало в груди гнетущую тяжесть. Зато его ежедневные прогулки были словно глоток свежего воздуха после пыльного амбара. И с чего это «не господин» решил позволить войти в свою комнату? Неужели понял, что уборка это не только раздражающие звуки, но и полезное дело?
В комнате было темно, и довольно мрачно. Поэтому первым делом она отодвинула шторы, и немного приоткрыла окно. Тут явно не хватало свежего воздуха.
Первую половину комнаты занимал массивный стол, и многочисленные полки с книгами. Девушка провела пальцем по одному из корешков. Богатство целое. Кажется, пару зим назад один из соседей трех поросей на одну книжку выменял, хоть и не грамотный был. Поставил на высокой полке, чтобы все дивились и завидовали, а под весну ее мыши погрызли. А тут их столько в темноте пылится, словно безделушки какие-то.
С большой осторожностью она вытянула один том, и заглянула внутрь. По желтым страницам шли ряды одинаковых с виду значков. Если обучиться, то по этим значкам что угодно прочесть можно. Перевернув еще пару страниц, Эвелиса с сожалением вернула книгу на место. Не для ее глупого ума создано. Да и женское дело – хозяйство вести, а не на всякие черточки закорючки заглядываться.
Девушка с силой выжала тряпку, и не оглядываясь больше в сторону книжных полок, взялась за уборку.
***
Когда хозяин дома вернулся с прогулки, Эвелиса только-только вынесла грязную воду, и закончила протирать дверные ручки. И теперь она стояла у лестницы, наблюдая, как мужчина неторопливо направляется к своей комнате.
