отца, оладьи моей мамы и макароны с сыром, — сказала она. — И еще я фанат сэндвичей с курицей из фастфуда. Все эти продукты связаны с моими самыми счастливыми воспоминаниями. Иногда это было последствием разочарования, но эти блюда…
— Я понимаю. Еда — это любовь, — сказал он.
— Я шокировала тебя своими предпочтениями?
— Нет. Я тоже люблю барбекю и оладьи. Единственное, что я на самом деле не ем, — это фастфуд, — сказал он.
У нее был друг в Нью-Йорке, который никогда не ел фастфуд, так что это ее не удивило. Она даже не могла представить, чтобы Конрад ел в подобном месте.
— Так что ты собираешься готовить?
— Я еще не уверен, — ответил он. — Но у меня есть несколько идей.
— Например?
— Что-то простое.
— Простое?
— Не реагируй так, как будто это оскорбление. Лучшие блюда просты. Сделаны из свежих продуктов.
— Как те бутерброды, что ты для нас приготовил? — спросила она. — Я понятия не имела, что продукты из моего холодильника могут быть такими вкусными.
— Но сейчас я приготовлю что-то повкуснее, — съязвил он.
— Я не понимаю, как ты это делаешь, — ухмыльнулась Инди, когда он привел ее на кухню и жестом пригласил сесть на длинный стол.
Это был настоящий мир Конрада, и она верила, что здесь многое о нем узнает. Инди сказала себе, что именно этого и хотела, и он уже ей нравился больше, чем раньше, и что, возможно, это была не самая умная ее идея.
— Я думаю о пасте со сливочным соусом. Может быть, с привкусом копченостей.
— Звучит здорово. Где у тебя макароны? Я могу их отварить.
— У меня нет готовых макарон, — сказал он. — Я сам их сейчас сделаю. Хочешь посмотреть?
Она кивнула.
— Я не очень хорошо готовлю.
— Ты приуменьшаешь свои способности. Я думаю, ты просто притворяешься, а готовишь ты на самом деле отлично.
— Спасибо. Я намеренно готовила вполсилы во время конкурса и позволила тебе победить.
Он громко рассмеялся и покачал головой. Она знала, что никогда не достигнет его уровня. Наблюдая за тем, как он орудует на кухне, она поняла, сколько страсти и радости он испытывает, занимаясь любимым делом. Кулинария, казалось, разрушала все его барьеры. Она хотела, чтобы этот день стал одним из ее лучших воспоминаний, и надеялась, что так оно и будет.
Еще она надеялась, что сможет найти способ сохранять хладнокровие и максимально использовать свое время с ним. Он пробудил в ней желание. Было невозможно смотреть на Конрада на кухне и не возбудиться.
Конрад искушал ее, сам того не осознавая. Наблюдая за движением его рук, когда он брал пучок трав, ей захотелось почувствовать его руки на своей коже. Это было медленное соблазнение ее чувств.
Еда была единственным, что могло отвлечь его от Инди.
Он всегда готовил один. Приготовление пищи для нее было для него самым безопасным способом быть самим собой. Он хотел, чтобы она увидела его здесь, где он чувствовал себя наиболее комфортно. Работать для других с ним на кухне было настоящим кошмаром, потому что у него были строгие стандарты. Но он хотел показать ей, как надо готовить. Хотел продлить то чувство, которое он испытал в библиотеке, когда держал ее в своих руках и думал о ее обнаженном теле.
Он показал ей, как отмерить муку, а затем сделал то же самое на своем рабочем месте. Они не смогли бы съесть столько макарон сами, но остальное он отдаст сотрудникам.
— Потом разбей яйцо в середину лунки в муке.
Он сделал это одной рукой и повернулся к ней, услышав, как она трижды постучала по яйцу о край стойки. Затем она разбила его и вылила в центр. Он взял у нее скорлупу и, не оглядываясь, бросил ее в раковину.
— Теперь пришло время смешать яйцо и муку.
Мука и яйцо прилипли к ее пальцам. Он встал позади, прежде чем обнять ее. Он взял ее руку в свою и показал правильное движение. Она пахла летними цветами, отвлекая его. Он почувствовал возбуждение и прижался к ее бедрам.
Он знал, что она была напугана мужчиной, знал, что это было частью ее прошлого, но он начинал думать, что, возможно, наказывает себя самого, закрываясь от нее. Он наклонился и прижался губами к ее шее. Здесь запах цветов был сильнее. Их пальцы переплелись на столе, когда она повернула голову и посмотрела на него.
Их взгляды встретились, и он понял, что сдерживался так долго, как только мог. Он хотел ее. Он хотел большего, чем просто готовить или пытаться медленно соблазнить ее.
— Ты хочешь этого?
Она кивнула.
Но ему нужно было услышать, как она это скажет. Она слишком много значила для него, чтобы сейчас потерпеть поражение.
— Да?
— Да, — подтвердила она.
Он поднял ее на стойку и встал между ее ног, раздвинув их. Он положил руки на ее талию и потянул ее вперед так, чтобы ее ноги оказались по обе стороны от его тела. Она прижалась своим лбом к его лбу, и он почувствовал ее дыхание на своих губах, а затем прикосновение ее языка.
Он напрягся еще больше, когда ответил на поцелуй, которого хотел весь день. Он был долгим и глубоким. Ее руки скользнули вверх по его спине, и он почувствовал одну руку в своих волосах, когда она подвинулась вперед, обвивая бедрами его бедра, пытаясь приблизиться к нему.
Он положил одну руку позади нее на стол и приподнялся, чтобы коснуться своим членом ее промежности. Он поднял голову, понимая, что ему нужно больше места. Он хотел, чтобы она была обнажена и лежала под ним.
— Обхвати меня ногами, — сказал он.
Она сделала, как
