Дома все прошло обычным образом, уборка, готовка, корм скота, дрова и куча всякой мелочи. Господин вернулся позже, заперся в кабинете и до ужина не выходил. Когда был сервирован стол, и мне пришлось его звать, он занял свое место и ужин прошел молча. Я надеялся, что он сегодняшнюю встречу проигнорирует, но сразу после того, как поел, вставая, сообщил, что через час, когда я закончу с делами, он ждет меня в кабинете для серьезного разговора.
Когда постучал к нему, он впустил меня, закрыл за мной дверь. Я оставался стоять посреди комнаты, он сам сел на кресло напротив меня. Минут пять мы молчали. Наконец он заговорил.
– Ты давно знаком с Ёмином? – спросил он.
– нет, я его не очень хорошо знаю. Пару раз заглядывал в его лавку, вот и все.
– странно, он отзывался о тебе как о непростом человеке.
– но я с ним не знаком, общался с его дочерью, которая там все и продает. Да и то, все вопросы были чисто теоретические. Попытался как-то разрядить обстановку.
– значит ты хорошо знаком с холодным оружием? Поинтересовался он.
– нет. Просто в свое время попадалось несколько интересных экземпляров. Вот их мы с Марией и обсуждали.
– С Марией? Что, симпатичная девушка? Улыбнулся он. Помолчал, и огорошил меня вопросом:
– ты получаешь удовольствие по ночам с Матилией?
Я смутился и промямлил: – ну да, я воспринимаю это как награду…
Он посмотрел на меня и заржал. По-другому его смех было сложно назвать.
Успокоившись, он спросил – я помню, ты травник? Значит лечишь? У меня последнее время болит спина, поэтому теперь я твой пациент. И пока не излечишь, никаких тебе наград не будет! Еще раз хохотнул он.
Потом встал, открыл одну из дверей шкафа, вытащил фужер, налил в него вина и пригубил. Глянул на меня и плеснул в другой фужер, после этого кивнул со словами, ты пьешь? Выпей со мной.
Он вспомнил свою молодость, женщин… Мы допили бутылку. Больше, конечно пил он. Но и мне перепадало.
После этого, сделал ему массаж спины. Когда-то, в прошлой жизни, меня научили знакомые девчонки. Не знаю, как с медицинской точки зрения, а так ему понравилось.
На следующее утро, за завтраком, он сам мне, при Матильде сообщил, что ему после моего лечения лучше, и что он меня сегодня посылает на рынок купить трав, и теперь моя основная задача днем и ночью его лечить. Госпожа скрипнула зубами, но ничего не сказала. После этого все закрутилось своим чередом.
После обеда Станмир вызвал меня к себе. Там он мне дал книгу и велел отнести Ёмину и отдать лично, но так, чтобы никто не видел. Особенно его… и замолчал.
В общем, она ему не дочь. И тем более не жена. Он ей во время войны жизнь спас, долго выхаживал. Она осталась совсем одна. Взял к себе, и теперь держит рядом не приближая и не отпуская. Типа оберегает. Сам не пользуется, и других не подпускает. Многих, кто пытался пофлиртовать, потом больше не встречали. Так что, имей в виду. Тут все в курсе. А так, Ёмин мужик хороший и правильный.
После этого, еще раз предупредил, чтобы никто не был в курсе, и проводил до выхода из дома.
Когда достаточно отошел, свернул за угол и подождал. За мной не следили. После этого, в одном из закоулков ознакомился с томиком, что должен был передать. Это была одна из философских книг. Отличало её от других некоторое количество заметок на полях, явно не относящихся к теме. Конспираторы, подумалось мне, и пошел исполнять поручение.
Когда поравнялся с лавочкой, на которой сидел Ёмин поздоровался и сел рядом. Спросил про дела, погоду, здоровье и между делом подсунул книгу ему под край куртки, на скамейке. Он понял, и прижал её рукой, почти полностью накрыв. После этого, с чувством выполненного поручения, прошел внутрь лавки. Меня там ждали, Мария была готова, была стопочка бумаги, и несколько угольков, и даже набор цветных мелков. Подсунула лист и попросила нарисовать. Художник из меня неважный, но черчение любил, поэтому сразу уточнил, что видел разные варианты мечей, какой ей нарисовать? На что получил исчерпывающий ответ – рисуй всё!
Ну все, так все – и начал угольком вырисовывать шпаги, сабли, мечи крестоносцев и вообще все мечи которые видел. Ну и между ними изобразил и тот, что считал уже своим. Также нарисовал несколько штук из японских мультиков.
Пока рисовал, она с огромным интересом следила за работой, и после взяла рисунок и начала его внимательно изучать. Сначала она вычеркнула все мультяшное, со словами, что такое может быть и бывает, но воевать этим невозможно, потом стала вычеркивать все мной придуманное. Да и не только. Когда дошла очередь до шпаги, со словами очень тонкая, она хотела её вычеркнуть – за нашими спинами раздался голос Ёмина, – ну почему? При достаточной силе и ловкости ею можно любой доспех проткнуть, если найти щель между пластинами.
Оказалось, что он давно уже нас слушает. После этого Мария смутилась и разговор скомкался.
Даже когда он отошел, разговор уже не получался, я стал прощаться. Ёмин повел меня на выход и уже за дверью, молча сунул книгу. Я незаметно убрал её в мешок.
Потом сходил на базар, купил несколько специй вроде красного перца, масла и мёда, которые собирался использовать вечером для массажа.
Дома, отдал книгу, которая, конечно, тоже содержала пометки на полях философского толка.
Вечером, прошел в кабинет хозяина, и когда делал массаж, мимоходом вспомнил, как в одной умной рукописи вычитал о существовании простого способа написать что-то скрытое. Вместо чернил – воспользоваться обычным молоком, а прочитать – нужно просто нагреть бумагу. Процесс необратимый, и ранее прочитанное, будет сразу заметно. Этим способом, один хитрый человек писал письма из темницы на волю. На что Станмир от души посмеялся, заявив, что он первый раз слышит о тюрьме, где дают бумагу.
Но через пару дней, когда опять понес книгу в оружейную лавку, пометок на полях уже не было. Зато была вложена записка из одной строки: "Вот книга, которую я тебе обещал" в полный лист. Меня даже улыбнуло. Мало ли какими они там делами занимаются, хотя, если заловят – сядем все, а так вдруг риск меньше.
Когда на этот раз мы общались с Марией, хозяин отсутствовал, но я был абсолютно уверен, что он нас слушает, а возможно и наблюдает. Поэтому вел себя предельно корректно, Мария была, похоже, увлечена только оружием, и я ей рассказывал про все, что помнил.
Больше всего её интересовал "мой" меч. Она даже исправила некоторые, специально мною сделанные ошибки в рисунке, и допытывалась, где я мог его видеть? Её этот вопрос сильно интересовал. Но когда я спросил, где она его могла видеть, и что это за меч. И почему её он так волнует, замолкла и перевела тему. Когда напрямую спросил – почему не хочешь рассказать о нем ничего, она ответила, что еще до конца не уверена, но потом обязательно мне расскажет эту легенду. На этом мы и расстались в тот раз. Потом мы еще много раз встречались, но про меч она больше не вспоминала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
