Лаура чувствовала, как жизненные соки заполняют ее тело. Эван что-то говорил, но сама она была не в силах произнести ни слова, погруженная в многообразие ощущений, которые дарили ей его руки и губы.
Лаура почувствовала, что Эван приподнялся на локте и смотрит на нее, но сама она не могла открыть глаз — наоборот, от нарастающего желания ей хотелось крепко-крепко зажмуриться.
Эван обвел контуры ее грудей, нежно погладил горошины сосков. Какими нежными могут быть эти большие и сильные руки, подумала Лаура. Она была слепа и глуха ко всему, кроме испытываемого наслаждения, дорожа каждым мгновением происходящего. Она не представляла, что так может быть, — кровать всегда была для нее местом еженощных пыток, когда Колин начинал воплощать свои болезненные фантазии, и единственное, от чего содрогалось ее тело, были боль и отвращение. А то, что делал с ней Эван, было волшебством, настоящим сексом… нет, любовью.
— Лаура? — Он оторвался от ее губ. — Посмотри на меня.
Она услышала его просьбу, хотя и дрейфовала где-то в вышине на облаке невероятного сексуального наслаждения. Она с трудом распахнула глаза.
— Лаура, — он вглядывался в ее лицо, — ты невероятна! Потрясающа! Ты готова принять меня?
От такой нежной заботливости она чуть не разрыдалась.
— Да… — выдохнула она.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Время до свадьбы Сары было наисчастливейшим в жизни Лауры. Чувства вины и неполноценности, неразрывно связанные в ее сознании с сексом, практически полностью исчезли, поскольку Эван без устали убеждал ее в том, что она способна ощутить и подарить наслаждение.
Лаура снова чувствовала радость бытия — она была свободна и наслаждалась жизнью, едой, сном, музыкой, общением с новыми друзьями.
Разъедающее душу чувство страха и безнадежности она спрятала далеко в глубь своего сознания и заперла на ключ. Ее жизнь в Кумера-Кроссинг постепенно налаживалась — каждый день по несколько часов она работала добровольным помощником в местной больнице. Зная, что больница существует на пожертвования семьи Маккуин и других богатых семейств округа, Лаура отказалась от зарплаты, чтобы внести свою благотворительную лепту.
Она взяла на себя бумажную работу, а когда выдавалась свободная минутка, читала больным, помогала писать письма, просто разговаривала с ними в своей обычной мягкой манере и радовалась, видя, что люди тянутся к ней.
Лаура стала членом местного музыкального общества, наслаждаясь возможностью заниматься музыкой, но самым главным в ее новой жизни был, конечно же, Эван. Лаура любила его всем сердцем даже если их отношениям не суждено стать чем-то большим, она всегда будет благодарна ему. За то, что узнала, каково это быть желанной и любимой, желать и любить самой. За то, что он изменил ее, сделал лучше и сильнее во всех смыслах.
Их отношения становились глубже с каждым днем. Сколько раз, когда она лежали обнявшись, сплетясь руками и ногами, отдыхая после неистовых занятий любовью, Лаура была готова рассказать ужасную правду о своем прошлом, о том, как муж унижал и оскорблял ее, но каждый раз страх разрушить обретенное счастье заставлял ее прикусить язык.
Она не могла так рисковать. Пока не могла. Но Лаура знала, что настанет день, когда она больше не сможет скрывать правду. Она обязательно расскажет Эвану о той ловушке, какой оказался ее благополучный внешне брак, как бы унизительно это ни было, потому что, какие бы оправдания она ни выдумывала, по сути — она лгала Эвану.
И все-таки какая-то часть ее существа испытывала тайную надежду, что муж не сможет разыскать ее. Она позвонила матери, чтобы сообщить, что с ней все в порядке, и узнала, что им с отчимом нанес визит Колин. Ярость и злоба, не говоря уже о выкрикиваемых им угрозах, потрясли мать, а Крейг был вынужден даже выставить его из дома.
Лаура снова похвалила себя за то, что не сообщила родителям о месте своего нахождения, чтобы Колин не принялся мстить и им тоже…
Услышав звонок, Лаура бросилась к входной двери и со счастливой улыбкой распахнула ее.
На крыльце стоял Эван, одетый в белую футболку, вылинявшие голубые джинсы и светлый льняной пиджак.
— Привет. — Он протянул руку и погладил ее по щеке. — Знаешь, мне пришла в голову одна идея. Ты уже решила, что наденешь на свадьбу? — На самом деле Эван почему-то представлял Лауру не иначе как в наряде невесты.
— Думаю, найду что-нибудь подходящее среди своих вещей.
— Не слышу энтузиазма. — Эван посмотрел на ее точеный профиль, как делал это уже не раз, когда она лежала рядом с ним спящая, утомленная любовью.
— Я поздно спохватилась — здешняя портниха, кстати потрясающая мастерица, завалена работой.
— Честно говоря, в моем гардеробе тоже нет ничего для столь торжественного случая. Как ты смотришь на то, чтобы быстро слетать в Брисбен? предложил Эван. — Я могу организовать чартерный рейс из ближайшего аэропорта. Проведем ночь в Брисбене. Или две. Что скажешь?
Эван ожидал, что Лаура придет в восторг, но вместо этого увидел, как побледнело ее лицо.
— В чем дело? — Вопрос прозвучал резко, но Эван не совладал с собой. Он-то надеялся, что она уже избавилась от своих страхов и беспокойства.
— Это… слишком дорого, Эван. — Но ей не удалось обмануть его.
— Об этом не волнуйся. Думаю, расстроили тебя не мои финансы. Дай-ка подумать. Ты боишься встретить своего доктора? Надо понимать, он в Брисбене? — Эван уже не мог сдержать своего разочарования и злости. — Черт, мне потребовались месяцы, чтобы вытянуть из тебя эту информацию.
— Эван, я не говорила, что он в Брисбене. Страх змеей пополз по ее позвоночнику.
— А ты вообще ничего мне не говорила. Ты же понимаешь, что я без труда могу вычислить и найти его?
— Не делай этого! — Сердце Лауры подпрыгнуло и затрепыхалось где-то в горле.
— Почему? Я считал, что наши отношения — не просто обычная интрижка. Во всяком случае, для меня.
— Для меня тоже, Эван! — Глаза Лауры наполнились слезами.
— Если так, то нам нужно прояснить некоторые вопросы. И первый в этом списке — твой доктор.
Он что, женат? Ты была любовницей женатого мужчины? Он не захотел развестись со своей женой и поэтому ты разозлилась и сбежала?
Лаура слышала нетерпение и горечь в голосе Эвана.
— Эван, мне хорошо с тобой.
— И тем не менее ты надеешься вернуться к своему любовнику?
— Ты ошибаешься, Эван. Я мечтаю избавиться от этого человека.
— Дьявол, Лаура! Ты говоришь так, как будто замужем за ним. Поверь, вдвоем мы справимся с ним, как бы он ни подавлял или ни запугивал тебя.
Лаура закусила губу. Страхи нахлынули на нее с новой силой — она чувствовала, что доведенный до предела Колин может угрожать самой ее жизни. И жизни Эвана. Боже, как же она раньше не подумала об этом!
