class="p1">Буфет был маленький и тесный, явно не приспособленный под толпившуюся в нем прорву народу. Карина, Олег и Вадим взяли себе по чашке крепкого кофе с парой бутербродов. Столиков не хватало, и все трос пристроились на широком низком подоконнике.
Карина с удовольствием потягивала из чашки ароматную, горячую жидкость, стараясь максимально расслабить уставшие руки и спину. Вадим, по обыкновению, отпускал одну за другой двусмысленные шуточки, Олег молчал, изредка поглядывая на Карину и улыбаясь все такой же сдержанной, загадочной улыбкой.
Вокруг смеялись, курили, пили кофе оркестранты и хористы, и Карина чувствовала, как легко и хорошо ей здесь, среди этой веселой суеты, в гуще людей, связанных одной целью, общим делом.
Именно о такой работе она мечтала, нет, не смела мечтать, сидя в четырех стенах своего класса и слушая бесконечные и заунывные ученические гаммы.
Перерыв кончился. Олег и Вадим поднялись наверх, в большой зал, а Карина вернулась в хоровую комнату.
Любовь Константиновна уже ушла, оставив после себя резкий, терпкий запах духов. В ожидании солистов Карина снова села за фортепьяно, рассеянно взяла несколько аккордов.
Она думала об Олеге. За все время перерыва они не сказали друг другу и десятка слов, только молчали, искоса переглядываясь и слушая неумолчную Вадимову трескотню. Интересно, соскучился ли он по ней так, как она по нему? Когда они снова смогут остаться вдвоем? Как теперь глядеть в глаза Леле, как разговаривать с ней, зная, что украла у нее самое дорогое?
Множество вопросов, и ни на один не находился однозначный ответ…
— День добрый! — Карина вздрогнула и обернулась.
У двери стоял двухметровый гигант в длинном, до пят, пальто. Она и не заметила, как он вошел.
— А где Ритуля? — поинтересовался великан.
— Ее больше не будет. Вместо нее теперь работаю я.
— Ясно, — здоровяк понимающе кивнул. — Ей давно пора было на отдых. Ну-с, познакомимся? Я Николай, — протянул он Карине огромную, лопатообразную ладонь.
— Карина.
— Распоемся для начала? — Николай снял пальто, аккуратно повесил на спинку стула и громко прочистил горло: — Ми-а, ми-а, ма.
У него был шикарный бас, чем-то напоминающий Сашин. Карина заиграла распевку, Николай навис над пианино, выводя на весь зал оглушительные рулады.
Они прошли от корки до корки несколько арий и дуэтов, после чего Николая сменила меццо-сопрано Галина, несколько надменная брюнетка с легким восточным акцентом. За ней пришла худенькая. смешливая сопрано Соня. Последним репетировал Андрей, тенор, долговязый и унылый парень с почти полностью сросшимися на переносице бровями. Его партия была самой сложной, и они с Кариной бились над ней около часа.
Время пролетело настолько стремительно, что Карина не заметила, как настал вечер. Часы показывали без трех минут пять.
Из-за двери долетали отдаленные звуки скрипок.
«Все еще репетируют», — подумала Карина с уважением и сочувствием. Она вспомнила, каким приходил Олег с работы — вымотанным до предела, отрешенным ото всего. Теперь Карина знала почему.
Поняла она и причину Лениных конфликтов с ним. Та хотела, чтобы он, возвращаясь домой, отключался от оркестровых дел, расслаблялся, шел на контакт. Но после многочасовой напряженной игры расслабиться тяжело, а порой и просто невозможно.
У самой Карины невольно прокручивались в голове отрывки из только что исполненных арий. Она решительно захлопнула крышку фортепьяно, вышла из камерного зала и поднялась наверх, в оркестровый. Тихонько приоткрыла дверь, заглянула внутрь.
В зале репетировала одна скрипичная группа. Остальные оркестранты уже разошлись. Чувствовалось, что скрипачи зверски устали.
Лица у всех были бледными, глаза воспаленными, однако никто не думал выражать недовольство или нетерпение. Раз за разом проигрывалось одно и то же место из «Страстей» в высокой тесситуре, со сложными переходами из позиции в позицию.
Карина осторожно, стараясь не скрипнуть, присела на один из стульев и еще минут двадцать слушала, как Олег вычитает интонацию со своей группой, яростно борясь с самой минимальной фальшью.
Наконец он опустил скрипку и провел рукой по волосам, закидывая их назад:
— Все. Хватит на сегодня.
Народ оживился и начал складывать инструменты. Мимо Карины прошел Вадим, вопреки обыкновению угрюмый и молчаливый. Лоб его был совершенно мокрым от пота.
— Пока, — улыбнулась ему Карина.
— Ты еще не ушла? — Вадим глянул на нее с недоумением, потом кивнул понимающе. Маэстро поджидаешь? Вместе поедете?
Что-то в его тоне Карине не понравилось. Она уловила в нем легкую иронию. На мгновение ей показалось, что парень смотрит на нее с неприязнью и даже осуждающе.
Карина почувствовала, как моментально холодеют руки. Что, если он догадался? Все понял? Но как, откуда?!
— Чао, — Вадим махнул на прощанье рукой и скрылся за дверью.
Карина усилием воли подавила волнение и страх. Никто ничего не может знать. Она просто Олегова соседка, пришедшая работать в капеллу взамен беременной Риты. Им по пути, поэтому она осталась ждать Олега, а не уехала домой на метро. И пусть кто-то скажет, что у нее нет на это права!
23
Едва Карина и Олег поднялись на пятый этаж, на лестничную клетку из квартиры выглянула Леля.
— Пришли! — обрадовалась она. — А я жду, жду и слышу — голоса. Как дела?
— Нормально, — лаконично ответил Олег.
Карина достала было из сумки ключи, но Леля отчаянно замотала головой:
— Нет, нет, нет! И не думай слинять к себе! Я блинчиков напекла, Олежкиных любимых, с мясом и творогом. Сейчас будем ужинать.
Олег бросил на Карину быстрый, насмешливый взгляд:
— Придется тебе пойти. Лелька столько готовит, что мне одному за два дня не съесть.
На кухонном столе действительно стояли две огромные миски, до краев наполненные аппетитными, румяными блинчиками.
— Сметана к мясу, сгущенка к творогу, — деловито прокомментировала Леля, доставая из холодильника две баночки. — А к чаю клубничное варенье откроем, по такому случаю в самый раз будет.
Сидя за столом, Карина чувствовала, что кусок не идет ей в горло, несмотря на то что ее пищей в течение дня была лишь чашка кофе с бутербродами.
Леля смотрела на нее ясными, преданными глазами и беспрестанно сыпала вопросами, на которые Карина с трудом выдавливала из себя ответы. Олег, по обыкновению, молчал, уткнувшись в тарелку.
Так прошло примерно полчаса, и она решила, что пора сматывать улочки.
— Спасибо, все было очень вкусно. — Карина поднялась из-за стола, пытаясь незаметно поймать взгляд Олега, но тот по-прежнему сосредоточенно занимался едой.
— Не за что, — весело проговорила Леля, также вставая, — иди отдыхай, ты, наверное, устала как собака. — Она принялась повязывать кокетливый полотняный фартук. — Олежка, ты тоже ложись, а я посуду помою.
При упоминании о посуде Карину
