— И все же вдруг в один прекрасный день окажется, что это все не то? Ведь друзья и родственники не смогут заменить собственного ребенка. Или смогут?
Ну, если такое вдруг случится, значит, моя жизнь — это сплошная ошибка, — сказала Марина. — Но пока я не жалуюсь.
В свои шестьдесят пять она была сильной и подвижной женщиной. Она обожала свою работу в суде, и Пилар не знала человека, у которого было бы столько друзей. Как только у нее выдавалась возможность, она тут же мчалась проведать кого-нибудь: племянника или племянницу, сестру или друга. Она жила полноценной, беспокойной, но счастливой жизнью. Пилар казалось, что она тоже живет такой жизнью… До недавнего времени казалось.
— Ну а ты… — Марина повернулась к ней и удивилась: подруга казалась смущенной и далеко не счастливой. — Эй, что это на тебя нашло? К чему все эти вопросы насчет детей? Ты что, беременна? Хочешь узнать, что я думаю об абортах?
— Нет, — Пилар сокрушенно покачала головой, — мне до сих пор казалось, что я спрашиваю тебя о том, как рожать детей. Но я не беременна. — Она даже не была уверена, хочет ли, чтобы это случилось. Просто впервые в жизни она вдруг засомневалась в правильности принятого когда-то решения.
— Слушай, а это было бы здорово! Но ты действительно этого хочешь? А что по этому поводу думает Брэд?
— Не знаю. Но скорее всего он скажет, что я сошла с ума, и будет прав. Слушай, я ведь всегда была уверена, что не хочу иметь детей! И все из-за того, что боялась стать похожей на собственную мать.
— Пойми, ты никогда не будешь на нее похожа. Надеюсь, ты и сама это знаешь. Вы — два совершенно разных человека.
— И слава богу!
Марина никогда не могла понять отношений между подругой и ее родителями, хотя Пилар часто пыталась все ей объяснить. Единственное, с чем она была согласна, что ее матери и отцу не следовало заводить ребенка, если смысл своей жизни они видят в карьере.
— Но это единственное, что тебя останавливает? Ты боишься быть похожей на нее, да?
— Да нет… не только это… Просто я всегда считала, что мне это не нужно… Но ведь я также считала, что мне не нужно выходить замуж, а теперь жалею, что не сделала этого раньше.
— Ну уж такие сожаления — просто глупость. Тебе сейчас хорошо? Вот и наслаждайся жизнью. И нечего оглядываться назад, да еще и переживать.
— Да я и не оглядываюсь… Я просто не знаю, что на меня нашло… Мне кажется, я как-то изменилась, что ли.
— А вот это как раз совсем неплохо. Было бы гораздо хуже, если бы ты всю жизнь оставалась одинаково стойкой и непоколебимой. Может, для тебя это действительно очень важно? Может быть, тебе просто необходимо познать материнство?
— О господи! А что, если мне это не понравится? Что, если я просто завидую Нэнси? Может, это просто минутная слабость? И вдруг моя мать права, и ребенок родится с тремя головами, потому что я слишком стара? — У нее было слишком много вопросов, на которые даже Марина не смогла бы ответить.
— А есть ли жизнь на Марсе? Ты же не можешь знать всего, Пилар. Единственное, что ты можешь, — поступать так, как велит тебе разум и подсказывает сердце. Вот сейчас ты считаешь, что тебе нужно родить. Ты, конечно, имеешь право еще раз хорошенько все обдумать. Но нельзя же, черт возьми, все время мучиться вопросом о том, что из этого по лучится! Господи! Да если бы каждый так долго решал эту проблему, что стало бы с человечеством?
— А как насчет тебя? Ты же не страдаешь от того, что у тебя нет детей, может, и мне лучше обойтись без них?
— Ты сама прекрасно понимаешь, что это глупо — брать с меня пример. Мы же два совершенно разных человека, и наши жизни нельзя сравнивать. Я шестьдесят лет провозилась с детьми! А ты? Ты знала только детей Брэда, да и то они уже были почти взрослые, когда вы познакомились. Да, между прочим, ты вот замужем, а я никогда не была и не переживаю по этому поводу. Я выбрала свободу и теперь наслаждаюсь работой, друзьями… Это мой стиль жизни, и мне он подходит. А ты встретила Брэда, вы поженились, ты счастлива, вам хорошо вместе… И, может, тебе действительно надо родить ребенка, чтобы потом не жалеть всю жизнь?
Пилар надолго замолчала, задумчиво разглядывая песок. Слова подруги успокоили ее, но ответы на свои вопросы она так и не получила. Наконец она подняла голову и снова посмотрела на Марину:
— Мина, скажи… а что бы ты сделала на моем месте?
— Во-первых, я бы успокоилась и посмотрела на вещи проще. Потом я бы поехала домой и поговорила обо всем с Брэдом, но не стала бы на него слишком сильно давить. Поверь, он тоже не сможет ответить на все твои вопросы. Этого никто не сможет сделать, даже ты сама. В какой-то мере человеку в жизни приходится несколько раз вставать перед выбором. Ты всеми силами стараешься оградить себя от этого, но рано или поздно тебе все-таки придется выпрыгнуть из тонущей лодки. И я надеюсь, что ты не прозеваешь нужный момент.
— Замечательные слова, ваша честь.
— Спасибо. — Марина усмехнулась и, посмотрев Пилар прямо в глаза, добавила: — А если честно, я на твоем месте ни о чем бы не думала, а взяла бы и родила ребенка. И к чертям эти глупости насчет возраста… Я думаю, что ты этого действительно хочешь, но просто боишься признаться.
— Может быть, ты и права. — Но Пилар даже представить себе не могла, как к этому отнесется Брэд. Она попыталась представить себе его реакцию, когда она заявит, что хочет иметь ребенка…
По дороге домой они почти не разговаривали. Пилар любила общаться с Мариной. Она знала, что для этого ей не надо прилагать много усилий, и всегда очень ценила то, что говорила подруга. Вот и сейчас ей нужно было время, чтобы «переварить» все сказанное.
— Не переживай, старушка. Очень скоро поймешь, чего ты действительно хочешь. Просто прислушайся к себе, и твое сердце само все подскажет. И, поверь, в этом случае твой выбор будет правильным.
— Спасибо тебе. — На прощание они крепко обнялись, и Пилар помахала ей вслед. «Просто удивительно, как Марина меня понимает», — улыбалась она, медленно приближаясь к дому.
Брэд уже вернулся. Когда она вошла, он складывал свои клубные принадлежности и выглядел отдохнувшим и загоревшим. И, как всегда, увидев жену радостно улыбнулся.
— Где это ты была? Ведь сегодня, кажется, должна была прийти Нэнси? — Он обнял Пилар, поцеловал, и они поднялись на террасу.
— Да, она приходила на ленч. А потом мы с Мариной гуляли по пляжу.
— О! — Он знал жену очень хорошо. — У тебя что, неприятности?
— Что ты имеешь в виду? — Брэд усадил ее к себе на колени, и она впервые за этот день почувствовала себя по-настоящему счастливой.
— Ну, ты же никогда не прогуливаешься по пляжу просто так. Ты делаешь это, только когда тебе нужно обдумать и принять какое-нибудь важное решение. Последний раз, например, ты бродила по пляжу, решая вопрос о приеме нового сотрудника. До этого, мне помнится, ты исходила его вдоль и поперек, обдумывая, как тебе выкрутиться из одного неприятного дела, в которое тебя наглым образом впутали… А еще до этого, ты помнишь?.. Ты совершила длительную прогулку, и после этого мы поженились. — Она рассмеялась, он всегда и во всем был прав. — Ну а чем же вызвана сегодняшняя прогулка? Неужели Нэнси обидела тебя? — Брэд был удивлен, ведь за все эти годы женщины, как ему казалось, давно подружились. — Или что-то произошло на работе?
