Джулиан сидел за столиком с двумя женщинами и, увидев Каро, пригласил ее подойти.
– Каро, очень кстати! Эти дамы жаждут познакомиться с вами. Их самолет задержался в Майами из-за непогоды, и они только что прибыли. Доктор Кэролайн Сомс-Уоткинс, нейрохирург. Доктор Барбара Мьюмо, нейрорентгенолог. Доктор Молли Льюис, анестезиолог. Прошу меня извинить – мне нужно в службу безопасности, а вы пока знакомьтесь. Каро, я уже рассказал им о вашей вчерашней схватке с местной флорой. – И он удалился, одарив всех сияющей улыбкой.
– Здравствуйте, – сказала Каро, горько сожалея в душе, что по ней сразу видно, кто вышел победителем из пресловутой схватки. С таким лицом, которое она только что видела в зеркале ванной комнаты, трудно произвести хорошее профессиональное впечатление.
– Не старайтесь улыбаться, – сказала Молли Льюис, сорокалетняя на вид обладательница пышной копны огненно-оранжевых волос, потрясающей фигуры, не хуже, чем у Мэй Уэст, и открытой улыбки. – Мы и так не сомневаемся, что вы ужасно рады знакомству. Сильно чешется?
– Да, – призналась Каро.
– Вы выглядите куда лучше, чем я после такой же схватки с девичьей сливой.
Каро все же не удержалась от улыбки.
– То же самое сказал мне Джулиан, но он наверняка врал.
– Ну, а я не вру. Это было ужасно. А Джулиан врет всегда. Ему можно верить лишь в том, что касается проекта. В остальном – ни единому слову.
– Молли, не злословь о начальстве, пусть у доктора Сомс-Уоткинс сложится собственное впечатление о нем, – с шутливой укоризной сказала Барбара Мьюмо.
– Называйте меня просто Каро, – сказала Каро.
– Я не браню Джулиана, – сказала Молли, – я восхищаюсь им. Лжецы – самые очаровательные мужчины. У них замечательное воображение.
Барбара Мьюмо страдальчески возвела глаза к потолку явно отработанным движением. Эта рослая чернокожая женщина с коротко подстриженными волосами казалась куда сдержаннее, чем Молли, – впрочем, рядом с Молли сдержанным показался бы даже игривый щенок, – но эти женщины наверняка были близкими подругами. Каро узнала в Барбаре одну из тех фигур, которые видела в видеозаписи реконструкции зрительных впечатлений Джулиана. Она стояла у панели компьютерных экранов. В задачу нейрорентгенолога входила интерпретация всех образов, возникающих в мозгу до, во время и после имплантации запрограммированных чипов в мозг. Именно с ней Каро предстояло бы работать над статьей о картировании мозга, которую она рассчитывала опубликовать.
– Мне сказали, что оперировать нельзя до тех пор, пока не пройдет зуд и не станет ясно, что не появятся гноящиеся язвы, так что, боюсь, ваши отпуска затянутся по моей вине. Прошу прощения, что своей неловкостью причинила вам неудобства.
– О, не берите в голову, – ответила Молли. – Лично я так даже рада, что визит к сестре не слишком затянулся. Откровенно говоря, мы не очень-то любим друг дружку… знаете ли, семейные заморочки. Кроме того, в Сиэтле как раз начались дожди, которые будут непрерывно поливать до самого июля.
– Вы из Сиэтла? – спросила Каро.
Они некоторое время весело болтали о родных городах, говорили что-то маловажное о своих семьях, годах учебы, при этом исподволь присматриваясь друг к другу. Они обе понравились Каро, однако болтовня в духе «и-что-же-вам-нравится-в-Чикаго-зимой» не давала никакого ответа на главный вопрос, имевшийся у Каро: чем руководствовались Барбара Мьюмо и Молли Льюис, когда присоединились к столь неординарному и неоднозначному проекту? Понимают ли они теорию Вейгерта, и если понимают, то насколько хорошо, и верят ли в нее? Такую информацию предстояло собирать по крупицам.
Ей также стало любопытно, был ли у столь жизнерадостной и сексуально привлекательной Молли роман с Джулианом, но она сразу устыдилась этой мысли – ее это не касается! – и выкинула ее из головы.
Зуд между тем все усиливался. Барбара это заметила и деликатно сказала:
– Каро, наверное, мы отнимаем у вас слишком много времени. Джулиан сказал, что завалил вас информацией. Если у вас возникнут вопросы, когда вы будете читать, мы с Молли будем рады на них ответить. Я живу в шестнадцатой комнате, а Молли – в семнадцатой. Да и нам нужно разобрать вещи.
– Спасибо, – ответила Каро. – А я в пятом номере. Действительно, пора взяться за папки Джулиана. Желательно сидя в ванне лаймового сока.
– Но вы наверняка не будете читать весь день, – сказала Молли. – Может быть, попозже нам стоит взять втроем джип и прокатиться до Брак-рифа. Уверена, что Каро еще не видела толком острова; разве что Джулиан устроил ей экскурсию.
И снова Джулиан.
– Я видела только дорогу из аэропорта, по которой меня вез Бен Кларби, а он был не очень разговорчив.
– Да, – кивнула Барбара. – Иного от него и не стоит ждать.
– Я не доверяю Бену, – сказала Молли. – Из всех я не доверяю только ему одному.
Вот это уже было интересно, по крайней мере до тех пор, пока Барбара не ответила:
– Да ведь ты же всем доверяешь.
Молли театрально вздохнула.
– Что есть, то есть. Потому-то всегда расстаюсь с мужчинами, которые попадают ко мне в руки. Каро, как вы смотрите на то, чтобы заехать в курортную гостиницу и выпить? Вы вообще пьете спиртное?
– Обычно – да. Но сейчас ограничусь клюквенным морсом. А поеду с большим удовольствием. И совещание с Ральфом отложу на завтра.
– Отлично! Я уже вижу, что работать с вами будет куда проще, чем с Дэвидом Уиксом. Он был хорошим хирургом, этого у него не отнять, но его никто по-настоящему не любил. Из тех, кто не говорит, а вечно рявкает приказы.
– Каро, вы не переживайте и рявкайте, что придет в голову, если захотите. Молли… ну право…
Каро рассмеялась, и у нее сразу заболела кожа на лице.
– Рявкаю я тихонько, зато размахивать буду самой большой пилой.
Начало складывалось хорошо.
* * *
Но потом, хоть и не сразу, ее оптимизм пошел на убыль. Заметно это стало часа через два. Каро просматривала документацию и фотофиксацию операции Джулиана – предоперационную подготовку, ход операции и послеоперационный период. Дэвид Уикс скрупулезно комментировал все до мелочей, зафиксировал каждый шаг. Вот вскрытый череп Джулиана – для Каро, естественно, это зрелище было отнюдь не в новинку, она вскрывала десятки черепов, – и чип, установленный точно в предписанное место. Как и при глубинной стимуляции головного мозга, тонкие провода соединяют чип с источником питания, но, в отличие от DBS[9], крошечная батарейка установлена не под черепной костью, а снаружи и служит не только «водителем ритмов мозга», но и коннектором для связи с компьютером. Джулиану устанавливали чип по методике «операция с пробуждением». После разреза кожи и трепанации черепа его голову надежно зафиксировали в стереотаксической рамке, и он довольно подробно комментировал свои ощущения. При DBS проводники выполняют свои функции, если хотя бы один из электродов находится в двигательной зоне мозга. Но DBS куда проще этой безумной операции. Тем не менее доктор Уикс проделал
