тех давних пор, когда они с Роуз держали собак – кинг-чарльз-спаниэлей: он негромко, протяжно свистнул.
12
Каро еще раз позвонила Эллен. Сестра опять не ответила – очень странно для этого времени суток. Неужели Эллен умчалась с Анжеликой в «Неотложную помощь»? Такое случалось довольно часто, а других причин, по которым Эллен могла бы отсутствовать дома, в голову не приходило. В магазины она ходила крайне редко. Няньки или сиделки обходились очень дорого, и поэтому Эллен заказывала продукты с доставкой, а Каро каждый месяц оплачивала купленную еду, обычно добывая деньги сложными манипуляциями с множеством кредитных карт.
Камилла снабдила ее лаймовым соком, которым нужно было как можно чаще обтираться, а Лайл Ласкин выдал стероидные препараты и снотворное. Каро знала, что большинство транквилизаторов действуют на нее очень сильно, но приняла четверть таблетки, и хоть и крепко спала всю минувшую ночь, впала в продолжительную прерывистую дремоту. Проснулась она, когда за окном уже стемнело. Зуд возобновился. Недовольно морщась, она рассматривала свое отражение в зеркале. Кожа вокруг одного глаза покраснела и воспалилась, но сам глаз, кажется, был здоров. Каро намазала соком все зудящие места и изогнулась, стараясь дотянуться до спины, когда в дверь кто-то постучал. Она приоткрыла дверь на дюйм. Джулиан.
– Уходите, – потребовала Каро. – Я похожа на прокаженного. Избитого до синяков прокаженного.
– Вы отлично выглядите, – ответил Джулиан, который, конечно же, не мог видеть ее сквозь дверь. – Я принес вам кое-что почитать.
Она приоткрыла дверь еще на пару дюймов. Джулиан держал в руках высокую стопку ярких канцелярских папок – голубая, красная, зеленая, желтая, фиолетовая, – которая походила на внезапно открывшуюся коробку разноцветных мелков для детского творчества.
– Если все это по физике, то я отказываюсь.
– Как раз по вашей специальности. В основном. Еще я принес вам лекарство от зуда.
Каро стремительно оделась и впустила его. Джулиан внимательно осмотрел ее лицо.
– Не так уж плохо. Я после знакомства с девичьей сливой выглядел куда хуже.
– Врете, – сказала Каро.
– Вру, – легко согласился он. – Но насчет этих папок – чистая правда. В голубой – материалы по теории Джорджа в таком подробном изложении, что, наверное, понять это сможет только математик или физик, хотя, как я понимаю, он подготовил специально для вас нечто вроде резюме. В красной – все схемы и описание хода операции по установке мне импланта. Тоже в мельчайших и скучнейших деталях. Зеленая папка – это мои зрительные впечатления; там вас могут заинтересовать хотя бы возможности картографирования. В желтой папке – медицинская и психологическая подготовка пациента номер два, моей сестры Лоррейн. В фиолетовой – формы информированного согласия, договоры о неразглашении и все прочие юридические документы, защищающие всех экспериментаторов, включая вас, от любых судебных исков со стороны кого бы то ни было, где бы то ни было и когда бы то ни было. Подозреваю, что вы впредь защищены от всего на свете, вплоть до штрафов за неправильную парковку. Мы с Джорджем готовы ответить на любые ваши вопросы, хотя сомневаюсь, что вы станете их задавать, пока будете похожи на пирата, потерявшего наглазную повязку. Вы хорошо видите?
– В общем, да. Но где ваше лекарство? Ни Камилла, ни доктор Ласкин не обещали мне ничего сверх того, что уже выдали.
– Это не их, а мое лекарство. – Джулиан положил стопку папок на стол и вынул из кармана серебряную, с кожаной отделкой, фляжку. – Односолодовое виски «Ардбег» двадцатитрехлетней выдержки. Как вы наверняка знаете, виски относится к числу центральных депрессантов нервной системы.
– Сейчас мне категорически нельзя принимать алкоголь.
– Какое пуританство! Ладно, виски подождет. В таком случае позвольте предложить вам кое-что другое: извинение. Утром я повел себя очень нетактично. Мне не следовало упоминать вашего брата. Прошу простить меня за это.
Каро кивнула, не зная, что и сказать. Вероятно, она слишком резко отреагировала на его реплику. Смерть Итана, естественно, обсуждали в СМИ, а вот ее губительные для семьи последствия – нет. Но об этой части истории Джулиан не упоминал, да и не мог ничего о ней знать. Или мог?
– Давайте оставим виски на другой день, – сказала она. – А сейчас я полистаю бумаги, которые вы мне принесли.
– Отличная идея. Не хотите пообедать? Я попрошу Джеймса принести вам еду.
– Благодарю вас.
Как только он ушел, Каро решила еще раз попробовать связаться с Эллен, но телефон сам зазвонил у нее в руке.
– Эллен! Я весь день пытаюсь до тебя… Что? Эллен, ты плачешь, я ничего не могу разобрать. Успокойся. Что-то с Анжеликой?
– Нет! С Кайлой!
Кайла! По спине Каро пробежали ледяные мурашки.
– Что случилось с Кайлой?
– Ее забрали!
– Кто? – По мере того как Эллен кричала все громче и надрывнее, голос Каро становился еще спокойнее, но спокойствие это поддерживалось только мощным усилием воли. – Кто ее забрал?
– Служба детской опеки! Они забрали ее у меня! Она пропала!
– Стоп! Расскажи все по порядку. С самого начала.
Элен издала странный сдавленный звук, пытаясь овладеть собой. Каро стиснула телефон с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев.
– Кайле, наверно, в школе стало плохо. У нас было очень тяжелое утро… из-за Анжелики… ты же знаешь, как с ней бывает…
Каро знала.
– Дальше.
– Кайла все твердила, что задержится из школы, а у Анжелики начались судороги, а потом рвота, и в конце концов я накричала на Кайлу. А в школе учительница спросила ее, что случилось, а Кайла, судя по всему, расплакалась и сказала, что дома ужасно, пахнет дерьмом, и мама не накормила ее завтраком, и сестру вырвало прямо ей на рюкзак. А потом ко мне явилась Служба опеки! Через два дня слушания, а пока Кайлу сунули в какую-то приемную семью и сказали, что это «для ее же безопасности»! Как будто я когда-нибудь… Я весь день пыталась добиться помощи от патронажной службы или от Общества юридической помощи или хоть от кого-нибудь, но все говорят, что у них завал и им не до меня… О, Каро, я же так стараюсь быть хорошей матерью! У меня просто не получается делать все одновременно!
– Ты замечательная мать! Послушай, Эллен, я во всем разберусь. А ты сиди тихо, пока я тебе не позвоню.
– А что ты можешь сделать? Я не собираюсь взваливать это на тебя. У тебя достаточно своих забот. Та интернетовская говнобуря насчет доктора Беккера еще не улеглась…
– Эллен, просто сиди тихо! Анжелика спит?
– Да.
– Я позвоню тебе, но, может быть, не вечером или ночью, а завтра утром. Идет? Самое главное – ничего не предпринимай, пока мы с тобой не поговорим. Мы со всем разберемся.
– Ладно, – ответила Эллен.
– Постарайся тоже поспать, пока Анжелика спит, – сказала Каро, зная, насколько хрупок сон у ее несчастной племянницы. – И жди моего звонка. – Ее пальцы так тряслись,
