и христианского сердца – неизлечимою, наше неизмеримое бедствие – нашим же вечным позором!» – произнес в своем слове перед панихидою в Исаакиевском соборе ректор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Иоанн Янышев.
В своих эмигрантских мемуарах великий князь Александр Михайлович, оказавшийся у одра умирающего императора, куда прибыл вслед за своим отцом Михаилом Николаевичем, писал о том, что происходило в дни, последующие убийству царя: «Ночью, сидя на наших кроватях, мы продолжали обсуждать катастрофу минувшего воскресенья и опрашивали друг друга, что же будет дальше? Образ покойного Государя, склонившегося над телом раненого казака и не думающего о возможности вторичного покушения, не покидал нас. Мы понимали, что что-то несоизмеримо большее, чем наш любящий дядя и мужественный монарх, ушло вместе с ним невозвратимо в прошлое. Идиллическая Россия с Царем-Батюшкой и его верноподданным народом перестала существовать 1 марта 1881 года. Мы понимали, что Русский Царь никогда более не сможет относиться к своим подданным с безграничным доверием. Не сможет, забыв цареубийство, всецело отдаться государственным делам. Романтические традиции прошлого и идеалистическое понимание русского самодержавия в духе славянофилов – все это будет погребено, вместе с убитым императором, в склепе Петропавловской крепости. Взрывом прошлого воскресенья был нанесен смертельный удар прежним принципам, и никто не мог отрицать, что будущее не только Российской империи, но и всего мира зависело теперь от исхода неминуемой борьбы между новым Русским Царем и стихиями отрицания и разрушения».
«Бог велел нам пережить нынешний страшный день, – писал К.П. Победоносцев в день гибели Александра II новому царю. – Точно кара Божия обрушилась на несчастную Россию. Хотелось бы скрыть свое лицо, уйти под землю, чтобы не видеть, не чувствовать, не испытывать. Боже, помилуй нас».
Невский, 30 / Набережная канала Грибоедова, 16
Дом Энгельгардта
Ведь нынче праздники и, верно, маскерад
У Энгельгардта…
М.Ю. Лермонтов. Маскарад
В 1759–1761 годах земельный участок здесь получил генерал Александр Никитич Вильбоа, для которого построили трехэтажный особняк. Правда, владел домом генерал недолго, и в 1766 году, продав его князю А.М. Голицыну, удалился в свое лифляндское поместье Сарракус. Когда Голицын умер, его вдова сдала дом в аренду французскому эмигранту Лиону, который устраивал здесь знаменитые маскарады и концерты. А чего не устраивать, когда Невский! Народ здесь уже привык гулять и развлекаться. С начала XIX века в доме № 30 по Невскому проспекту проходили концерты Петербургского филармонического общества. А в 1823 году в помещение на первом этаже въехала книжная лавка Ивана Сленина. Частым гостем в ней были такие прославленные литераторы, как Александр Пушкин, Василий Жуковский, Иван Крылов, Антон Дельвиг, Петр Вяземский, Николай Гнедич, Кондратий Рылеев.
Дом № 30. Современное фото
После Лиона дом перешел к миллионеру Михаилу Алексеевичу Кусовникову. А затем в 1829 году хозяйкой сделалась его дочь Ольга Михайловна Энгельгардт (в девичестве – Кусовникова). Тогда же дом перестроили по проекту архитектора Поля (Павла Петровича) Жако в формах позднего классицизма. К трем имеющимся добавили четвертый этаж. И на центральной части, выходящей на Невский проспект, на уровне 3-го и 4-го этажей появился портик. Особое внимание Ольга Михайловна уделяла огромному концертному залу. Здесь супруг хозяйки полковник Василий Павлович Энгельгардт устраивал музыкальные вечера и балы-маскарады. Здесь выступали Гектор Берлиоз, Рихард Вагнер, Иоганн Штраус-младший, Ференц Лист, Клара Шуман, Михаил Глинка, Антон Рубинштейн, Полина Виардо. В прекрасном зале Энгельгардта шли вечера Дворянского и Малого Мещанского собраний.
В период 1845–1850 годов на первом этаже обосновалась книжная лавка Александра Смирдина.
В 1859 году дом сменил владельца, им стала Е.В. Ольхина. Тогда же там размещался Купеческий клуб; а через десять лет – Учетный и ссудный банк.
В советское время с 1934 года в здании располагался НИИ «Гипроникель». Во время Великой Отечественной войны здание сильно пострадало и восстановлено только в 1944–1948 годах (архитекторы Валентин Александрович Каменский и Анна Алоизовна Лейман). В 1949 году здесь открылся Малый концертный зал им. М.И. Глинки Ленинградской филармонии. И наконец, в 1966–1968 годах в угловую часть здания строили вестибюль станции метро «Невский проспект», выход на канал Грибоедова.
Невский, 32–34
Базилика Святой Екатерины Александрийской
Это был художник. Не правда ли, странное явление? Художник петербургский! художник в земле снегов, художник в стране финнов, где все мокро, гладко, ровно, бледно, серо, туманно. Эти художники вовсе не похожи на художников итальянских, гордых, горячих, как Италия и ее небо; напротив того, это большею частию добрый, кроткий народ, застенчивый, беспечный, любящий тихо свое искусство, пьющий чай с двумя приятелями своими в маленькой комнате, скромно толкующий о любимом предмете и вовсе небрегущий об излишнем.
(Н.В. Гоголь. Невский проспект)
Первоначально в 1738 году императрица Анна Иоанновна передала участок католическому приходу Святой Екатерины Александрийской. И через год Пьетро Антонио Трезини представил проект церкви с двумя симметричными домами при ней. Но в то время к строительству даже не приступили, а в 1751 году зодчий отбыл на родину. Строительство пришлось заморозить до того, как архитектор Жан-Батист-Мишель Валлен-Деламот взялся разработать новый проект, но снова ничего не произошло. Все это время община проводила свои службы в доме, который находился на месте современного дома № 34.
Базилика Святой Екатерины Александрийской. Современное фото
Судьба домов отличается от человеческих судеб. Так бывает, что, казалось бы, разваливающийся дом никак не может дождаться своего капремонта. Нам кажется, что причиной тому отсутствие денег или элементарное разгильдяйство, но на самом деле дом ждет своего и только своего архитектора. Так произошло и на этот раз, Трезини потрудился над проектом, но, видимо, зданию он «не понравился». Что поделаешь, пришлось набраться терпения и ждать. Должно быть, эта церковь долгие годы ожидала, когда народится и войдет в силу тот самый архитектор, который по начертанному на небесах плану и должен предать Божьему дому предписанный ему свыше облик. Таким человеком стал Антонио Ринальди, который был старостой этой общины.
Вместе с архитектором Иосифом Минчаки (который во многих справочниках записан как И. Минчеани) Ринальди завершил строительство храма в 1782 году. Седьмого октября 1783 года храм, получивший статус собора, освятили в честь святой Екатерины Александрийской, покровительницы императрицы Екатерины II.
В плане собор представляет собой латинский крест, крупный купол на мощном барабане в середине креста. В центре главного фасада огромная арочная ниша с двумя колоннами, криволинейные очертания окон и наличников, статуи евангелистов на парапете. Еще раньше, в
