архимандрит Минас подал прошение о постройке деревянного молельного дома только в 1714 году, но тогда прошение отклонили. Слишком малое количество дворов насчитывала в то время община.
В 1725 году, когда армянская община могла похвастаться уже 30 дворами, она получила согласие Синода на открытие армянской церкви в деревянном здании на 3-й линии Васильевского острова. Решение же о постройке настоящей церкви приняли только в 1740 году: «…церковь армянскую небольшую каменную своим иждивением», позже строительство остановили, вновь оно началось только 22 мая (2 июня) 1770 года по устному повелению Екатерины II: «… дозволить им построить в Петербурге церковь».
Местом для постройки армянской церкви выбрали участок, на котором до этого располагалась Малая придворная конюшня.
Проект церкви создан архитектором Юрием Матвеевичем (Георгом Фридрихом) Фельтеном. На этот раз строительство шло без задержек, так что уже в 1772 году церковь освятили. Ее строительство обошлось в 33 тыс. рублей, 30 из которых пожертвовал коммерсант и придворный ювелир, коллежский советник Иван Лазаревич Лазарев (Ованес Лахаревич Лазарян). Кроме своих непосредственных обязанностей, Лазарев являлся главой армянской общины. За такой щедрый дар церковная община разрешила ему построить на церковной земле частный дом. Этот дом, также возведенный по проекту Фельтена, обошелся заказчику в 50 000 рублей. И через десять лет он еще достроил северный флигель.
Спустя годы Лазарев уступил эти дома армянской общине, взяв с них ровно столько, сколько у него ушло на постройку.
При церкви открыли типографию и армянскую школу.
В 1794–1797 годах перед церковью выстроили ворота. В 1841 году архитектором Львом Францевичем Вендрамини произведен капитальный ремонт здания, а в 1858 году установлена чугунная решетка ворот, отлитая на фабрике Шопена по проекту Н.П. Гребенки (существовала до конца XIX в.).
В 1887 году художник Иван Константинович Айвазовский подарил общине картину «Христос на Тивериадском озере». Айвазовский был прихожанином этой церкви, и вообще очень добрым, отзывчивым человеком, поэтому тут удивляться не приходится.
Храм Армянской апостольской церкви. Современное фото
В начале века 1900–1906 годах здание снова подверглось капитальному ремонту, его провел архитектор Александр Ованесович (Иванович) Таманян, он укрепил стены и перекрытия и добавил хоры.
В мае 1930 года церковь все же закрыли для верующих, разделили на два этажа и через год там открылся штаб ПВО.
После Великой Отечественной войны в армянской церкви размещалась мастерская декораций Театра Музыкальной комедии. Соседние от церкви дома занимали Главное управление культуры Ленгорисполкома, контора «Петрогосиздата» (впоследствии «Ленгиза»), военкомат Куйбышевского района Ленинграда, а также театральная касса и почтовое отделение. В 1990 году в нижнем этаже жилого дома открылись ресторан и кофейня «Абрикосов».
Только в 1993 году армянская церковь снова была открыта, но после нового освещения и первого богослужения в ней начался очередной ремонт, который затянулся на семь лет. Только в 2000 году состоялось полное освящение храма. Осуществлял его Верховный Патриарх-католикос всех армян Гарегин II в присутствии Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II.
Невский, 44
Сибирский торговый банк
Прошло сто лет, и юный град,
Полнощных стран краса и диво,
Из тьмы лесов, из топи блат,
Вознесся пышно, горделиво…
А.С. Пушкин
В XVIII веке на этом месте располагались Малые императорские конюшни с деревянными службами. В 1778 году камердинер Н.С. Козлов построил на их месте трехэтажный дом, который позже надстроили четвертым этажом. Пятый уже в 1857–1858 годах добавил архитектор Н.П. Гребенка.
В начале 1840-х годов в этом здание находилась редакция журнала «Отечественные записки», в которой сотрудничал В.Г. Белинский.
В 1870-х годах на первом этаже располагалась кондитерская О.Ф. Андреева, позже Московский купеческий дом, разместившись в соседнем доме, арендовал часть здания под свои нужды.
Дом № 44. Современное фото
В 1907 году участок перешел Сибирскому торговому банку, который тут же начал его реконструкцию. За два года (1908–1910 гг.) здание полностью перестроили по проекту архитектора Бориса Ионовича (Боруха Евновича) Гиршовича, при участии М.С. Лялевича. Они объединили третий, четвертый и пятый этажи пилястрами. Венчает здание широкий фронтон. Скульптуры выполнены Василием Васильевичем Кузнецовым. Фасад облицован серым гранитом.
В 2003 году в здании открыта галерея бутиков «Гранд-Палас» (проект «Студии-44», архитекторы В.А. Зенкевич, Е.Д. Еловков, В.А. Романцев, Н.И. Явейн), образовавшая новый «Пассаж» вместе с заново сооруженным и старым.
Невский, 46
Московский купеческий банк
Над Невским тучка
Споткнулась и упала.
В тумане Питер.
О’Санчес
Прежде чем рассказывать об этом доме, хотелось бы поинтересоваться, знакома ли читателю слово кофишенк? После того как в Россию завезли кофе, потребовались и специалисты по его правильному приготовлению. Именно этих «пионеров» кофейного дела и называли кофишенками. Сейчас таких мастеров называют бариста.
Должность кофишенка – смотрителя за приготовлением кофе, чая, шоколада и т. п., была просто необходима при Дворе или в богатом доме, так как кофе – напиток горький, и не знавшие его секретов повара поначалу боялись к нему даже прикасаться, так как считалось, что если заварить этот напиток неправильно, то он превратится в страшный яд. Не трудно догадаться, что именно кофишенки и распространили эту байку, чтобы без проблем находить себе работу и трудоустраивать талантливых учеников.
Дом № 46. Современное фото
Почему же мы вспоминаем о кофе и кофишенках в связи с домом № 46 по Невскому проспекту? А дело в том, что первый дом на этом месте построен в 1745–1746 годах для кофишенка А. Саблукова.
Тему кофишенков и кофе вообще хотелось бы завершить песней о кофе, или даже гимном о кофе, в исполнении петербургской поэтессы Ирины Титаренко:
Печенье с корицей и латте с корицей —
Не слишком ли много, не слишком ли пряно?
За столиком рядом счастливые лица,
И в воздухе терпкий дымок от кальяна.
За окнами Невский сверкает огнями,
Негромкая музыка, прячутся тени…
И что между нами – не скажешь словами,
Немым красноречием – пальцев сплетенье.
Понятен влюбленным на всем белом свете
Тот знак заповедный любовной науки…
Неясно одно – кто же будет в ответе
За эти беспечно сплетенные руки?..
В 1750–1760-х годах в доме № 46 по Невскому проспекту жил архитектор Франческо Бартоломео Растрелли. Позже дом Саблукова разрушили, и в 1823–1824 годах на его месте
