провоз, и говорит царь: «Поежжай, черепан, по горшки и вези в город, завтра горшки будут дороги, да не ошибайся, проси дороже». Черепан привёз горшки в город, а царь сделал пир на весь мир и приказал всем гостям по горшку в подарок нести. Народ бежит к царю на пир, а к черепану приворачиват за горшком. Продавал сначала по пять, потом по десять рублей, дошло до петьдесят, а потом по сту рублей, и все купят. Дотуль допокупали, один горшок остался. Ладит сам итти, подарками нести. Главной боярин бежит царю на пир и приворачиват черепану за горшком. «Продай горшка». — «Не осуди, нет боле, один есть да себе надо». — «Сделай милость, уступи, я первой боярин». — «Я, пожалуй, уступлю, только сделай по-моему: я в горшок насерю, съешь — горшок твой». — «Дай, высерись, я отведаю, не могу-ле съись». Черепан пострал, понастрал приполна. Съел боярин. Все собрались, а черепана нет. Приходит и черепан на пир. «Как же ты, черепан, сколько в тебе скупости, пожалел горшка принести, а привёз воз целой». — «Помилуйте, ваше царское величество! Был самой лучшой, боярин отбил, — мечь ваш, а голова моя». — «Да ты за этот горшок множество денег взял?» — «Помилуйте, ваше царское величество, не взял». — «Да как ино, ты за што отдал?» — «Да недаром же отдал, а сказать нельзя». — «Скажи». — «За то отдал, што мой сор съел». — «Узнашь-ле?» — «Посмотрю, дак найду». Посмотрел и увидел его в переднём углу, самой главнейшой боярин. «Ну, уколи, скажи, которой». Он и уколол (показал пальцем). Призывает царь боярина к себе. «Ты-ле у черепана горшок за сор купил?» — «Я, царское величество». — «И съел». — «Съел». — «Почему же ты сор съел?» — «Потому, что я без горшка не смел явится к вам». — «Да мне разве горшка надобно было? Мне надобно было черепана деньгами наделить. Не было горшка, дак и так бы пришол. А ты теперь всю посуду иссквернил и всех людей осквернил». Взял царь, посадил боярина на вороты и растрелял.
2. Вокуев Анисим Федорович
Анисим-слепой живет в деревне Уег, в 25 верстах от центра Печоры — Устьцыльмы. Анисим интересен не только как сказитель старин и сказочник, но и просто как тип северно-русского крестьянина вообще. Являлся Анисим в мою пустую отводную квартиру убогим человеком, осторожно вышагивающим по длинным улицам Устьцыльмы за малышом 12-ти лет, ведомый за палку. Придет он, сядет на пол, упершись спиной о стену, вытянет ноги, непременно захватит что-нибудь в руки, хоть подол рубахи, и заговорит. Заговорит спокойно, нисколько не напрягая голос, и стекла зазвенят в рамах, так, можно сказать, ужасен его голос. Бас чистый, высокий и до того громкий, что просто удивляешься, что исходит он из старческой груди.
Анисиму уже 70 лет; волосы длинными прядями падают на его крутой лоб, на уши, на затылок, а длинная борода закрывает полгруди. И волосы Анисима седы, а здоровье у него все еще воловье, щеки налиты, как яблоки, и пылают румянцем, как у молодого. Разговаривая с Анисимом, забываешь про его убожество — слепоту; так бодро он держится, так уверенно говорит, что чувствуется, что и самому Анисиму его несчастье как будто только немного мешает. Энергичен Анисим и подвижен удивительно.
Начать с того хотя бы, что явился этот слепец в Устьцыльме, где я пережидал в ту весну распуту, тогда, когда еще никто не думал двигаться с места. Печора только что тронулась, лед сплошной массой плыл в океан вниз по реке, а Анисим с нанятыми им двумя гребцами в лодке то затопленными лугами и лесом, то лавируя между льдов, пробрался вверх по реке, целых 25 верст, из своего родного Уега, Он торопился: в Устьцыльме ждало его какое-то таинственное дело.
Проживя на свете слепым 60 лет — ослеп Анисим лет 12-ти, — он женился. У него 10 человек детей, он нажил дом, стал зажиточным человеком в деревне. Анисим, убогий человек, главенствовал всю жизнь не только дома, в семье, но и в деревне, в своем сельском обществе. И однообщественники слушают Анисима не только за его громовой голос или зажиточность, но и за его ум, находчивость, большую практическую сметку. Анисим действительно умен, обладает большим здравым смыслом и какой-то просто невероятной памятью.
Когда-то, лет 50 назад, слышал Анисим в чтении полемические старообрядческие книги, впитал из них существеннейшее, — и вот он защитник старой веры. Когда православный миссионер устраивает беседу со старообрядцами, Анисим, ведомый по улице сынишкой за палку, смело является в отводную избу состязаться за веру и часто своей широкой глоткой и насмешками гонит противника с поля словесной битвы.
Какими-то путями Анисим познакомился с некоторыми статьями закона, — и вот он адвокат. По одному делу хлопотать за кого-то явился Анисим и в тот раз, в лодке с двумя гребцами, плывя среди несущихся стремительно льдов могучей речки. Рассказывали также мне, что первый богач в Устьцыльме посылал Анисима за 300 верст от Печоры, к зырянам на реку Вашку, хлопотать по какому-то такому мудреному делу, что от него отказался местное юридическое светило — волостной писарь. Анисим расспросил подробно, подумал и согласился съездить. Поехал, выжил у зырян две недели и выиграл дело.
Памяти Анисима я обязан тем, что списал у него несколько былин в прекрасных вариантах, спетых прямо-таки художественно, без единой лишней строчки и слова. Прекрасно знает Анисим и сказки и также артистически их рассказывает. К величайшему сожалению, жил Анисим в Устьцыльме не долго, все время занят был делом, мог отрываться для меня урывками, и я не много списал у него былин и еще меньше сказок. Знает он их, конечно, несравненно больше того, чем успел рассказать мне. Поет Анисим и песни и знает их множество; кое-что из своего песенного репертуара Анисим спел мне, и пел он песни преимущественно такия, что оне как-то совсем не вяжутся ни с его деловитостью и серьезностью, ни с тем, что он убежденный старообрядец и уже в таких годах, когда его ровесники уже думают о «прекрасной матери пустыни».
8
Иван-царевич в подземном царстве
Зачиналася, починалася славная сказка, повесь. Не в каком царсве, не в каком государстве, а именно в том, где и мы живём, на ровном месте, как на скатерти, жил-был царь вольной человек. Этот царь был слепой. У
