Порой встречались спешащие на турнир практики. Лошади тоже сжирали большее количество злаков, на одной траве они могли лишь выживать, а не нестись со всадником на спине. После того, как мы оправились от ран, начали совершать пробежки периодически. И Цунь поддерживали, и лошадкам давали отдых. Все же пламетворцы выносливее обычных людей.
На одной из вечерних стоянок я сидел в одиночестве возле разведенного костра и, как обычно, тренировал Барьерную ауру, заодно полируя свою кочергу, как вдруг из язычков пламени соткалось знакомое личико.
— Терять близких людей — это так грустно, — проговорила ифритка, чье огненное лицо колыхалось от ветра.
— Отрыжка хургла! Дамочка, хватит меня пугать! И как вы меня нашли? Злодни, ты меня сдал?
— Делать мне больше нечего, пхы, — проворчал малый дух из амулета.
— Дорогой Ли Кон, если ты желаешь стать сильнее, помни: я всегда рядом, — мурлыкнула Хелсс. — Представь, что будет, если ты не сможешь защитить дорогого тебе человека. Например, эту человечку из Ордена.
— Ты нам угрожаешь?
— Ни в коем случае! Я лишь предоставляю возможности для роста. Победа на турнире, защита близких — все это станет доступно, если ты примешь мое предложение.
Я нахмурился. В словах Нии имелся смысл, но ситуация должна быть действительно аховой, чтобы я согласился лезть в ифритский капкан.
— Абонент недоступен. Перезвоните в следующем месяце.
— Пф-фу! — выдохнув облачко дыма, физиономия распалась на обычные язычки пламени.
На следующий день мы заскочили в один городок по пути, чтобы пополнить провизию. Заодно я обновил ханьфу и шляпу, поскольку старые пришли в негодность. На рынке меня почти сразу узнали, хоть я и пытался прятать свое увечье. Полагаю, кто-то из горожан использовал Духовную Суть. На мне стояла защита вроде бы, но Трусливую Сати мог легко опознать любой практик с духом-компаньоном.
— Это же Сумасшедший Ублюдок Ли! — донесся до меня чей-то голос.
— Неужели он явился за нашей несравненной Жунь-эр?! Не может такого быть, чтобы Фарфоровый цветок согласилась принять его в мужья! — возмутилась какая-то дородная тетка.
Говорили горожане довольно громко, не боясь, что их услышат. Неподалеку стоял наряд стражи — вероятно, они рассчитывали на их защиту.
— Говорят, Стальной Кулак этого года может рассчитывать на руку и сердце Жунь Фа Лонг…
— Ох, так вот зачем Ублюдок Ли заявился?! Как бы беды не случилось!
— Не волнуйся, тетя, Ублюдок Ли всего лишь Рекрут. Скорее небеса упадут на землю, чем Рекрут станет победителем турнира!
— Слава Гатхи! А то я уж думала саке ему подарить с хурглячьим ядом…
У меня глаз дернулся. И чего всем так охота меня отравить? Я не стал устраивать тут очередную бойню, а то снова слухов добавится. Да уж. Если жители Чайфу еще старались выказывать внешне уважение, поскольку я являлся принцем, то лонглинцы ни в чем себе не отказывали.
— Хорош языком чесать, оболтусы! — рявкнула вдруг Сати на них.
Сервы присмирели. Я удивленно уставился на спутницу, но она сделала вид, что ничего необычного не произошло. Поразительно. Так, глядишь, и восполню утраченное доверие к Бхоль.
Седалище мое за несколько дней скачек “прокачало” каменную кожу, так что к финалу нашего путешествия после поездки на лошади я мог присесть, не поморщившись.
Турнир проходил не в столице, а во втором по населенности городе провинции под названием Яхуэй, где располагалась известная в Лонглин школа Ткачей Пепла. Не стоило путать с Пеклом. То ли, с фантазией у местных мастеров туго, то ли традиция такая. До величественных гор восточной оконечности было рукой подать. Хотя, так казалось из-за их огромных размеров. Яхуэй имел массивную крепостную стену из серого кирпича. Дома здесь тоже чаще строили из кирпича, камня или обмазывали жерди глиной. Древесины на Пепельном плато было не так много, как в Чайфу.
Мы успели впритык — прискакали вечером последнего дня регистрации на турнир.
— Полный Яхуэй, — присвистнул я, завидев местную арену для битв.
Город показался мне не слишком большим, но овальный колизей внушал уважение своими размерами. Неподалеку находился квартал школы Ткачей Пепла с высящимися пагодами и каменными минаретами. Необычное сочетание. Воздух в Яхуэй словно парил от избытка рассредоточенной энергии. Отчасти напомнило Храм дождливого пика. Возможно, где-то в квартале Ткачей держат в заточении какого-нибудь демона. Стало понятно, почему турнир проходит именно здесь, а не в столице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наше появление произвело фурор на площади перед колизеем, где находились такие же запоздалые практики, как и мы. Впрочем, я уже привык, что на меня все глазели, тыкали пальцами и обсуждали. Если жители Чайфу предпочитали понижать голос, то лонглинцы громко гыгыкали и отпускали дурные шутеечки. Меня здесь не ждали с распростертыми объятиями, мягко говоря. Невеста Жунь-эр пользовалась популярностью у народа в отличие от чужеродного Сумасшедшего Ублюдка Ли. Но не станешь же чистить морду половине плебеев, собравшихся на площади?
Мы с Хинью записались у распорядителей турнира. Чинсук заплатил за нас входной взнос в тридцать серебра с каждого. Я обернулся к Сати:
— Не хочешь попробовать свои силы?
— Молодой господин разрешает мне принять участие?
— Ага.
— Тогда, с вашего позволения… Сати Бхоль, Рекрут, Орден Семи Облаков, один дух красной касты, — представилась она организатору.
— Записано. Прошу оплатить взнос.
Сати посмотрела на меня, я посмотрел на Чинсука, Чинсук фыркнул:
— Это не входит в нашу миссию!
— Скряга…
Вздохнув, я расстался с частью денег, собранной с хеньтанцев. Раз уж сам предложил, следовало держать слово.
Я с облегчением заметил, что не одни Бойцы решили принять участие в турнире. Рекрутов тоже было много. Поучаствовать приезжали разные люди. В этом году, судя по всему, претендентов значительно меньше из-за войны, но несколько сотен набралось явно.
На видном месте возле входа, за специальным забором, содержался главный приз турнира, выставленный на всеобщее обозрение. Боевой доспех модели Стальной Кулак, в честь которого и был назван турнир. Лучшие доспехи, которые способны произвести в Кузне трех хребтов. Даже думать не хочется, сколько такая штука стоит.
Выглядели доспехи шикарно. У меня чуть слюна на пол капать не начала при виде полированных поверхностей, идеально подогнанных деталей, узорчатого шлема и ладно спрятанного котла на спине. С такой защитой я мог бы избежать множества ранений. А лучников можно было вообще не опасаться, если это не Бойцы с каким-нибудь паровым арбалетом эпического ранга. За последние месяцы моя тушка обзавелась множеством новых шрамов, а ведь и прежний Ли Кон был любителем подраться. Бесспорно, шрамы украшают мужчину, но должен же быть предел количеству украшений?
— Его высочество Ли Кон из рода Чай! — появился на площади ярко разодетый посыльный. — Его сиятельство гун-эр Найен Фа из рода Лонг просить вас принять приглашение в гости в пепельный дворец!
— Непременно. Ведите!
Дворец правительницы Чайфу значительно уступал королевским пенатам отца Дая, что и не удивительно. Яхуэй не являлся столицей, и владыки провинции проводили здесь не так много времени. Скромно, но со вкусом. За каждым кустиком в саду, за каждым этажом главной пагоды, здесь следили внимательно. Стража во дворце стояла на каждом углу.
Нас проводили в гостевое крыло и помогли разместиться. Комнат свободных было не так чтобы много, так что кому-то достались сдвоенные апартаменты. Мне выделили одиночный номер, не сильно больше по размерам, чем моя спальня в сгоревшем особняке. Обставлен довольно скудно. То ли тут везде так, то ли подобным образом ко мне выказывали неуважение.
Меня позвали на поздний ужин с членами гунской семьи. Я лишь смыл с себя дорожную пыль, да набедренную повязку поменял на свежую. Ханфу надел походное, захватил с собой Чебуля сразу. Может, у меня уже сформировалась паранойя насчет отравлений, но лучше перебдеть, чем недобдеть.
